Легенда о Драгомысле.

В то далёкое, далёкое лето всего у Русичей было в достатке, жито уродилось на славу, повсеместно собрали богатый урожай, скотину, хворь миновала, радовали тучные стада, и войны, как бы, ни какой не ожидалось. Вот, только, в душе у каждого поселилось смутное беспокойство, разнеслась весть, будь-то бы, Великий князь Киевский решил исконную веру поменять. Крестить всю Русь на “Ромейский” манер, да, шуточное ли, это дело!?

В самом стольном граде Киеве страсти накалились до предела, кругом только было и слышно, все говорили об одном и том же, и знать, и их челядь. Великий князь созывал на большой совет всех удельных князей, и старейшин родов. Сознавая всю важность этого момента, он хотел решить этот вопрос миром и убеждением, понимая, что власть и сила ему тут не помощники. Он вызвал к себе в покои духовного наставника, и обратился к нему с просьбой. - Брат мой, Драгомысл? Помоги мне, ты всегда мне был надёжей и опорой! Убеди князей и старейшин принять святое крещение, и бога Иисуса Христа! Так нужно! Мы должны, вместе со всем миром, веровать в одного бога, дабы избежать дальнейших распрей! - Великий княже, я не узнаю тебя, с тех пор, как ты вернулся из Византии! А чем же наши боги плохи? Ведь, ты всегда им усердно поклонялся! Отцы и деды наши и прадеды, так было и будет с начала времён! Как можно нам от них отречься, ради бога-человека, которого мы никогда не знали, и не видели!? Это же предательство, измена! Боги наши справедливы, но строги к отступникам, и, обязательно, покарают нас, как бывало уже не единожды, и на нашем веку, и в прошлом, примеров предостаточно!

Брови Великого князя хмурились, всё сильнее, и сильнее, взгляд становился пронзительным и холодным, на скулах играли желваки, наконец, он не выдержал и взорвался, воскликнув. - И это мой “духовник”, который, обязан во всём помогать мне!? Это ты изменник, ты предаёшь меня! - Не гневайся, Великий князь, я имею право на своё мнение, кто тебе должен сказать правду, как не я? - Правду!? Да, кем ты себя возомнил, Драгомысл? Мной повелевать норовишь? - Ты Великий князь, твоё право всеми повелевать, и за всех радеть! А я “духовник”, избранный великим собором, чтобы блюсти каноны, нашими предками нам завещанные, и богов наших почитать, и народ наш остерегать, от скверны! С этими словами, он вынул из кармана своей плащеницы, золотую книжицу, размером с ладонь. – Вот, он тропарь мой, из глубины веков, по наследству мне достался, в нём каноны наши, и не мной они придуманы!

- Больно мне, Драгомысл, что не можешь, не хочешь ты меня понять! - А мне больно, Княже, что ты стал другим, не заботишься о своей судьбе, и судьбе подданных своих, уж, не в угоду ли заморским князькам!? Наступил миг, когда неразрешимые противоречия, сделали близких друзей и родственников непримиримыми врагами. - Как смеешь ты, духовник, обвинять меня в напраслине!? Сгною тебя в узилище! - Не посмеешь, Великий князь, вот, он лик божий! Драгомысл потряс перед князем амулетом, из “белого” золота, с изображением солнца, висевшим у него на шее. - Батюшка свет-Ярило, он всё видит, и всё в его власти, каждому воздаст по заслугам, не взирая, кто перед ним, князь или смерд! Кричать на меня тебе негоже, Княже, если не забыл, деды наши были кровными братьями, стало быть, я тоже княжеского роду, оскорблять себя не позволю ни кому, и кинжал Аттилы всегда при мне! - Ты мне угрожаешь, Драгомысл!? - В том нет нужды, Великий князь, я всё понял, у тебя теперь новый идол, и старый духовник тебе не нужен, так я уйду, в давно забытые, холодные земли наших предков! И он ушёл, а вместе с Драгомыслом ушли пять тысяч воинов, со своими семьями, стариками, жёнами, детьми и табунами скота. Длинный обоз, нагруженный разным скарбом, сопровождал их, вздымая пыль до неба, пока не скрылись за горизонтом. Они ушли и канули без следа.