Командировка в Варавину.

Майор Сенькин выслушал Мишины предположения, о возможности существования других наследников есаула Седельникова, и спросил его. - Что ты предлагаешь? - Пока, единственное, навести справки в станице Варавиной, других вариантов не нахожу! Майор подумал минуту. - Хочешь одного меня тут оставить, ладно, других вариантов нет, так как время дорого! До Варавиной от нас девяносто вёрст, напрямую, но это чужая область, поэтому будь аккуратней, наша компетенция там кончается! Бери Семёныча выезжаете немедленно, сутки сроку вам, более дать не могу!

Нина погрустнела, увидев в окно, как из остановившегося УАЗика, быстро вышел Миша, ей не трудно было понять, что им предстоит разлука, и он идёт попрощаться. - Любимая, у меня совершенно нет времени, не знаю, вернусь ли сегодня, если вернусь, то поздно ночью, прости! Он поцеловал сначала её, потом Риту, и вышел из комнаты, оставив с ними тоску и пустоту, от которых некуда было деться.

Семёныч, был в хорошем расположении духа, видимо засиделся, без дальних рейсов, вполне понятное состояние для любого шофёра. - Давненько я не езживал по этой дорожке, ранее тут тракт проходил, следили за ним, чтобы всегда порядок был, без яминки, без колдобины, а теперь не то! Построили автостраду в стороне от нас, вёрст за пятьдесят, там сейчас весь поток, а тут заглохло всё! В худую погоду, просто смерть, случись что, потому как, на всём протяжении до Варавиной, ни жилья, ни деревушки, помощи ждать неоткуда! - Что, такая плохая дорога, Семёныч? - Ну, хвалить не буду, по разному бывает, так у нас же вездеход, бог не выдаст, свинья не съест! Смотрю, помирились вы с “зазнобой”, ну и правильно, молодайке с дитём одной ни то, ни сё, да и вам жениться пора, женатый человек он завсегда в почёте, ну ежели не разгильдяй! Миша не стал поддерживать разговор, а вытащил из папки стопку машинописных листов, сшитых скоросшивателем, привезённых ему Ниной. - Прости, Семёныч, есть у меня незаконченное дело, вот им я и займусь, благо дорога дальняя!