Барселона. Моя необычная история

Я обещала написать подробнее о моем проживании в Барселоне, настало время, я собираюсь с мыслями и начинаю свой рассказ.

Вот я оказываюсь в центральном квартале Барселоны, мой дом - классическое проявление архитектуры 19 века. Восьмиугольное здание с внутренним двориком, который по задумке архитектора, должен был служить своеобразным личным пространством жильцов, возможно, садиком, а также способствовать вентиляции и попаданию солнечного света. А вот парковочные места там, уникальная роскошь, которую придётся ждать, наворачивая круги, не менее часа, а то и трёх.

Холл
Холл

Просторный холл с высокими потолками, мраморным полом, два лифта и красивые кованные перила лестниц, вот что встречало меня за парадной стеклянной дверью. А вот двери в каждую квартиру целое произведение искусства: резные детали, позолоченные ручки и вставки со своеобразными гербами проживающего там рода. С первых секунд возникало ощущение, что мне не хватает шелкового шарфика на шее и зонта-трости наперевес с дипломатом из испанской кожи.

Квартира, в которой остановилась я, имела огромное количество комнат. У меня не было ни желания, ни времени обходить их все. Из тех, что я посетила, сложилось впечатляющее число 11, а ведь оставалось ещё пара неизведанных! В квартире даже была медицинская комната со всем оборудованием для квалифицированного осмотра пациентов, приходивших к доктору, но о нем чуть позже. Моей опочивальней стал кабинет, не главный (такой там тоже имелся), а можно сказать запасной. Винтажные бежеватые обои, изумрудный велюровый диван, печатная машинка на столе, огромное количество элементов декора (старинные пергаменты, шкатулки, картины) и изюминка изюминок - потрясающий, невероятный, завораживающий вид с моего маленького балкона.

Балкон
Балкон

Вся это ретро роскошь плод трудов 97 летнего доктора Мануэля. Он и Луис (человек, находящийся с ним 24 часа в сутки, дали мне кров и самую приятную компанию, о которой я даже не могла мечтать). К сожалению, доктор, в силу преклонного возраста и некоторых болезней, парализован. Поэтому большую часть времени я проводила с Луисом.

Днём я была обычной русской девушкой, гуляющей по городу и тянущей ну максимум на черненькую и занудную из «Вики Кристина Барселона», а вечером становилась настоящей испанкой, готовящей ужин для своей семьи, усаживавшейся за большой стол из массива дерева в просторной столовой, болтающей и обсуждающей все на свете. После трапезы мы с Луисом как два ребёнка дрались за право мыть посуду, хотя побеждал по праву хозяина конечно он, а затем смотрели фильмы на английском или играли в приставку. На ночь он, в силу своего чувства юмора, рассказывал мне истории про призраков, живущих в квартире, а утром, уже скорее из-за скуки, врывался в мою комнату с шуточными чтениями моралей о вредности долгого сна.

Пребывание там оставило неизгладимое впечатление в моей памяти, я почувствовала себя частью той жизни и уезжая, испытывала ощущение, что провела там целую эпоху, начиная от молодости доктора, заканчивая своей собственной.