Бартоломео Португалец

Давайте немного о пиратах. Эту тему я люблю.

Жил среди этой лихой братии, да промышлял в период расцвета пиратской эпохи - середине XVII века, такой экземпляр как Бартоломео Португалец. Вы не поверите, Португалец при этом был даже не из-под Гданьска или Ростова. Португалец действительно был португальцем. Такое тоже бывает.

Случился в его карьере и следующий интересный случай. Отчалил, стало быть, наш Барт на корабле с самолично набранной им командой. Ну как, на корабле... Суденышко было посредственной баркой аж (!!!!) с четырьмя видавшими лучшие времена пушками и экипажем численностью человек тридцать, не более. В общем, со всеми потенциальными шансами "отхватить люлей на постройку кораблей", как говаривал один мой знакомый. Карибское море таких возможностей, как известно, предоставляло немало.

Проходя мимо испанской Кубы, близ залива Коррьентес, глазастый Португалец углядел корабль. Тот, как оказалось, шел из Маракайбо через Картахену и Гавану в Испанию. Эта рыбка была позубастее: двадцать пушек и уже семьдесят вооруженных солдат на борту. И это не считая моряков и пассажиров, плывущих по своим делам.

Но Португалец не обращал внимания на логику цифр и здравый смысл. Недолгий брифинг в духе: "Ну чо, нападаем? Ну а хрен ли нет" и вот уже слышен треск корабельной сосны, стук абордажных крючьев, да лязг стали вкупе с криками распаленных схваткой вояк. Ну и пиратам таки надавали по щам. Тут-то мотивирующей истории и конец. Шучу.

Испанцы, конечно, устояли. Но Португальцу впору было назваться Упрямцем. Дабы эти кабальерос не оправились, он тут же повторил атаку. При этом воинство наступающих поредело почти наполовину: 10 человек превратились в корм для рыб, а четверо корчились ранеными на палубе. В данном контексте явный успех. Испанцев, у которых продолжало биться сердце, осталось, в общей сложности, человек 40. Ну вы поняли: пленников все равно оставалось раза в два больше, чем захватчиков. Но смелость, как известно, города берет. Что уж там о кораблях говорить.

Но тут Фортуна "сдала смену" и началась непруха. Нужно было возвращаться на добычу с Ямайкой. Добыча, надо сказать, была весьма сочной: семь тысяч реалов золотом+ценный груз из 120 тысяч фунтов какао. Подлый ветер же дул не в ту сторону. Запасы пресной воды при этом истощались. Пришлось идти к испанскому же мысу Сан-Антонио, что на западном берегу Кубы. А это, как вы понимаете, риск.

Не даже добраться до мыса не получилось. По пути подопечные Бартоломео встретились уже с тремя испанскими судами, направляющимися в Гавану. Эти уже не стали рассусоливать и сходу начали палить. Здесь смелость подвела и бывшие пленители сами стали узниками. Золото, конечно, тоже "перешло знатокам". Но что ж поделать. В флибустьерском дальнем синем море клювом не щелкают и все понимают. Ибо Удача - дама ветреная.

Настолько ветреная, что через два дня она послала сильный ветер, который раскидал испанскую флотилию так, что корабли не могли сыскать друг друга. Судно с пиратами прибило к берегам Кампече (нынешняя Мексика). Местные торговцы прослышали о том, кого привезли (а Португалец к тому времени был уже весьма известен), поэтому пришли на борт засвидетельствовать свое почтение капитану, сумевшему заарканить острую причину головной боли испанских коммерсантов.

Уже через день, вслед за купцами пришел и местный судья, который собрался припомнить Барту его заслуги по части грабежей и убийств подданных испанской короны. Он попросил о выдаче Португальца. Капитан не видел причин доя отказа. Но вершители правосудия замялись. Дело в том, что Португалец славился своим мастерством побега, и никому не хотелось быть тем, кого он может оставить в дураках, а возможно даже и убить. Однако, репутация...

Испанцы решили, что будет разумнее устроить нечто вроде суда Линча (пока не было еще самого Линча): быстренько рассмотреть дело, попутно соорудив тут же, на берегу, виселицу, и вздернуть негодяя, не искушая фатум.

Бартоломео этот план быстро раскусил, посему понял, что пора линять. Той же ночью ему удалось заполучить два сосуда из-под вина. Их он крепко заткнул пробкой. С наступлением ночи соврвиголова пытается ускользнуть по-тихому, но его к несчастью обнаруживает часовой. К несчастью для себя, потому что Португалец перерезает ему глотку и со «спасательными» кувшинами ныряет в воду. Все происходит в режиме стелс-экшена. Куда смотрели другие? Да пес их знает.

Барт достигает берега и прячется в лесу. На следующий день патрули стали прочесывать эту местность, но безуспешно. Окружить Португальца не удалось. Он лишь наблюдал, как тщетно пытаются изловить его эти испанцы. Вскоре они на это дело забили и вернулись. Кто на корабли, кто в город. Бартоломео же не мог так показываться. Поэтому изможденный от голода, он пошел вдоль берега, пока не дошел местечка Эль-Гольфо-де-Тристе. Несмотря на то, что последнее находилось всего-то в тридцати милях от Кампече нашему герою потребовалось около двух недель на дорогу. Настолько он еле волочил ноги. К тому же, само собой, он не мог пользоваться обычными дорогами: там его могли схватить. Поэтом он пробирался сквозь чащу, стараясь не терять курс.

Около четырех дней он отсиживался на местных огромных деревьях, когда слышал проходящих неподалеку солдат. Еды, как я уже сказал, у него не было. В сосудах была вода, но и она была на исходе. По пути удалось худо-бедно изловить несколько мелких рыбешек, чтобы протянуть хоть как-то.

Вскоре на пути встала река, а пловец из него был так себе. Но провидение послало нехитрый девайся в виде доски, в которую было вбито несколько гвоздей. Он взял камень и…нет, не сделал себе серф, а заточил эти гвозди так, что у него получилось некое подобие то ли ножа, то ли пилы. С их помощью он сумел нарезать лыко. Насобирав валяющиеся тут и там бревна, он сделал себе плот, на котором переплыл реку. А там уже и до Эль-Гольфо-де-Тристе было рукой подать.

И снова удааааача. Португальцу повстречались флибустьеры с Ямайки. Рассказав об этом эпичном эпизоде своей жизни, он попросил у пиратов каноэ и двадцать человек в подмогу – отбить свой корабль в Кампече. И сюрприз: ему их предоставили. Через неделю, под покровом ночи он на каноэ приблизился к своему кораблю и забрался с компаньонами на борт. Солдаты на палубе решили, что это свои подвезли свежих припасов и толком не успели среагировать. Корабль был захвачен, паруса подняты. И хотя золото уже было на берегу, какое-то количество груза все равно осталось, да и корабль он вернул. Но вы же уже привыкли, что эта история – как монета, постоянно меняющая сторону.

Взяв курс на Порт-Ройал, он близ острова Пинос, что располагается к югу от Кубы, налетел на рифы Хардинес. Так удачно возвращенное судно пошло ко дну. Чертыхаясь, Поруталец был вынужден возвращаться на Ямайку на треклятом каноэ. Человек он был темпераментный и хотел свой фейл перекрыть жирной такой удачной экспедицией. Но…кажется, не получилось. Дальнейшие описания его деяний какие-то сбивчивые и обобщенные. Судя по ним, Португалец продолжал неистово вырезать испанцев, внес свою лепту в дело создания пиратских кодексов, но профита на этом особо не нажил. Считается, что умер Барт в крайней нищете и бесславно.

Нравятся наши перлы - ставь лайк, подписывайся) Еще у нас есть паблик в ВК - https://vk.com/netip_ist. Там еще больше, нетипичней и разнообразней.