Мистический рассказ о калмыцких степях

Степные шулмусы


Калмыцкие степи бескрайние, а по весне, когда цветут  подснежники и тюльпаны, прекрасны. Для многих они кажутся скучными. Но именно там отдыхает взор и душа, степь заражает своей безмятежностью  и простотой. Аркадий приехал из Питера, по совету своего психолога на реабилитацию. Долгие годы мучительных отношений с женой, которая не захотела покидать свою многодетную семью и большой особняк,  заставила его жить в  её доме, с постоянным шумом и гамом её родных. Тяжелый разрыв, как будто с мясом оторвали. И Аркадий решил, выбить клин клином устроился менеджером в одну крупную организацию, где нужно было дневать и ночевать, он думал, так будет легче забыться. В итоге нервный срыв, он устал от людей, шума, звонков, и вечной беготни. В детстве Аркадий занимался конным спортом и очень любил лошадей.  На работе он очень помог одному калмыку и тот отправил его отдыхать на чабанскую стоянку своего отца, который владел большим табуном лошадей.
Ему здесь было неплохо, утром он разгонял кровь, катаясь на жеребце Улане, а днем шел в степь и отдыхал. Он балдел от этой тишины и бескрайности. Отношения с хозяином чабанской стоянки, или как её называли здесь -  точкой, были хорошие пожилой дед Бембя, более похожий на Конфуция только без  усов и бороды. Не лез с расспросами и любопытством. Здешние люди, казались ему простыми, но не откровенными, здесь не принято было делиться личным,  и расспрашивать, да и в целом люди были сдержанны и особо не проявляли эмоций без всяких сюсюканий, суровые  и  вспыльчивые.
В ту ночь,  Бембя зашел удрученный. Табун вместе с любимым жеребцом Аркадия пропал без вести. Аркадий тут же подскочил, и решил, отправится на поиски, и даже для этого предложил свой джип.
- Нельзя ночью – как отрезал, сказал старый Бембя.
- Почему?
- Ночью по степи шулмусы бродят, голодные духи степей. Здесь столько людей погибло и хороших и плохих. Степь она ведь, как открытая ладонь, не лесов не гор, спрятаться некуда. При любом бое высокие потери, а наши калмыки всегда бились до конца… до последнего. И за каждого убитого своего карали смертью. Сколько людей уже от шулмусов пострадало, бывалые ночью не бегают, их боятся порой пуще злых волков.
Аркадий в досаде прикусил губы. Только из уважения пожилому возрасту и  гостеприимства Бемби. Мужчина сдержался, не назвав его страхи предрассудками и бабкиными выдумками. Но деятельная натура питерца требовала действий. И он пошел в  домик  рабочих. Обычно это бывшие бомжи, но их здесь называют бичами, за приют и харчи и сто грамм перед сном, они  работают, периодически сбегая. Падкие на алкоголь и деньги. Но даже они не особо соглашались, местные наотрез не захотели. А молодой Влад бывший уголовник, а может, что похлеще, согласился, за хорошие деньги.
За руль джипа сел Влад, он больше знал эту местность, хотя в Калмыкии жил, по  его словам, где – то год, был не местный, не калмык.  Плутали они по степи хаотично. Аркадию казалось, что они уехали очень далеко. И он стал переживать даже. Им всё время казалось, что где – то вдалеке они видят знакомый табун и вот – вот догонят. В итоге погрязли в низине. Машину сдвинут, несмотря на отчаянные попытки, они не смогли, связь не ловилось. Пришлось идти пешком обратно. Прошли немало, как услышали знакомое ржание. Это был тот самый табун.  Улан услышал клич Аркадия побежал к нему на зов. Он бежал во всю прыть, сверкая своими глазами. И когда он был совсем близко. Аркадий понял, он не собирается,  останавливается он бежит прямо на него.   Влад резким движением отбросил Аркадия с пути жеребца. Но тот развернулся   и пошел  топтать мужчин. А остальные лошади окружили их, образовав круг, словно  смотрели на это шоу, не давая вырваться. Аркадий не верил в происходящее. Влад вытащил ружье и стал стрелять в воздух, отчаянно матерясь. Лошади отскочили и убежали во тьму. А Аркадий стонал на земле от нанесенных побоев. Влад молча поднял его, оперев на свою спину и потащил. Несколько раз они слышали за собой топот догоняющих копыт. Влад тогда брал ружье и снова стрелял и матерился. Так продолжалось много раз, без конца, пока не стало светать. Это была страшная и мучительная ночь. Сердца их замирали, и каждый раз они готовы были прощаться с жизнью, от нестерпимого ужаса и страха.  Когда наступило окончательно утро,  их нашли. Бембя лично выехал за ними  на своей  старой ниве.
Аркадий уже на точке,  впал беспамятье и  уснул самого до вечера. Вечером он узнал, табун нашли и пригнали. Аркаша лично вышел посмотреть на Улана, но тот как будто ни чем не бывала,  стоял смирный и даже снова по привычке подошел к нему с ласковым виноватым взором. Как будто не он его в ту ночь беспощадно топтал.
- Не злись на животину, он не виноват.
Послышался за спиной хриплый голос Бемби.
- Когда животные теряются в степи, ими могут овладеть злые духи шулмусов. Они в них словно вселяются и заставляют кидаться под колеса машин, на людей. У меня так племяши попали, из – за поворота табун выскочил, у них не было шансов избежать столкновения, двое выжили, самый любимый, и хороший мой младшенький погиб…Ты ещё легко отделался. Бывала идиотами со степи  возвращались, они там видели страшные вещи, а бывала, не возвращались вовсе.   У степи свои законы, хочешь выжить – почитай их, считайся. А твой джип мы нашли, скоро пригонят.
- А как  его сдвинули, он намертво погряз в болотной грязи?
- Какое ещё болото? Стоит, как новенький на холмике.
И в правду джип скоро пригнали, на колесах и внизу не следа, того, что машина застряла ребрами  в низине. 
А Влад на следующий день сбежал. Аркадий тоже поехал домой, с тоской смотря в бескрайние и прекрасные степи, но со своими суровыми законами и голодными шулмусами. Он не сбегал, он просто возвращался на родину. Степь его успокоила, и научила,  зрит в главное, а не распылятся на суматоху. Разбудила в нем,  незнакомое ему ранее жгучее желание жить, цепляясь за жизнь когтями, бороться  и ценить её каждый миг. Он стал понимать душу этих кочевников природы суровых и сильных. И словно эхом доносился следом голос старого Бемби: Здесь столько людей погибло и хороших и плохих.… Но Аркадий обещал вернуться, он стал сильным.


Автор Галинадар