Ван Вэй - великий китайский поэт и художник

Знаменитый поэт эпохи Тан Ван Вэй (701 - 761) прославился не только своей лирикой, но и талантом художника, музыканта и каллиграфа, кроме того, он был еще и выдающимся врачом.

Возможно, именно талант живописца позволил ему достичь такого совершенства в изображении природы в стихотворных произведениях. Недаром современники характеризовали творчество Ван Вэя следующим образом: «Его стихи – как картины, а картины – как стихи».

Основу мировоззрения Ван Вэя составляло сочетание даосизма, конфуцианства и чань-буддизма. В этом отношении он не был оригинален среди поэтов эпохи Тан.

Став по примеру своего отца довольно высокопоставленным чиновником, он большую часть своей жизни провел при императорском дворе, порядки при котором его очень тяготили. Его всегда тянуло на природу, туда, где можно быть свободным от постоянной суеты и обрести гармонию. Неудивительно, что большинство его произведений составляет именно пейзажная лирика, хотя есть и стихотворения о земле­дельцах, о воинах, которые несут службу на границе, о женском одиночестве.

Для лирики Ван Вэя характерны такие качества, как созерцательность, тишина, покой, гармония, она наполнена мягкими поэтическими образами. Именно это он обретает в общении с природой, передавая затем своим читателям, а сочетание талантов поэта и живописца позволяет сделать эти образы живыми и осязаемыми.

Отмечу, что Ван Вэй работал в жанре монохромной живописи, став даже основоположником южно-китайской пейзажной школы. Его картина «Река Ванчуань» считается шедевром китайской живописи и образцом для подражания до сих пор. Своеобразным продолжением этой картины является «Ванчуаньский сборник» стихотворений. Вот одно из них:

Беседка у озера

Вода у самого балкона

Колышет ширью озаренной.

Чуть двигаясь над пустотой,

Луна повисла сиротой.

И прозвучали, душу раня,

В ущелье вопли обезьяньи…

И ветер издали теперь

Донес их мне, ворвавшись в дверь.

(Перевод Ю. К. Щуцкого)

Интересно, что Ван Вэя называли Буддой поэзии. И действительно, чань-буддизм оказал на него большое влияние, он даже взял себе второе имя – Мо-цзе, при этом собственно буддийских произведений в его творчестве совсем немного. В одном из них («Сижу одиноко ночью») поэт как бы примеряет на себя образ одинокого монаха, который воспринимает окружающий мир через освобожденное от жизненных привязанностей созерцание:

Конечно, пряди седины

Мы изменить уж не вольны;

И в золото другой металл

Никто из нас не превращал.

Хочу я знанье получить,

Чтоб боль и старость излечить.

Но в книгах то лишь вижу я,

Что «нет у Будды бытия».

(Перевод Ю.К. Шуцкого)

По моему мнению, в подавляющем большинстве стихотворений поэта преобладают не буддийские, а даосские мотивы и образы, призывающие не отрицать мир, уходя в себя, а воспринимать его во всей его полноте:

Горы пустынны.

Не видно души ни одной.

Лишь вдалеке

Голоса людские слышны.

Вечерний луч

Протянулся в сумрак лесной.

Зелёные мхи

Озарил, сверкнув с высоты.

(Перевод А. Гитовича)

Одним из сквозных образов в лирике Ван Вэя является образ бамбука, символизирующий в Поднебесной несгибаемость духа, стойкость, благородство и жизненную энергию.

В пустынной чаще бамбука

свищу, пою.

На цине играю,

тешу ночную тьму.

Безвестен людям отшельник

в лесном краю,

И только луна приходит

светить ему.

(Перевод А. Штейнберга)

Характерной особенностью поэзии Ван Вэя, нашедшим отражение в том числе и в данном стихотворении, является то, что в его стихотворениях четко прослеживается наличие лирического героя, т.е. человека, хотя и незримо, но ощутимо присутствующего в пейзаже, созерцающего его и любующегося им.

Интересно, что стихотворениях Ван Вэя нередко изображается совсем не характерный для поэзии эпохи Тан зимний пейзаж:

Эта зимняя ночь

Тишиной донимает меня.

Лишь в часах водяных

Разбиваются капли звеня.

Побелела трава,

На траве, как на мне, седина.

И сквозь голые ветки

Печальная светит луна.

(Перевод А.И. Гитовича)

Образы, запечатленные в стихотворениях Ван Вэя, напоминают внезапное озарение, которое позволяет постичь глубинные состояния природы, которые становятся доступными для восприятия на пике душевного подъема. Именно такие состояния получили в чань-буддизме наименование «сатори», именно к такому восприятию бытия стремятся даосы, а для Ван Вэя они были нормой, неудивительно, что его поэзия - это настоящий манифест жизни, её красоты и торжества.

Автор: Дмитрий Варапаев