Утро. Посиделки в браке.

В спальной секции барака течет размеренная жизнь. У окна, выходящего на плац, стоит на шухере «обиженный». Это чтобы сотрудники не застали с поличным нарушающих режим осужденных.
В проходах между шконками зеки занимаются привычными делами. Играют в карты. Готовят еду на запрещенных плитках, делают наколки, спят, читают. В большом помещении обитает шестьдесят человек, но шумят они не сильно. Арестанты соблюдают правила социалистического общежития и не мешают друг другу. Этому способствует разделение по мастям. Умные и сильные духом занимают доминирующее положение и не позволяют глупым и слабым морально творить непотребное.

О социальном статусе уголовника лучше всего говорит место, на котором он спит. Низкие касты, начиная с «петухов» и «чертей», ютятся у двери, на сквозняке. «Мужики» посредине. Блатота - в угловых проходах у глухой стены. Ширина проходов между шконок тоже показательна. У блатных кровати расставлены очень широко. Плюс тумбочки сделаны на заказ у искусных резчиков. Опять же - телевизор с магнитофоном, посуда небедная, спортивные костюмы и обувь.

В широченном угловом проходе, у окна, собрались четверо блатных. «Смотрящий» за зоной Трофим и его пристяжь. Туповатый здоровяк Малыш был подтянут в авторитеты только из-за физической силы и играет роль телохранителя и палача. Если бы не его преданность друзьям, он бы считался дебилом. Но одно хорошее качество иногда перевешивает все недостатки. Остальные двое «носят портфель» - являются «смотрящими», но за отдельными объектами: столовой и санчастью.

Блоть не встает по подъему и игнорирует ранний завтрак. Просыпается поздно, так как блудит по ночам, шатая режим. Нарушая распорядок, авторитеты ничем не рискуют. Начальство негласно разрешает блатоте борзеть взамен на поддержание дисциплины среди «мужиков» и прочих зеков. Продрав глаза, «смотрящие» и понты колотящие первым делом хлебают чифир. Именно его и заваривает шнырь.

В ожидании горячего пойла господа развлекают себя беседой. Зеки редко говорят на серьезные темы. Большую часть свободного времени, а его хватает, шутят, травят байки. У россиян нет психоаналитиков. Стресс они снимают через друзей, вываливав на них свои радости и горести.

Сегодня появилась свежая тема. Это все Малыш виноват. Трофим уже слышал его историю от своих осведомителей, но захотелось узнать правду у виновника скандала.

- Малыш, расскажи нам, за что ты в дежурке побывал? - попросил верховный «смотрящий».

- А ржать не будете? - поинтересовался гигант.

Все дружно заверили его, что не будут. Огромный дебил на этот раз тоже поверил и надолго задумался, прежде чем начать грустную историю. Если из речи Малыша убрать мат, слова-паразиты «короче», «слушай сюда», она звучала примерно так.

Разговор за кружкой чая

- Вообще-то история стремная. Имею я в умывальнике «петуха»…

- Светку или Машку? - встрепенулся пиконосый «смотрящий» за санчастью.

- Какая на хер разница, - одернул его загруженный за столовой.

- Большая, да, Машка лучше минет делает, а у Светки геморроя нет, она в зад дает...

- Да угомонитесь вы, жопофилы! - осадил их Трофим.

Малыш продолжал: «На шухер я другого педика поставил. Чтобы менты не застукали. Только накладка получилась. Прапорщик Приставкин напялил на себя клифт лагерный с биркой, кепку положняковую и подвалил к атаснику. Еще и спросил «петуха», тихо ли кругом? Этот с мясом на голове ответил, что все нормально, ментов нет. Приставкин зашел в отряд и, как чуял, вражина, прямо в умывальник направился. Я вот-вот приплыву, вдруг распахивается дверь, залетает прапор и орет: «Стоять, не вынимать, следовать на вахту!» Растерялся я.

«Смотрящий» за столовой невинно заметил: «Видел я его растерянность. Малыш с насаженным на шнягу педиком на улицу выскочил. Только потом опомнился».

Сдерживаться больше никто не мог. Трофим сквозь всхлип простонал: «Вот, выдал! Взбодрил круче кокса. И чифир не надо».

В проход въехала харя шныря с пол-литровой кружкой заварки. Услышав последнюю фразу главшпана, «шестерка» растерянно поинтересовался: «Что, пить не будете?» Появился еще один повод для приколов. «Смотрила» за санчастью огорошил слугу: «Сиди, я сам открою. Ладно, не тормози. Давай крухан и будь на стреме».

Чайная церемония у арестантов котируется круче, чем у японцев. Японцы, считай, выпендриваются, а не пьют. У них понтов больше, чем напитка. Семенят, поклоны отвешивают. Пока все не остынет. У арестантов чаепитие не просто ритуал.

Начать с того, что, как древние воины на пирах, уголовники гоняют кружку по кругу, делая по два глотка. Значит, чифир можно употреблять только с близкими и равными, иначе зафоршмачишься - в «шерсть» или пидоры угодишь. Потому к процессу относились серьезно. Шутки кончились, пошли деловые разговоры. Отхлебнув густой жижи, Трофим поставил всех в курс: «Сегодня смена Михалыча. С игрой полегче будет. Он сам фанат. Примем кидняк с воли. Вечером сходняк, но меня на нем не будет. На длительную ухожу. Сами качнете коляску. Там две темы. Ни на один член не напялишь. Вот, Малыш, у тебя тяпки! Весь напиток в одно жало выдул. Ладно, шучу я. Расход пока».

Разделяй и властвуй

Ох уж мне эти сказочники, ох уж мне этот воровской, или «черный» ход. В некоторых областях России воров в законе не то что не видели, но и не слышали о них давненько. Жулики сейчас за решетку попадают редко. На свободе они с властями не конфликтуют. Отстаивают интересы группы граждан и себя не забывают. В отдельных колониях функции воров выполняют начальники учреждения или их замы.

Сейчас поясню, что это значит. Есть понятия, неписаный кодекс поведения заключенных. С помощью этих правил легко держать в подчинении огромное количество зеков. Взамен разрешая нарушать режим кучке «смотрящих». Пусть они собирают «общак», типа кассы взаимопомощи, гнут пальцы, крутят четки, называют себя отрицательно настроенными и не вставшими на путь исправления. Это все сотрудников не колышет. Зато «смотрящие» ревностно следят за дисциплиной среди спецконтингента и наблатыканных. В то же время в любой «черной» колонии есть «красный- «актив» -осужденные помощники администрации.

Не всегда такие «козлы» боятся блатоту. Если у «козлоты» сильный лидер, он может очень независимо себя поставить. Завили такого - и получишь лет пятнадцать дополнительного срока. Да и сами «активисты» не всегда забитые и физически слабые. Среди них много бывших «смотрящих», «переобувшихся» или изгнанных из рядов авторитетов своими товарищами, которые живут по принципу курятника: «оттесни ближнего, обосри нижнего». Короче, много блатных быть не должно. Вот и ищут друг у друга «косяки» поднявшиеся над общей массой.

Но благодаря противостоянию «красных» и «черных» начальство извлекает выгоду. Древний постулат - разделяй и властвуй - актуален во все времена. Сейчас в нашей стране пытаются все зоны перекрасить в «красный» цвет. Это потому, что работать в них и в управления пришли молодые сотрудники. Они в понятиях не волокут и не врубаются, что при минимуме затрат своего рабочего времени можно держать всю колонию словно под микроскопом. Одни «активисты» с такой задачей не справятся. Об этом говорят многочисленные бунты в исправительных учреждениях.

Наш начальник служит давно и, несмотря на установки сверху, «черный» ход ломать не собирается. Он сам его построил и рулит блатными умело. Изредка случается, что какой-нибудь доморощенный авторитет думает, что он в зоне главный, и принимается мутить против начальства. Такой возомнивший невесть что одним росчерком пера убывает этапом в спецучреждение, где его ломают морально и физически, вплоть до опускания в «петушатник».

Понравился рассказ-значит ПАЛЕЦ ВВЕРХ, да и не забудь ПОДПИСАТЬСЯ! Ведь ваша благодарность-это моя МОТИВАЦИЯ писать дальше!