Скрытая история. Почему на самом деле не так, как в учебниках?

Люди любят красивые истории. Потому и история войн превращается часто в роман. В нём должны быть главные и второстепенные герои. И желательно, не очень много. Положительные и отрицательные герои. Когда стороны меняются со скоростью калейдоскопа, герои появляются и исчезают со скоростью метеора, то читателю сложно смотреть за этой вакханалией и потому такое безобразие может себе позволить один Джордж Мартин. На самом деле даже он себе такого не может позволить, но мы не об "Игре престолов", а о восприятии истории.

Так вот ещё одной бедой является послезнание. Это только "Игры престолов" начинают читать, прекрасно зная, что Эдварду нашему Старку голову-то отчекрыжат (правда-правда, я не хотел писать про то, как на историю похожи "Игры престолов"! оно само так получается!), а вот в истории сильно мешает, что мы знаем: Италия станет союзником Германии. СССР подпишет Пакт с Германией, а та нападёт на СССР. В 1938 всё это не виделось очевидным. Более того, мы сейчас знаем, что тогда было существенным, а в 30-е не знали. К примеру, оказывается, что во Франции не мало было сторонников сближения с Италией. И, наоборот, СССР не расценивался, как серьёзный союзник. Логика во всём это некоторая была. Франция имела много отдельных союзников на Востоке, но их ценность падала оттого, что их можно было разбить по отдельности, а попытки создать из них союз приводили примерно к вот этому:

На самом деле всё ещё хуже, потому что лебедь драку с раком не устраивал, а Польша на Тешин ещё как зарилась. Ценность союзников могла быть увеличена, если им бы оказывала помощь Франция, но она находилась далеко. В случае привлечения Италии задача упрощалась.

Всё-таки, итальянские корабли прекрасны. Кто же знал, что Супермарина станет не важным фактором, влияющим на наличие или отсутствие связи Франции со своими союзниками на Балканах и в Восточной Европе, а примером того, как не надо делать?
Всё-таки, итальянские корабли прекрасны. Кто же знал, что Супермарина станет не важным фактором, влияющим на наличие или отсутствие связи Франции со своими союзниками на Балканах и в Восточной Европе, а примером того, как не надо делать?

Плюс в 30-е казалось, что итало-французские противоречия вполне можно решить. Беда в том, что Дуче вёл себя, как слон в посудной лавке и если даже вторжение в Абиссинию можно было простить, то поползновения прихватить французские колонии - никак. При этом как раз эти поползновения били по Империи - больному месту ультраправых, коих в книге The Fall of France: The Nazi Invasion of 1940 (Making of the Modern World) прямо называют фашистами. Привет всем кричащим "коммунисты вам всё врали, фашисты - это в Италии!" Опять же часто внешнюю политику описывают отдельно от внутренней, а она во Франции жёстко было связана с внутренней и ох, как бурлила! Сейчас трудно поверить, но тогда Parti Populaire Français была реальной силой с численностью в 100 000 человек. Да и ранее ‘Leagues’ "зажигали" так, что столкновения февраля 1934 года называли и попыткой переворота. При чём, что характерно, столкновения произошли по итогам скандала с аферой Ставиского

Александр Ставиский собственной персоны
Александр Ставиский собственной персоны

В аферу с поддельными ценными бумагами были втянуты политики, сам Ставиский то ли самоубился, то ли ему помогли, тут ещё вспомнили, что он еврей и всё завертелось.

Калейдоскоп, в котором трудно разобраться, правда? И в результате попытки ужать всё это в относительно короткую историю неизбежно приводят к искажению. Например, часто в советских книгах упоминали, как важный эпизод правительство Народного фронта во главе с Леоном Блюмом. Но правительство продержалось всего год (было ещё одно правительство Блюма в 1938, но оно не протянуло и месяца). Наоборот, Деладье обычно у нас представляют, как правого и почти что предателя, продавшего чехов Гитлеру. На деле он был крайне популярен, после Мюнхена его встречали, как триумфатора и вообще в выше упомянутой книге его описывают, как самого сильного премьер-министра со времён Клемансо, правившего декретами, то есть без одобрения его мер парламентом даже в мирное время, как Клемансо делал в военное. Он утверждал, что в 1939 году не мог войти в кафе, чтобы не услышать "вперёд, веди нас!" Удивительно, что даже оккупация оставшейся части Чехии не привела к его краху. Лишь бездействие Франции и сомнения в нужности войны начали подтачивать его популярность. А уж когда он наобещал помощь финнам до конца февраля и не подал её...

Также интересно, как развивались отношения к коммунистам. Долгое время они не были влиятельной партией. И СССР всерьёз не воспринимали. В том числе и по результатам учений. Сторонники союза с СССР были, но они были редки. В целом даже в 1939 году признавалось, что если бы выбирали из поляков и СССР, то выбрали поляков.

Недавно Исаев набросил сравнение СССР с ИГИЛ и если по форме это было сказано неудачно, то по сути рациональное звено в этом есть. При этом страшных коммунистов боялись. Потому даже на пике влияния ФКП в 1936-1937 шансов подписать что-то более ни к чему не обязывающей бумаги было мало. Парадоксально, но как раз после того, как стрелка политического осциллографа(зачёркнуто) барометра качнулась вправо и "опасность" революции перестала волновать правых, шансов наладить сотрудничество с Францией у СССР стало даже больше. Право-центристы в 1939 стали проводить как раз ту внешнюю политику, к которой призывали коммунисты в 1936. Но со стороны пьющего "Боржоми" предыдущие зиг-заги пьющих "Perrier" не добавляли им доверия. Да и поведение самих французов и британцев на переговорах было достаточно странное, местами граничащие с вызывающим. В итоге, как известно, договорились с пьющими баварское.

Риббентроп в Москву прилетал, а не только улетал, как некоторые.
Риббентроп в Москву прилетал, а не только улетал, как некоторые.

Но! Как ни странно, парламентская фракция ФКП успела 2 сентября 1939 года поддержать кредиты на мобилизацию, по сути, объявление войны. И 19 сентября коммунисты успели заявить, что поддерживают защиту Франции. И лишь к началу октября пришли ЦУ из Коминтерна и ФКП развернулась на 180 градусов. Что интересно, прессовать коммунистов начали ещё раньше. И довольно жёстко прессовали. "Что же тут удивительного? Война же!" - скажете Вы. А удивительное то, что всё это происходило как раз тогда, когда сам Деладье думал, не стоит ли договориться с Гитлером. Более того, сторонники мира из ультра-правых вполне существовали и их никто не трогал. А когда один из правых лидеров de Kérillis заявил, то сочувствующих Германии надо преследовать также, как и коммунистов, то его обвинили в том, что он агент Путина(зачёркнуто) коммунистов. Учитывая биографию данного субъекта, это особенно смешно.

Кто мог представить в середине 30-х годов, что переговоры с Италией окажутся лишь незначительным эпизодом, а ненадёжный и опасный союзник СССР сыграет огромную роль в победе над Германией? Кто мог сказать, что французские крайне правые будут прокляты и забыты вскоре после войны, во всяком случае, вне Франции? Кто в октябре 1939 года мог сказать, что коммунисты так много сделают для французского Сопротивления, а в Берлин вкатятся именно советские танки, при чём американского производства? История для тех, кто её делал выглядела совсем не так, как выглядит для нас. Подчас трудно взглянуть на неё глазами современников, но чтобы понять, кто и как действовал нужно стремиться именно к этому.

Нет, я не пытаюсь описать внешнюю политику Франции в 30-е годы. Я лишь хочу несколькими яркими мазками показать, насколько история на самом деле сложнее, чем представляется по научпопу. Так что читайте хорошие книги. Например, выше упомянутую книгу Jackson`а The Fall of France: The Nazi Invasion of 1940 (Making of the Modern World) .