Котангенс. Часть 2.

Обычно, мое утро действительно начинается с кофе. Не с того дерьмового, что в рекламе, а с нормального, молотого, сваренного в любимой турке.

Это утро началось с воя сигнализации под окном. Черт бы тебя драл, владелец старого француза, что орёт вот уже третий раз за неделю. Пять утра, выходной, ненавижу. По предыдущему опыту я знал, что эта колымага может надрываться часами.

Набросив на голову подушку, чтобы хоть как-то сбавить шум, тянусь рукой к одеялу. Туда, где свернувшись калачиком мирно дремал мой необычный кот. Пусто.

Котангенс, видимо, также разбуженный неисправной сигнализацией, спрыгнул с кровати и побрел в сторону окна. Одно быстрое движение, и вот он сидит на подоконнике, смотрит на улицу.

— Выспаться, видимо, не получится, — замечаю я.

Сигнализация умолкает. Наконец-то! Котик возвращается ко мне. Можно ещё поспать.

Спустя несколько часов меня снова будят, на этот раз телефон. Хорошенько зевнув и потрепав за ухом шерстяной комочек, я отправился к стационарнику.

— Антон? По мобильному до вас не дозвониться, — узнаваемый голос милой секретарши директора.

— Его украли.

— Знаю, что у вас выходной, но вас ждут в офисе.

Я то думал, утро не может быть хуже. Но нет. Наверное, жирный босс опять лютует.

— Зачем? — аккуратно спрашиваю я.

— Руководителя торговой сети, то есть вашего начальника, сегодня уволили. Генеральному срочно нужна замена. Он готов рассмотреть вашу кандидатуру. Сегодня в двенадцать, успеете?

--Да-да, конечно! Успею, я буду! — затараторил я, не веря в то, что слышу. — Постойте, а почему уволили-то?

Девушка замялась, а затем перешла с делового тона на заговорщицкий.

— Вообще-то мы не должны распространятся на эту тему. Но… — она коротко хихикнула. — Вчера на совещании ваш начальник.... Он заразил генерального и инвесторов блохами! Говорят, чесался всё время, а потом они словно из него посыпались. Такого никто из руководства терпеть не стал. Не опаздывайте, Антон.

Отойдя от телефона, я закурил. А ведь мой босс еще на Котангенса грешил! Хотя у того блох нет, я его тщательно вымывал вчера, ни одной не встретил. Странно это, конечно.

Подойдя к окну, я замер с тлеющей сигаретой в зубах. Внизу, полностью обгоревшая, залитая пеной, ещё слегка дымящаяся, стояла колымага соседа. Точнее то, что осталось от мешающей всем спать машины. Рядом, схватившись за голову, метался безутешный хозяин.
Неужто кто-то из соседей не выдержал и поджёг? Или она могла загореться сама, скажем, из-за неисправной проводки? Не успел я додумать мысль, как сзади раздалось:

— Мяу!

Время кормить кота.

***

Возвращался домой я в приподнятом расположении духа. Мою новую должность утвердили, с понедельника можно было принимать дела. Ко мне вернулись украденные вещи, даже что-то из денег. Кредитки не придётся восстанавливать, уже хорошо.

Мало что могло мне испортить настроение. Разве что черная тонированная “бэха” у подъезда кольнула своим видом куда-то под ложечкой. Поднявшись на свой этаж со смутной тревогой, я открыл дверь квартиры. Закрыть её уже помешала чья-то здоровенная волосатая рука.

— Здравствуй, Антошка! — Во всю улыбаясь, в дом протиснулся двухметровый амбал. Следом ещё один. — Соскучился?

— Да не очень, — бросил я раздраженно, но страха прикрыть не сумел. — Чаю?

— Бабки, Антошка. Бабосики! Лаве, капуста, зеленые. Можно и деревянными, мы не придираемся. — Мужчина подмигнул.

Я уже успел отступить на кухню.

— Мужики, сказал же, всё отдам. Надо только подождать. Меня на работе повысили, деньги хорошие. Всё отдам!

— Отдашь, милый, как не отдать-то.

Последствия крупного кредита нависали надо мной в своих кожаных куртках, будто с приветом из девяностых. Истории успеха знаменитых бизнесменов мелькают на каждом углу, как образец мотивации. Про истории прогоревших никто не рассказывает, ведь на этом не сделать деньги.

Я мог бы рассказать одну, про взятый кредит на своё дело, бизнес, что пошёл в гору, про ещё один взятый кредит, еще больший, на расширение. И про кинувшего поставщика, машину бюрократии и ненадёжных партнёров. Про огромные долги, часть которых погасил, продав остатки своего дела, а часть пытался выплатить, впахивая на дядю уже второй год.

Вот только вам вряд ли интересно, а коллекторы это уже слышали.

— Зарплата большая — это хорошо. Это молодец. Сможешь, значит, квартирку себе снять.

— Да мне и из этой вид нравится.

Улыбка сошла с лица громилы, как и не было.

— Ты что, мля, шутник? А? — с этими словами он ткнул меня открытой ладонью в лицо. Вроде и не сильно, но для сохранения равновесия пришлось схватиться за столешницу. — Ты, сука, думаешь, мы тут шутки шутим? Да?

С моего носа на пол полетела алая капля. Я молчал. Говорить было нечего, денег у меня нет. На помощь в такой ситуации звать уже поздно, да и бесполезно.

Говоривший, а он явно был в паре с главным, достал из папки какие-то документы.

— Короче, подписывай, и свободен.

— Это что?

— Ты не беси меня, мля! Подписывай, сказал. А квартирку себе новую найдешь. С повышения.

И загоготал. Этому уроду доставляет удовольствие то, чем он занимается.

— Я отлить схожу, а ты давай, не тяни. По хорошему пока.

И, кивнув своему напарнику, удалился в коридор. Второй преградил собой выход из кухни, кивнув на договор. Так, можно сказать, выиграно время, чтобы подумать, как не отдавать им квартиру. Совсем мало времени!

— Ха, ты посмотри, какой малыш! Кись-кись-кись, — раздалось из коридора.

— Кота не трогайте, уроды, — буркнул я.

— Мяу!

Я сделал вид, что читаю документы, сам прикидывая, как смогу выкрутиться. Тем временем из коридора больше не доносилось никаких звуков. Он же вроде в туалет собирался?

Амбал, что остался со мной, тоже заметил, что главного давненько нет, и высунул бритую башку в коридор посмотреть.

— Гиря, ты чо? — его рот развело в изумлении. Я тоже выглянул.

Гиря не дошёл до туалета буквально два шага. Стоял и пялился в одну точку. Его била крупная дрожь. Коротко остриженные волосы, словно инеем, покрылись сединой, а красные глаза отчетливо выделялись на лице цвета мела. Мужчина плакал беззвучно.

— Ты что, обоссался? — второй коллектор указал на влажные штаны, что уже начинали источать смрад аммиака.

— Убирайтесь, — просто сказал я.

Лицо Гири исказила новая гримаса ужаса, и он пулей вылетел за дверь. Ничего не понимающий коллега выскочил вслед за ним. Я щелкнул замком.

В комнате спокойно вылизывался Котангенс. Мне показалось, или за сутки котенок действительно подрос?

Наверное, мой мозг не хотел замечать очевидное. Боялся выстроить эпизоды последних дней в единую цепочку. Сложить пазл.

Слишком много необъяснимых событий произошло с момента появления этого кота. Слишком многие получили то, что заслуживали. Я — нормальную работу и еще одну отсрочку по кредиту. Остальные — тоже. Любишь обижать слабых, пресмыкайся, волоча пузо по земле. Если воруешь, потеряешь руки, если запугиваешь, сам обоссы свои штаны от страха. Если ты мудак, держи блох. А сгоревшая машина? Что ж, котики любят поспать.

— Котангенс, нам нужно серьёзно поговорить. — Чувствуя себя полным идиотом, сажусь рядом с котом. — Это ты сделал?

Я серьёзно смотрю на котёнка, котёнок с не менее серьёзным выражением вылизывает свою промежность.

Каждому своё.