Пересчет чаек, персики и твои духи

Теплый соленый ветер в лицо, и вот соломенная шляпа уже летит по воздуху и приземляется на волны, которые отходят клином от моторной лодки. Они прозрачные, видны камни на дне. Так близко… Но на самом деле до них метров пять, даже больше. Волны снова превращаются в гладь. Выключается двигатель, по воде разносится звонкий приятный смех, пара минут и брызги во все стороны, они задевают твое лицо. Ты закрываешь глаза от воды и смеешься, смотришь на меня сквозь щелку пальцев как на героя, а я просто плыву за шляпой. Вся лазурь в желтых пятнах – солнечные блики, но, я думаю, самое лучшее, что могло бы нам дать солнце, сидит сейчас в лодке и ждет меня снова на этот борт.

От тебя шторм в сердце и буря в душе,
В чувствах к тебе не бывает штиля.
Ты мое море, а я матрос,
Который так страстно любит свою стихию.

Я подал ей шляпу прямо в руки, она надела ее элегантно, самой мокрой стороной к солнцу, чтобы та быстрее высохла. Солнце поначалу как-то спряталось за ней, но как только она улыбнулась, все, это была бесповоротная дорога в вечное прокручивание этого момента в голове. Она протянула мне руку, но как она меня сможет поднять? Сказал лишь, что сам справлюсь, также, чтобы она пересела на другой конец лодки, чтобы был перевес. Кое-как балансируя на втянутых руках, я подтянулся и залез. Лег на палубу и просто смотрел на небо и летящих белых чаек.

По правде сказать, это была не просто лодка, как может показаться. Да, основание было лодочным, но вот небольшой двухстворчатый парус, которым можно было легко управлять всеми потоками воздуха, старый, но еще работающий мотор, канат, сложенный колечком на носу, большая палуба, лакированный кий, чтобы не слышать, как бьются волны о дно, все вот это делало из нее не просто лодку, а предмет для путешествий.

И мы найдем и Атлантиду, и остров Туле.
Меня будто бы пронзило пулей.
Земля Санникова уже видна в подзорную трубу.
Моряки в море уходят от любви,
Я же наоборот к ней бегу.

Мы лежали вместе и смотрели на небо. Лодка балансировала на одном месте, так что мы даже не боялись, что отплывем куда-то далеко. Гогот чаек, шум воды и я тону в твоих волосах, в твоих прикосновениях. Влюбленность опьяняет больше, чем вино, больше, чем водная гладь и ее простор. Ты целуешь меня и жмешься поближе, чтобы чувствовать каждым сантиметром меня. Споры кожи тоже любят дышать, а когда они дышат любимым человеком, то только тогда они чувствуют свободу.

Мы достали из сумки пару персиков, несколько груш и карту. Пахло легкостью, твоими духами и фруктами. Вся обстановка, все запахи смешивались в одно определенное целое – все смешивалось в тебя и только. Если бы любое судно, на котором можно было плавать, имело имя, то тут было бы название, как у испанских Галеонов, как у Каравеллы или Бригантины. Имя святой, по-настоящему святой, как я считаю, носил бы и этот наш корабль…

Ты мой океан и моя стихия,
Панацея от всех невзгод.
Как бы не дул ветер против паруса,
Ты здесь, в сердце... Что? Да, любовь.

Мы лежим и смотрим на небо, держась за руки. В воздухе элементы твоего запаха. Твоя улыбка – самая теплая погода, и, боже, как я в нее влюблен!