Муха

Муха

Таких как я немало, возможно я, и есть твой лучший друг, с которым ты пойдешь в разведку, доверишь свой секрет или посоветуешься, в крайнем случае, и не подумаешь ничего плохого. Но ты не знаешь, что я на самом деле, я - муха. Не в смысле насекомое, а в смысле души.
Имя у меня очень красивое и серьезное, - Кирилл. Внешне не красавец, но вполне нравлюсь многим. И многие меня считают добрым малым, немало ботаников или просто изгоев мечтают со мной дружить. Ведь я очень общителен, вообще люблю социум, всех знаю и про всех всё знаю. У меня масса друзей, я всегда в центре всех тусовок, движений и даже разборок. Нет, я не пьяница и не гопник, и не бабник, я просто для всех хороший приятель и даже друг. Но я муха. Что это? Я всё сейчас объясню, - это покаяние, исповедь и инструкция техники безопасности, ведь, возможно, я и есть твой друг, а значит ты сейчас в опасности.
Вырос я в очень неблагополучной семье. К счастью, снаружи всё было неплохо, а вот внутри. Бить, унижать того, кто послабее было в порядке вещей. И я ужасно боялся, что в школе все узнают, что мои родители считают, что меня надо унижать и избивать. И я боялся, что все обсуждают алкоголизм моего отца, и мой старый поношенный свитер. И да, я завидовал благополучным детям, я всем завидовал, ведь вряд ли их так избивали и унижали, как меня. И, может быть, поэтому я принялся играть в обществе роль отвлечения внимания. Едва зайдя в класс, я пытался первым задать тему для пересудов, всё, лишь бы отвлечь внимание от себя. Чем ядренее тема, тем интереснее, и это было самое главное. Я знал все сплетни школы и секреты каждого, в том числе и учителей. И всегда, так или иначе, был в гуще всех событий. И всё же иногда, когда перегибал палку, внимание обращалось и ко мне, и я ужасно этого боялся. Поэтому был очень осторожен, и старался заранее огородить себя от недругов. А ещё  заводил себе много друзей, это было нетрудно, многие сами хотели дружить со мной. Ведь друзья это твой щит, сам то физически был не силен. Я всячески избегал драк из-за страха быть побитым и прилюдно униженным. Мне нравился траур, страдание, ведь когда все вокруг веселились трудно было предположить, что случится в следующую минуту. Вдруг начнут шутить про мой немодный прикид, или про то, что я слишком много болтаю, а может, кто-то захочет даже в шутку со мной подраться. А когда есть одна тема для всех, то всё под стабильным контролем. Я это заметил быстро и стал всячески провоцировать конфликты и драки. Главное, чтоб сегодня и завтра для всех была одна тема и всё смотрели на меня, как на свидетеля и как на человека, который в курсе. В школе всегда хватает агрессоров, которым лишь бы на кого-то спустить дурь. Вот и я, как бы невзначай, говорил одному такому:
- А ты знаешь Тимура с шестого «Б» класса, крепкий парень, он говорил, что никого не боится среди своего годка. Это типа, что он весь шестой класс держит в школе, и параллельный тоже. Что-то до хрена на себя берет, кто-нибудь услышит, подумает, что он и тебя шугает. Но это, конечно, чисто среди нас разговор, так по-дружески, говорю. Он ведь прямо так не высказывался, лично мне так не говорил. Но кто знает? Кто знает, о чем он там болтает?
Зато когда случалась драка, вся школа гудела, - проигравший в травм-пункте, дебошир у директора, а то и у инспектора, а я тут ни при чем. Я стравливал так и друзей, и врагов, и даже одноклассниц, это ведь такой треш, - девчачья драка. А также не жалел и учителей. Однажды кто-то сдал, что мы планируем всем классом сбежать  с физкультуры. Все возмущались, искали крысу, хотя пару девчонок говорили, может просто физрук подслушал в раздевалке. Но мне было так неинтересно, я не любил Надю Трушеву. И как бы невзначай сказал, что физрук сосед Нади, и что она любит выслуживаться перед учителями, ведь на золотую идёт.  Вот так, не обвиняя прямо сам, направил ярых горлопанов на то, что они лично вынесли обвинительный приговор. Начался тревожный гул. И в этот момент я взял рюкзак и громко сказал,  что лично сам я никого не обвиняю, и наказывать не хочу, так как я честный, раз своими глазами не видел, выводы делайте сами. А я ухожу! Я всегда боялся присутствовать при драках, мне всегда казалось, что и меня могут от пинать под шумок. И ушел, прекрасно понимая, что Надю побьют, просто я завидовал тому, что она отличница, и её мама занимает хорошую должность.  Но не рассчитал градус общей агрессии и то, что верных подруг Нади в тот день не было, и пару одноклассников, которые могли во время остановить беспредел, тоже.  Трушевой отбили почки, и она получила инвалидность, её мать постаралась и сделала так, что больше половины класса стали на учет, а их родители выплатили огромную компенсацию. Потом те, кто попал на учет, так и не смогли поступить в престижные заведения, а половина из них получили после реальные судимости, их просто было уже удобно делать преступниками. А мне ничего не было, ведь я, как обычно, остался ни при чем.
Зато два месяца школа гудела, какие мы звери. И после я с какой-то особой гордостью рассказал, что учусь в классе, где уже с седьмого класса друг друга делают инвалидами. Мне нравилось мусолить этот конфликт, ведь после оказалось, что Надя никого не сдавала, нас просто подслушали в раздевалке. И я со знанием дела  делился с каждым о том, кто и как был не прав, - кто первый крикнул, что это именно она сдала, а кто подхватил, кто попытался защитить её, но его заткнули… Все были виноваты, в том числе и Надя, что во время не заткнулась и дала повод думать на неё. И лишь я был не виноват. Меня даже инспектор особо не допрашивал, ведь все заявили, что я вышел из класса ещё до драки.  Этот конфликт сделал меня более значимым в глазах всей школы, ведь я был прямым свидетелем всего, что произошло в тот злополучный день, тем, кто мог всем спокойно рассказать о ЧП, не оправдываясь. Я же никого не обвинял и не бил. И мне понравилась вся эта история. И меня, что называется, понесло.
Когда мы ходили на дискотеки, я как бы невзначай говорил самому дерзкому, что вот те пацаны слева, когда мы проходили, грязно выругались, может быть не на нас, может просто показалось, что Юлька строит из себя недотрогу, а Санек рассказывал, что жесткую групповуху любит, конечно, может врет, но ведь дыма без огня не бывает… А потом, когда я понимал, что скоро запахнет горячим, громко со всеми прощался и уходил. Были жестокие драки, изнасилования, даже одно убийство, а я всегда был ни при чем. Зато был в курсе всех событий, любой, кто меня видел, начинал о чем-то расспрашивать или о ком-то, ведь я всегда всё знал. И всем сочувствовал, что так много вокруг меня посадили и избили… Мне нравилось, когда люди страдали, мне казалось, они все этого заслужили. Ведь я всегда думал, что они все за спиной обсуждали моего отца-алкоголика и нищету, в которой я жил, а в глаза просто улыбались. Ну, просто я судил по себе. И почти никто не догадывался о моей гнили и подстрекательстве, а если догадывался, то его, как бы невзначай тоже после били, а потом никто не мог объяснить, с чего всё началось, и зачем это надо было делать.
Вскоре это превратилось в образ жизни, посиделки, тусовки, долгие разговоры о жизни, многочисленные друзья и приятели. Пока мой лучший друг Серый не закончил жизнь самоубийством, и это тоже по моей вине. Стоило ему в какого-то влюбиться, так я тут же находил про неё грязные сплетни и капал, капал. Сам то я боялся отношений, но всегда завидовал тем, кто в отношениях. И да, я многих разлучил словами, сказанными невзначай. Я знал, что Серый был на грани отчаяния, ему важно было быть любимым и любить, но все его отношения разрушались благодаря мне. Ну не нравились мне счастливые люди вокруг. Но я не думал, что он это сделает. Его тело нашли не сразу, он умудрился повеситься в укромном месте. На похоронах, кто-то решил приоткрыть крышку гроба. То ли в морге плохо обработали, но едва открыли гроб, полетели мухи, в мою сторону. Я отмахивался от них, всю церемонию они меня не покидали. А потом я заболел: нарывы, язвы по всему телу, и даже на лице. Дерматолог терялся в догадках и назначал новые мази, но они не помогали. Мое тело стало домом для всех паразитов, личинок и червей. Я словно  заживо стал гнить, каждый день я нахожу новые нарывы и язвы. Врачи стали от меня шарахаться и напрямую заявлять, чтобы я почаще мылся. Друзья отвернулись, родные говорят, что от меня невыносимо пахнет гниющим мясом.
Вчера ночью во сне приходил Серый, говорил, что я муха-падальщик, и что он заберет меня с собой, ведь это я его довел, и многих других. Он сказал, чтобы я покаялся, но я даже в церковь зайти не могу, меня уже в больницу не пускают, принимают за бомжа. Постоянно мучает невыносимый зуд, каждое утро я начинаю с того, что обрабатываю свое тело йодом и вычищаю раны  пинцетом, это хоть как-то облегчает зуд, но лишь на время. Интернет - единственная возможность покаяться и предупредить людей о таких, как я. Простите меня, пожалуйста, за всё.  Знаю, что не заслужил вашего прощения, но другого выхода у меня нет. Надеюсь, сегодня я умру.
Автор Галинадар

Муха