Две истории из армейских будней 70-х 80-х годов.

Эта история произошла в начале 70-х в одном из летных училищ СССР. Прилетает на полевой аэродром для проверки техники пилотирования курсантов полковник. Из старых асов, фронтовиков. И вот начались полеты. К полковнику подходит техник самолета и просит: «Товарищ полковник, после крайней заправки вы не на стоянку заруливайте, а в ТЭЧ (технико-эксплуатационная часть) на регламентные работы. Только техник ни в ТЭЧ, ни РП (руководителю полетов) об этой просьбе не сообщил.

Полковник после полета добросовестно подруливает к ТЭЧи, из ворот выходит часовой, снимает с плеча автомат и наводит его на самолет. Как впоследствии оказалось, часовой был из Средней Азии, поэтому был особо хорошо обучен пункту Устава караульной службы, что ни пеший, ни конный, а уж тем более на самолете, никто на объект проникнуть не должен. Но со стрельбой пока повременил.

В сложившейся ситуации полковник, сохраняя присутствие духа, спрашивает руководителя полетов: «201, что мне делать?» И вот тут начинается самое интересное. Надо сказать, что в то время интенсивность полетов на училищных аэродромах была очень высокая, в небе одновременно находилось несколько десятков самолетов. Поэтому РП сразу несколько растерялся и спросил первое, что пришло в голову: «201, вы местность под собою узнаете?» Пауза. И ответ: «Нет». В эфире устанавливается гробовая тишина. Все в воздухе понимают – кто-то в беде. Но для РП уже все становится на свои места – потеря ориентировки в воздухе. Отсюда и последующие вопросы, смысл которых полковник хотя до конца и не понимал, но как человек военный, а посему дисциплинированный, отвечал на них четко.

Итак, радиообмен выглядел примерно так:


РП: 201, ваш курс?
Летчик: 315 градусов.
РП: 201, ваш остаток топлива?
Летчик: 1500литров.
РП: 201, как работают приборы?
Летчик: Нормально.
РП: 201, включите сигнал «бедствие».
Летчик: Понял, включаю.
Но, так как самолет был на земле, его отметки на радаре быть не могло. Тупик. И тогда, отчаявшийся уже чем-то помочь летчику, РП задает последний вопрос: «201, что вы перед собой видите?» Летчик: «Часового с автоматом».


***
Было это в 1980-ом году в Северной группе войск. Начальника штаба одной из эскадрилий полка отправляют на профилактический отдых. А профилакторий летного состава находился на территории Польши всего в двух километрах от границы с Чехословакией. Прибывает начальник штаба на место, наводит контакты и к своему удивлению узнает, что можно попробовать настоящего чешского пива прямо из первоисточника, то есть в ЧССР.

Но с одним условием: надо вернуться домой до 18:00, так как пограничники выходят к шлагбауму, несут службу только в ночное время. Сказано-сделано. Целый следующий день начштаба провел за дегустацией пенного напитка, беседой о преимуществах социализма с чешскими товарищами. Незаметно пролетели и 18:00, и 19:00, и 20:00 часов времени. Но надо и честь знать.

От предложения переночевать на сопредельной стороне бравый пилот вежливо отказался и пошел домой, но не через КПП, а чуть левее. Но, так как он плохо ориентировался на местности, да еще под впечатлением «визита дружбы», то попал в какие-то пограничные ловушки, подняв «В ружье!» и поляков, и чехов. Дальше все по сценарию: поймали, передали нашему командованию, наказали.

Но до конца своей службы в СГВ начштаба тайно гордился, что он единственный в СССР имеет строгий выговор «За переход государственной границы». И честно заработанное от сослуживцев прозвище «Шпион».