Троллинг по пути в Пуэнт—а—Питр

Боря был в восторге. Его волосы и футболку теребил ветер. Сидя на задней палубе, крепко обхватив незабинтованной рукой спинку скамейки, он неотрывно смотрел на белокожую американку Бриджид, которая умело манипулировала троллинговыми снастями. Она отпустила с кормы и по каждому борту по оснастке и теперь, ловя на три спиннинга, периодически меняла на них приманки. Рыба не клевала.

Моника, выглянув из капитанской рубки, предложила ей открыть крышку небольшого ящика-холодильника и достать скумбрию, чтобы нарезать филе и сделать оснастку из натуральной наживки. Иногда, когда пелагическая рыба не хочет брать, выручает натуральная наживка. Тут я вспомнил про белых кольстеров, лежащих в кармане моего рюкзачка. 

— У меня есть свежая наживка, — сказал я и протянул пакет с рыбой. Бриджит согласилась, что моя рыба свежее, и тут же на крышке холодильника блестяще отфилировала ее. Боря следил за ее движениями возбужденно. Я находился рядом с Моникой в рубке, наслаждаясь ее приятным обществом, любуясь красотой ее тела и четкими моряцкими движениями. Я забыл о рыбалке и видел только ее, стоящую у руля, а она словно играла со мной, периодически ставила штурвал на автопилот и выходила. На корме, перекинувшись несколькими фразами с подругой (на той был падет пояс для вываживания трофейной рыбы), она снова возвращалась ко мне. Мы говорили о море и красоте морского троллинга. Уж в чем в чем, а в этом они с подругой разбирались. А вот рыба почему-то не хотела брать. Я понимал, что Моника могла подумать, будто я не верю в ее рассказы о пойманных гигантских трофеях, о которых она мне говорила еще при первой пашей встрече в порту. Видел, что рыбацкая неудача расстраивает ее и это в то время, когда, по ее рассказам, Карибское море буквально кипор перед глазами стоит эта незабываемая картина. Когда почти двухпудовый каранкс был вытащен на борт (нам с Борей подруги не позволили помогать), я сфотографировал Бриджит с ее трофеем. Моника принесла из рубки бутылку дорогого шампанского и предложила всем выпить за успех Бриджит. Еще немного постояв в дрейфе, мы направились в порт Пуэнт-а-Питра.

Расставание

Тем же вечером подруги пришли нас провожать к Costa Pacific. Многоэтажный корабль возвышался над причалом, рядом с ним люди казались совсем маленькими. Стоя с Моникой, я смотрел то на нее, то на яркие звезды и грустил. Она обняла меня и нежно поцеловала прямо в губы. Вероятно, мы расставались навсегда. Борис объяснял что-то Бриджит на французском. Может, обещал вернуться, а может, нет. Боря тоже был философом, но более приземленным. «Разве меня когда-нибудь еще забросит в Гваделупу? — Вряд ли думал я,. Это богатые могут себе позволить все, что им заблагорассудится, а мне остается следовать своим путем».