Я. Начало.

1 November 2018

Практически сразу после рождения я заболела воспалением легких, которое в течение нескольких лет догоняло меня аж 5 раз. Мама вспоминала, как один раз привезла меня в бессознательном состоянии в больницу, я уже буквально умирала на ее руках, а всем было некогда меня осмотреть. Пока моя мама не разоралась и меня не потащили в реанимацию.

Прежде чем переходить непосредственно ко мне, хочу рассказать об отце - он в моей жизни занял яркую, с феерическим заделом на будущее, но весьма короткую полосу.

Своего отца я видела редко. Он работал на заводе, строил мосты и подземные переходы, а в остальное время играл на гитаре и пил вино на многочисленных встречах с друзьями. Но некоторые, довольно острые воспоминания от жизни с ним, навсегда врезались в мою детскую память.

Помню, как на мое тщедушное, замученное болячкой тельце лепили горчичники, а папа носил меня по нашей маленькой комнатушке, стараясь не задеть моей макушкой низко висящий светильник.

Помню как он водил меня на первомайский праздник. Я все время сидела у него на плечах, держала в руке шарики и орала "Ура". А потом мы пошли к папиным друзьям, они пили вино, играли на гитаре, а я бегала по парку. В тот джень мы пришли поздно и мама плакала, боясь, за меня и проклиная себя, что отпустила ребенка с таким непутевым папашей.

Я запомнила еще один момент. Однажды мы пошли на море купаться всей семьей. И на скале стояла кем-то сделанная из глины невероятно правдоподобная и очень красивая скульптура - на большом постаменте лежала ящерица в короне. Отец тогда забрал эту вещь с собой и она долго стояла у нас в квартире. А еще по образу и подобию той ящерицы он сделал себе кольцо-печатку - переплавил свою старую золотую цепочку, плюс ему мама еще золотишка подкинула. И вот однажды ехали мы с отцом в троллейбусе, а я не могла оторвать взгляд от этой золотой ящерицы в короне - он носил печатку на мизинце и она была настолько красива, что более никуда смотреть и не хотелось.

artbird.ru
artbird.ru

Помню, как отец разваливал сараюшку около пристройки, для того, чтобы сделать хотя бы какую-то помывочную в нашем жилище. Хотя купание в миске меня очень забавляло – я отчетливо помню себя в возрасте 1,5-2-х лет, сидящей в этой алюминиевой миске, стоявшей на табуретке в маленькой кухне, а мое отражение в стекле, темном от опустившейся на Землю ночи, показывало маленькую девочку с огромным, торчащим вверх чубом – мама мне отращивала волосы и всегда, намыливая их, выстраивала на моей голове высокую мыльную башню. Папа построил баню вместо сараюшки и теперь у нас был унитаз, а не дырка в земле посреди двора, душ с котлом на дровах и раковиной.

Бабушка вспоминала, что папа мой, прогуляв где-то ночь и нарвавшись дома на скандал, рассказывал такие сказки, что их надо было записывать – то он зашел в кустики справить малую нужду и вдруг около кустов остановилась молодая пара, они начали целоваться, а папа, чтобы не спугнуть счастливых влюбленных, сидел полночи в кустах. То он встретил какую-то бабульку, которая попросила помощи и они долго шли к ней домой, а затем пили чай и он все не мог уйти от одинокой женщины, ему было ее жалко.

- А нас тебе не жалко? – кричала мама. – С дочкой попить чаю не можешь, а с бабушкой пожалуйста.

- Ах, вот как ты со мной, - восклицал папа, вбегал в комнату, вытаскивал откуда-то из шкафа веревку и тряся ею у мамы перед носом пафосно вопил:

– Ты меня не понимаешь! Меня здесь не ждут! Я пойду повешусь!

Мама и бабушка кидались ему на шею и упрашивали его остановиться и не совершать глупостей. В конце концов он милостиво прощал несчастных женщин, клал веревку на место, ровно до следующего своего прихода под утро.

В конце концов однажды бабушкины нервы не выдержали этих театральных сцен и она, предварительно заперев рыдающую дочь в комнате, сказала зятю:

- Иди вешайся!

Отец опешил, споткнулся, поднял на тещу глаза, подумал секунд 30 и выдал:

- А вот пойду и повешусь!

- Иди, иди, вон в сарай иди.

Провозившись около получаса в сарае, отец вышел оттуда печальный и тихий и более концерты с повешеньем никогда не повторялись.

А еще папа мой оказался безумным авантюристом (позже это всплывет и во мне) и черным археологом. Но это уже другая история…

В моей жизни очень много событий – хороших и плохих, страшных и не очень, неудачных и счастливых, смешных и грустных. Подписывайтесь, ставьте лайки и я вам еще много чего расскажу!