Время

-...Вот здесь был наш лагерь летом. Между двумя кедрами мы натянули веревку, через которую перекинули тент. Его потом несколько раз рвало ветром, поэтому приходилось часто перевязывать и чинить. Конечно, можно было бы разбить лагерь глубже, в роще, там поспокойнее, но с этой поляны открывался просто потрясающий вид на закат. Здесь мы сидели у костра вечерами и подолгу разговаривали. На эту поляну мы возвращались после восхождений.

-...Тут ручей, куда по утрам мы ходили делать зарядку, прямо на леднике, и набирать воду для завтрака. Русло ручья выложено крупными гранитными камнями, а по берегам, помню, пестрым ковром развернулись аквилегии, жарки, трипутник и мальвы, и куча других цветов, названий которых я не знаю... Вода обжигающе холодная, забирается под снежную заплатку, не растаявшую даже под июльским солнцем, и уносится далеко вниз, набирая силу и превращаясь у подножия в небольшую безымянную речку.

-...А вот знаменитый "Вася" - причудливо перекрученные остатки столетнего кедра, который то ли упал сам, то ли ему помогла лавина или здешний завсегдатай - ураганный ветер. Сейчас видна только его макушка. Остальное скрыто под несколькими метрами снега. По негласному закону Вася должен оставаться нетронутым во время сбора дров для костра. Он - что-то вроде оберега, хранителя этих мест.

Когда внизу уже давно звенит весенняя капель, здесь, в горах, за главную еще остается зима. Снег даже не задумывается о том, что ему уже пора, а солнце, хоть и греет, но не дает температуре подняться достаточно высоко. Календарь тут не в почете.

Сейчас здесь всё подходит для того, чтобы почувствовать, как течет время. Я смотрю на погребенные под снегом летние стоянки, на едва торчащие верхушки молодых деревьев. Слушаю звенящую утреннюю тишину и вдруг понимаю: вот так же где-то в земле сейчас прячется какой-нибудь древний город. Так же заросли дерном поля былых сражений, ушли под землю памятники культуры и человеческие судьбы.

...Снег все равно растает. Снова откроется наша поляна. Снова мы будем бегать к ручью и, смеясь, станем обливаться ледяной водой. Снова будем рассказывать байки про Васю, который, говорят, уже не стоит, замерев в пируэте, а прилег отдохнуть на склоне. Снова будет потрескивать костер, а родные голоса тихо будут делиться самым важным.

И снова мы будем чувствовать себя вне времени, вечными полубогами, победившими стихию.

Не зазнаться бы только...