Константин Великий. Часть III. In hoc signo vinces

27 August 2019

Авторский паблик: Византия

Константин Великий. Часть III. In hoc signo vinces

В предыдущих статьях мы рассмотрели историю первой и второй тетрархии. Третья тетрархия, сложившаяся после смерти августа Констанция в 306 году очень скоро превратилась в пентархию: наряду с четырьмя законными правителями появился пятый - узурпатор Максенций. Этот человек обладал удивительной способностью обменивать свое золото на лояльность чужих воинов. Две армии, посланные против него были куплены с потрохами. Третья армия, которую вел лично август Галерий, встала перед Римом, но вскоре отступила: когда Галерий сообразил, что Максенций успешно перекупает его воинов и с этим ничего нельзя поделать, он поспешил убраться из Италии. Максенций окончательно утвердился в Риме. Все это время Константин наблюдал за столкновением императоров и узурпатора из Галлии и не участвовал в имперских склоках: он был занят благоустройством и защитой своих земель.

План города Августа Треверорум - галльской резиденции императоров запада.
План города Августа Треверорум - галльской резиденции императоров запада.

В начале 409 года в резиденцию Константина в Арелате явился старый Максимиан - отец Максенция. Рассорившись с сыном, он решил найти убежище у зятя, который позволил ему жить в своем дворце. Старик потерял последнюю надежду вернуть себе власть и, казалось, был вынужден умерить свои амбиции. Он поселился в императорском дворце в Арелате и там утешался воспоминаниями о прошлом величии, общением с дочерью и прогулками вдоль морского берега. Константин надолго отлучался из Арелата на север: несмотря на его победы над одними германскими племенами, другие время от времени пытались перейти границу и разграбить римские виллы и неукрепленные поселения. В это время двор Константина перемещался в Августа Треверорум (Augusta Treverorum, современный Трир, западная Германия).

Potta Nigra - Черные ворота в Августа Треверорум. Современное состояние.
Potta Nigra - Черные ворота в Августа Треверорум. Современное состояние.

Этот город был построен еще Октавианом Августом. Прокладывая дороги, римляне возвели мост через реку Мозелла, левый приток Рейна, а рядом с мостом был основан город. На детали моста сохранилась дата его постройки - 23 сентября 17 года до Р.Х. Прежде там находилось святилище галльского племени треверов, отсюда и появилось название города. Между 142 и 150 гг. на месте прежних деревянных мостов из вулканического базальта и бетона были возведены опоры моста, которые стоит до сих пор. В наши дни мост остается в рабочем состоянии и ежедневно несколько тысяч машин пересекают его. Его высота позволяла кораблям проходить не убирая мачты.

Базальтовые опоры моста через реку Мозелла (современный Мозель) сохранились и эксплуатируются по сей день.
Базальтовые опоры моста через реку Мозелла (современный Мозель) сохранились и эксплуатируются по сей день.

С 160 года Трир получил шестиметровую городскую стену. Строительство городских ворот было начато в 170 г. от Р.Х. Всего было построено три конструкции: Порта-Нигра на севере, Порта-медиа на юге, Порта Инклита на западе (на римском мосту). На востоке роль ворот выполнял амфитеатр. Чтобы освободить его были построены четвертые ворота - Порта Альба. Амфитеатр на 18 000 зрителей был сооружен примерно в то же время. В нем проводились бои гладиаторов и животных. Частично он сохранился до наших дней. Театр быстро стал частью повседневной жизни жителей города. Среди других строений знаменитые термы города уступали только тем,что были в Риме. Грандиозное сооружение Circus - ипподром - был рассчитан на 50 000 зрителей. К сожалению, от него почти ничего не осталось. Второе и третье столетия были для Августа Треверорум временем почти беспрерывно мирного развития, экономического и культурного процветания.

Современная реконструкция: амфитеатр и ипподром. За ними дворец Аула Палатина.
Современная реконструкция: амфитеатр и ипподром. За ними дворец Аула Палатина.

С 293 по город был резиденцией цезаря запада Констанция и в это время он превратился в настоящую столицу. Огромный населенный пункт раскинулся на правом берегу реки Мозелла. Как видно на модели города IV века, он был по-римски грамотно спланирован, улицы пересекались под прямым углом. В месте пересечения основных транспортных магистралей находился административный центр - форум. Система водоснабжения ежедневно доставляла в город воды в расчёте на одного жителя в 4-8 раз больше, чем сегодня, так как термы требовали большого количества воды. В годы расцвета в городе проживало 50 тыс. человек (численность населения Трира на 2015 год 115 000). Это был крупный город, метрополия на Мозеле, называемый в те времена северным Римом. Констанций Хлор основал в Трире монетный двор. Здесь был мощный военный и административный центр контролирующий Северную Галлию, тут же находились фабрики по производству баллист, оружия, доспехов и шерстяной одежды.

Сохранившаяся мозаика из Августа Треверорум. На изображении портрет греческого философа Гесиода.
Сохранившаяся мозаика из Августа Треверорум. На изображении портрет греческого философа Гесиода.

При Константине в городе были выстроены дворец Аула Палатина (ныне известный как "Базилика Константина"), а также Императорские термы (также сохранились до наших дней). Продолжая строительство, начатое при его отце, Константин не жалел средств на украшение своей северной резиденции. И не удивительно: подолгу ему приходилось оставаться в Августа Треверорум, так как германская опасность никогда полностью не исчезала. Для того, чтобы иметь возможность нанести упреждающий удар по варварам Константин в 309 году принялся за строительство первого в истории капитального моста через Рейн. Прежде на такой шаг решался только великий Гай Юлий Цезарь, но его мост был деревянным и после похода в германские земли за ненадобностью римляне разрушили его. Константинов мост стоял на 19 капитальных каменных опорах, способных выдерживать мощное течение Рейна и удары льдин при ледоходе. Мост был построен рядом с укрепленным городом Колония Агриппина (Colonia Agrippinensis). В следующем году ритор Евмений в своей речи по поводу пятилетия правления Константина скажет:

"(Франки) и до сего времени не всегда решались пересекать бурный поток, а теперь, со строительством моста, их (коварные) планы тем более иссякнут".

В те годы, когда Константин лично занимался делами Британии и Галлии, эти провинции процветали. Его успехи стали лучшей рекламой для граждан Империи. Ко всему прочему, на подчиненный ему территории не были гонений против христиан, что неизбежно привлекало их внимание к Константину.

Франкские воины.
Франкские воины.

В конце 309 года какое-то из франкских племен вторглось в Галлию и Константин вместе со своей походной армией ушел в поход. Об этой кампании неизвестно больше ничего. Да и вообще, информация о ней сохранилась лишь благодаря его тестю Максимиану. Вестей об императоре не было долгое время и в начале 310 года в Арелате появились слухи о том, чт он погиб в сражении с франками. Не исключено, что автором слухов был сам Максимиан. Есть замечательное изречение римского юриста I века Кассия Лонгина Равиллы: "Сделал тот, кому выгодно" ("Is fecit, cui prodest"). А судя по тому, как Максимиан воспользовался этим слухом и что произошло после того, ему это было, безусловно, выгодно. Протомившись целый год в безделии, старый властолюбец решился на невероятный шаг: он объявил пблично о смерти Константина и о том, что он, Максимиан, снова возвращается к власти. Казна, находившаяся в Арелате была захвачена и, пользуясь ею, Максимиан обеспечил себе военную силу. Теперь, даже если Константин был жив, с ним можно было потягаться. Гонец из Арелата немедленно направился в Рим к Максенцию с сообщением о том, что его отец "снова в деле".

Римская Массилия.
Римская Массилия.

Однако, он просчитался: вскоре Константин с войском появился на дороге. ведущей на Арелат. Перепуганный Максенций прихватив казну и войско, которое начало колебаться, отступил в приморскую крепость Массилию, в 100 километрах к востоку. Город стоял на полуострове и был защищен надежными стенами. Максимиан мог держаться там долгое время. В всяком случае столько, сколько понадобилось бы для подхода войск его сына. Но когда Константин лично появился перед стенами крепости, воины Максимиана, поняв, что были обмануты, открыли ворота и сдали ему тестя. После крайне неприятного разговора Максимиан был прощен. Ему снова было позволено жить в императорском дворце. Но это был человек. который никогда не сдавался и не видел ничего невозможного. Теперь он подступил к дочери Фаусте с предложением ... убить ее мужа. Дадим слово Лактанцию:

"Он зовёт свою дочь Фаусту и подстрекает её, то мольбами, то ласками, к измене мужу, обещая ей другого, более достойного. Он требует, чтобы она оставила опочивальню открытой и допустила к охране самых беспечных. Та обещает, что сделает это, а (сама) докладывает (обо всём) мужу. Была устроена комедия с целью выявления преступления. Привели некоего презренного евнуха, который должен был погибнуть вместо императора. Глубокой ночью Максимиан поднимается и видит, что всё благоприятствует злодеянию.
Было несколько стражников, они оставались там и далее; однако он сказал им, что видел сон, который хотел бы рассказать сыну. Проникнув внутрь с оружием в руках и изрубив скопца, он выскочил, похваляясь, и объявил о том, что совершил. Неожиданно с другой стороны появляется Константин с массой вооружённых людей, а из опочивальни выносят мёртвое тело. (Максимиан) остолбенел, будучи уличен в убийстве, и молча, с изумлением смотрел на него, словно твердая скала или марпесская глыба (Вергилий, "Энеида" VI, 471), пока его упрекали в нечестивости и преступности. После этого ему была предоставлена свобода в выборе смерти, и безобразную смертную петлю вяжет к высокому брусу ("Энеида" XII, 603). Так великий император римского народа, справивший после долгого правления с превеликой славой 20 годовщину правления, когда его надменная шея была сдавлена и сломана, закончил гнусную жизнь позорной и постыдной смертью".
Лактанций. О смертях гонителей. XXX. 2-5

Так ушел второй символ целой эпохи - Диоклетиан покинул большую политику еще раньше. Началось время кровавых гражданских столкновений. Узнав о произошедшем, Максенций, незадолго до того прогнавший отца, начал скорбеть напоказ, призывая римлян в свидетели его горя. Умер любимый отец! Старик был убит коварным чудовищем! Совесть и честь не позволяют оставить безнаказанным столь гнусное преступление. Получив столь замечательный повод для войны, Максенций разорвал все договоры с Константином и стал готовиться. В пропагандистских целях он выпустил серию монет в память отца с надписью "Вечная память" (Aeternae Memoriae)

Надписи. Аверс: IMP. MAXENTIVS DIVO MAXIMIANO PATRI, голова Максенция под покрывалом. Реверс: AETERNAE MEMORIAE.
Надписи. Аверс: IMP. MAXENTIVS DIVO MAXIMIANO PATRI, голова Максенция под покрывалом. Реверс: AETERNAE MEMORIAE.

Положение Максенция в Риме изначально было очень прочным: он пользовался поддержкой всех слоев населения. Однако, со временем некоторые из его действия вызвали неодобрение и, впоследствии, ненависть многих. По словам Аврелия Виктора, "он был дик и бес­че­ло­ве­чен и ста­но­вил­ся еще хуже, отда­ва­ясь сво­им стра­стям". Евсевий еще больше сгущает краски, описывая как Максенций насильно приводил к себе жен многих знатных римлян и, овладев ими, отпускал обратно. Не раз и не два к Константину прибывали люди из Рима, которые просили его покончить с тиранией Максенция. В числе прочих к нему прибыла делегация сенаторов, рассказавшая, что тиран изнасиловал дочь уважаемого в городе купца. Понимая, что народное возмущение может принять опасные формы, Максенций держался за преторианцев, права которых были расширены до невероятных пределов. Так, он официально позволил им безнаказанно совершать убийства на улицах города.

Зверства Максенция распространялись на всю его территорию. Поэтому, когда в 308 году он потребовал от правителя Африки Домиция Александра прислать к нему сына в качестве заложника и в обеспечение верности отца, Александр не только не отдал сына, но и прекратил поставки зерна из Карфагена. Рим всегда зависел от Африканского зерна. До поры до времени собственных запасов Вечного города и Италии хватало, чтобы покрывать нужды горожан, но когда оно стало заканчиваться, в Риме начался бунт. Максенций жестоко подавил его силами преторианцев и стал готовить поход в Африку: Карфагенское зерно должно было снова оказаться в Риме. Войско возглавил префект претория Руфий Волузиан. В 310 или 311 году он подавил восстание и вернул Африку под власть Максенция. Сразу же после этого начались страшные репрессии против тех, кто так или иначе поддерживал Александра. Людей лишали имущества и казнили по любым доносам. Подобные же процессы проходили и в Италии, хоть в меньших масштабах.

На востоке Империи происходили не менее занятные события: Максимиан Даза, цезарь востока, рассчитывавший на повышение после съезда в Карнунте, в 310 году собрал подчиненные ему войска и занял всю Малую Азию, объявив себя августом. Галерий, уставший от борьбы, постаревший и больной, не стал противиться и признал повышение племянника, а следом признал достоинство августа и за Константином. Таким образом, в 310 году Империей управляли сразу четыре августа и один узурпатор. Идея тетрархии окончательно развалилась. Выступление Дазы взволновало Лициния, который двинул свои войска к Босфору. Там они временно договорились о разделе территории. Одновременно с тем начался ряд переговоров: Даза связался с Максенцием и вступил в союз с ним, а Лицинию не оставалсь ничего, кроме как примкнуть к Константину. Галерий оставался безучастным. Зимой 310-311 г.г. он почувствовал себя очень плохо. Никакие врачи не помогали и "зверь" обратился к жрецам, но и от них не получил помощи. Возможно, осознавая тяжесть своих грехов, 30 апреля 311 года в Никомедии Галерий издал эдикт. прекращавший Великое гонение. Восемь лет непрестанного ужаса для церквей восточной части Империи закончились, хоть и не навсегда: через 6 месяцев Максимин Даза, желавший восстановить деградировавший государственный культ, возобновил гонение на своих землях. Стоит напомнить, что под его руководством находилось все пространство от Малой Азии до Египта. Галерий же после публикации эдикта уехал на родину, в Дарданию и там умер 5 мая.

Римские легионеры IV века.
Римские легионеры IV века.

311 год прошел в подготовке к неизбежным столкновениям. Константин прекрасно понимал, что не сможет остановить Максенция, если тот соберет всю свою огромную армию и перейдет Альпы. Главным козырем Константина был боевой опыт и скорость его войска, способного за короткое время преодолеть огромные расстояния и решительно атаковать: ветераны войн в Британии, Галлии и Германии не боялись ничего и готовы были идти за любимым полководцем хоть в огонь, хоть в воду. К сентябрю 312 года в Арелате собралась походная армия Константина. Зосим утверждает, что отправляясь на борьбу с Максенцием Константин располагал армией в 90 тысяч пехоты и 8 тысяч кавалерии. Анонимный автор панегирика добавляет к этому, что император взял с собой лишь четвертую часть сил, защищавших Рейн и что она насчитывала менее 40 000 человек. Следовательно, Констнтин повел с собой 25- 30 000 воинов. Остальные подразделения стояли вдоль Рейнского лимеса и защищали Галлию от германских вторжений. Тех сил, что были у императора не хватало: превосходство Максенция в живой силе было очевидным для всех.

Приближенные отговаривали Константина от самоубийственного похода, но он был другого мнения на этот счет. Судя по тому, что мы знаем об этом человеке, он рассчитал все до мелочей и видел то, что другие не замечали. Никогда он не действовал наобум, но тщательным анализом предварял любой шаг. Но здесь, видимо, его уверенность стояла не только на рациональных основаниях. Во время подготовки похода с ним произошло весьма необычное происшествие, о котором он рассказывал сам и клялся в том, что все было именно так. Дадим слово его собеседнику Евсевию Кесарийскому:

"Уразумев, что ему нужна помощь выше воинских средств, Константин, для отражения злоумышлений и чародейских хитростей, которыми любил пользоваться тиран, искал помощи Божьей. Поэтому стал думать, какого Бога призвать бы себе на помощь. ... он почитал безумием – попусту держаться богов несуществующих и, ... потому убедился, что должно чтить Бога отеческого. И начал призывать Его, просить и умолять, чтобы Он явился, вразумил его о себе и в предстоящем деле простер ему свою десницу. Усердно вознося свои молитвы и прошения об этом, василевс получил удивительнейшее, посланное от Бога знамение, так что и поверить было бы не легко, если бы говорил кто-то другой. Но нас с клятвой уверял в этом сам победоносный василевс, когда, спустя долго после того, мы писали настоящее сочинение, удостоились его знакомства и беседы; ... "Однажды, в полуденные часы дня, когда солнце начало уже склоняться к западу,"- говорил василевс,– "я собственными очами видел составившееся из света и лежавшее на солнце знамение креста, с надписью: "сим побеждай!" (латынь: "In hoc signo vinces", греческий: ἐν τούτῳ νίκα"). Это зрелище объяло ужасом как его самого, так и все войско, которое, само не зная куда, следовало за ним и продолжало созерцать явившееся чудо. Константин находился, однако же, в недоумении и говорил сам себе: «Что бы значило такое явление?» Но между тем как он думал и долго размышлял о нем, наступила ночь. Тогда во сне явился ему Христос Божий с виденным на небе знамением и повелел, сделав знамя, подобное этому виденному на небе, употреблять его для защиты от нападения врагов. Встав вместе с наступлением дня, Константин рассказал друзьям свою тайну и потом, созвав мастеров, умевших обращаться с золотом и драгоценными камнями, сел между ними и, описав им образ знамени, приказал, в подражание ему, сделать такое же из золота и драгоценных камней. Это знамя некогда случалось видеть и нам собственными очами.
Евсевий Кесарийский.
Монета Константина Великого 337 года. На аверсе схематическое изображение лабарума.
Монета Константина Великого 337 года. На аверсе схематическое изображение лабарума.

Прежде Константин следовал скорее всего митраизму, широко распространенному среди римских офицеров, либо симпатизировал культу Sol Invictus ("Непобедимое солнце"). В обоих случаях, он был ориентирован не на политеистическую официальную религию Рима, а на монотеистический культ, что подготовило его к восприятию христианства. Что касается культа Sol Invictus, подробнее о нем можно узнать в статье Теодора Веститориуса: https://vk.com/@440756593-nepobedimoe-solnce-lat-sol-invictus. Скорее всего, как и его отец, он верил, что есть Бог - Творец всего сущего, хоть и не знал, как этого Бога зовут. Прокопий свидетельствует, что после того удивительного происшествия Константин призвал к себе служителей Церкви и долго говорил с ними, пытаясь понять высокие нравственные принципы новой веры и то, как применить их на практике. Впоследствии эти встречи стали постоянными: ему явно было любопытно поговорить не просто с образованными людьми, но с людьми, готовыми умереть за свои убеждения и поэтому высказывавшими мысли прямо и без страха. Во времена Великого гонения епископов, настроенных подобным образом, было немало. Вопреки расхожему мнению, в тот день Константин не стал христианином, но его симпатии приняли единственное направление, с которого он уже никогда не сойдет.

Римское изображение "Непобедимого Солнца" (Sol Invictus).
Римское изображение "Непобедимого Солнца" (Sol Invictus).

Итак, в сентябре 312 года войско Константина выступило в поход. Ему предстоял тяжелый переход через альпийские перевалы - 317 километров до крепости Сегусио, которая лежала в в километрах от выхода из ущелья и в 60 от крупного города Августа Тауринорум ( современный Турин, Италия). Крепость была первым пунктом, занятым войсками Максенция. По данным интерактивной карты Орбис, на этот путь в сентябре могло уйти примерно 12 дней. Возможно, ветераны Константина управились раньше, поскольку, когда они вышли к стенам крепости Сегусио, ее гарнизон был поражен: он никак не ожидал, что Константин появится столь быстро. Основные части приграничных войск Максенция находились восточнее, у Турина. Их ядро составляла тяжелая восточная конница. Константин выступил вперед. к укреплениям Сегусио и обратился к гарнизону с предложением сдаться, но в ответ получил отказ. У императора не было времени на разговоры: пока его войско стояло в узком ущелье, его положение нельзя было назвать безопасным. Но выход из ущелья перекрывала крепость. Обойти ее не возможно, стоять на месте и ждать основных сил приграничной армии Максенция тоже. Предположительно 12 сентября Константин пошел на штурм. Под прикрытием "дротиков и других метательных снарядов" комитаты пошли на приступ. Они поднесли к стенам штурмоывые лестницы и одновременно с тем подожгли ворота. Бой закончился быстро. Крепость была в руках Константина. Теперь он контролировал выход из долины и имел свободу маневра.

Поход Константина против Максенция, сентябрь 312 года. Войска вышли из Арелата и через Альпийские проходы вышли к крепости Segusio, занятой гарнизоном Максенция. Основные войска, охранявшие перевал были сосредоточены в 60 километрах к востоку, в г. Августа Тауринорум
Поход Константина против Максенция, сентябрь 312 года. Войска вышли из Арелата и через Альпийские проходы вышли к крепости Segusio, занятой гарнизоном Максенция. Основные войска, охранявшие перевал были сосредоточены в 60 километрах к востоку, в г. Августа Тауринорум

Овладев крепостью, Константин отдал приказ, запрещающий грабежи и насилие. Многим воинам это было не по нраву: древний обычай отдавал в руки победителя поверженный город вместе с его жителями и их богатством. Как минимум три дня воины могли грабить его. Но Константин не мог допустить такого удара по своему имиджу как политик, а кроме того не было свободных трех дней. Их вообще не было. Возможно, и по-человечески это было бы ему неприятно. Поэтому разбойничьи фантазии своих воинов он решительно пресек, за что впоследствии удостоился еще большей славы. После недолгого отдыха (возможно 13 сентября) комитат Константина выступил на восток, на Тавринатские поля (Taurinatibus campis). Турин стоял на расстоянии примерно 20 километров на выходе из долины. Из ущелья вытекает река Дурио, на берегу которой и стоял город, а через пару километров к востоку она впадает в Пад (современная река По) у самого подножия небольшого горного массива.

В сентябре 312 войско Константина перешло Альпы и оказалось у северо-италийской равнины. Выход из ущелья перегораживала крепость Сегусио, а основные пограничные воска Максенция стояли у города Августа Тауринорум. Оба населенных пункта лежали на берегу реки Дурио. Между ними на так называемых "Тавринатских полях" произошло крупное сражение.
В сентябре 312 войско Константина перешло Альпы и оказалось у северо-италийской равнины. Выход из ущелья перегораживала крепость Сегусио, а основные пограничные воска Максенция стояли у города Августа Тауринорум. Оба населенных пункта лежали на берегу реки Дурио. Между ними на так называемых "Тавринатских полях" произошло крупное сражение.

Войско Максенция ожидало немедленной атаки Константина: все были наслышаны о его тактике молниеносных ударов. Поэтому, построив центральные подразделения в боевой порядок, противник отвел фланги несколько назад и укрыл в засаде, чтобы как только Константин поведет свои подразделения в атаку, обойти их с флангов и зажать с трех сторон. Однако, император выстроил войско широким фронтом и не стал концентрировать силы против линии врага. Его войска тронулись вперед. Они подходили все ближе и ближе, пока катафракты Максенция не тронулись с места. Закованные в броню всадники были грозной силой, способной смести все на своем пути, но легионеры Константина расступились при их приближении и пропустили их, после чего императорская с двух сторон нанесла удар по вырвавшимся в тыл всадникам. Броня катафракта надежно защищала его от колющих и режущих ударов, поэтому Константин велел своим всадникам вооружиться дубинами, оббитыми металлом и оснащенными шипами. Не получая глубоких ран, катафракты, встретившись с ударом такой дубины гарантированно получали внутренние кровотечения, сотрясения и тому подобное. Зажатые между двух отрядов конницы и арьегардом пехоты, они потеряли возможность маневра и спешились, чтобы в тесных рядах повысить свои шансы на выживание или же подороже продать свою жизнь. Если кому-то из кавалеристов и удалось уйти оттуда живым.

Комитатская пехота Константина.
Комитатская пехота Константина.

Вскоре пехота Константина, которая наступала широким фронтом, опрокинула сначала центр войска Максенция, а затем и его фланги. Противник бежал к Турину, бросая на бегу оружие, но жители города затворили ворота. Судя по всему, следом за отступавшим противником шли отведавшие крови легионеры Константина. Увидев сгрудившуюся массу тел у запертых ворот, они устроили настоящую резню. Когда бой закончился, горожане открыли ворота и приветствовали Константина как победителя и освободителя. Сложно сказать, насколько искренними были чувства горожан, но вскоре появились посольства из других городов, везшие в качестве подарка продовольствие для армии Константина. Жители Турина встретили императора бурными овациями. То же самое вскоре повторилось в Медиолане, который сам пригласил Константина. Римляне смотрели на молодого императора и им казалось, что он обречен на победу. Мягкая власть Константина, о которой римлянке были наслышаны, радовала жителей северной Италии. Ведь если бы к ним явился Максенций, дочери и жены знатных и уважаемых горожан находились бы в опасности: сластолюбивый узурпатор не пропускал привлекательных женщин. При Константине же не было ни насилия, ни поборов. Константин оказался в Медиолане раньше, чем Максенций мог об этом узнать. Что же, время было на его стороне: враг не успевал собрать все свои силы воедино. Западная пограничная армия Максенция была разбита, восточная, которая охраняла границу с территорией Лициния, была сосредоточена у города Верны. Не решив проблему с нею, Константин не мог идти на Рим: она постоянно угрожала бы его войску сзади. Таким образом, следующим пунктом в его пути была Верона.

После победы в битве на Тавринатских полях (13 сентября) Константин вступил в Милан (19 сентября), раскрывший перед ним ворота и после непродолжительного отдыха продолжил путь на Бриксию и Верону, где располагались восточные пограничные легионы Максенция.
После победы в битве на Тавринатских полях (13 сентября) Константин вступил в Милан (19 сентября), раскрывший перед ним ворота и после непродолжительного отдыха продолжил путь на Бриксию и Верону, где располагались восточные пограничные легионы Максенция.

По некоторым смутным сведениям, небольшое столкновение с кавалерией Максенция произошло у города Бриксия (современная Брешия. северная Италия). Однако, непонятно, случился ли бой в то время, когда Константин шел на Верону или же после, когда конница из Бриксии пыталась прорвать осадное кольцо вокруг Вероны. Так или иначе и в этом столкновении Константин вышел победителем. От Августа Тауринорум до Вероны было примерно 400 километров, на которые потребовалось бы около 11 дней. С учетом остановки в Медиолане, он должен был подойти к крепости 20-22 сентября. Город Верона был построен как стратегическая база для контроля за течением реки Athesis (современная Адидже), левого притока реки Пад (Padus, современная река По). В кризис III века город использовался как военная база против вторгавшихся германцев. Во времена императора Галлиена город был расширен и укреплен. Городские стены надежно защищали его, а расположение в изгибе бурной реки осложняло и без того тяжелую осаду.

Крепость Верона стояла в излучине реки, и подойти к ней можно было только с одной стороны. Мост соединял крепость с Венецией, расположившейся на противоположном берегу. Осаждать крепость было невозможно и бессмысленно. Ее требовалось взять штурмом – и быстро.
Крепость Верона стояла в излучине реки, и подойти к ней можно было только с одной стороны. Мост соединял крепость с Венецией, расположившейся на противоположном берегу. Осаждать крепость было невозможно и бессмысленно. Ее требовалось взять штурмом – и быстро.

Когда войско Константина подступило к городу, в нем находился командующий войсками Максенция префект претория Руриций Помпеян. Он попытался дать бой у стен города и вывел многочисленное войско. Первое столкновение у стен Вероны закончилось поражением Помпеяна. Он предпочел не растрачивать силы в поле, а встать под защиту крепостных стен. Осада города была делом бессмысленным: с востока в нее можно пбыло подвезти любое количество припасов. Однако, и перекрыть восточную дорогу Константин не мог:

"Ибо знаменитый Атес (Athesis), труднопроходимый из-за огромных камней, изобилующий водоворотами и обладающий стремительным течением, не давал возможности предпринять атаку и защищал от вторжения всю лежащую за ним местность".
Панегирик императору Константину, произнесен неизвестным оратором в конце лета - начале осени 313 года в г. Августа Треверорум (совр. Трир).
Каменный римской мост через реку Athesis. Построенный в 89 году от Р.Х., мост был разрушен, как и прочие мосты Вероны, в 1945 году немецкими войсками при отступлении. Впоследствии восстановлен с использованием оригинальных фрагментов. Длина моста 120 метров.
Каменный римской мост через реку Athesis. Построенный в 89 году от Р.Х., мост был разрушен, как и прочие мосты Вероны, в 1945 году немецкими войсками при отступлении. Впоследствии восстановлен с использованием оригинальных фрагментов. Длина моста 120 метров.

Оценив обстановку, Константин решился на рискованную операцию: вместе с частью своих войск он поднялся выше по течению реки, где она более спокойная, и, несмотря на опасность, начал переправу. Поскольку он находился вблизи врага, переправляться приходилось, видимо, в доспехах, что всегда грозит неизбежным потоплением в случае падения в воду. Переправа удалась: в то время, как часть войска продолжала осаду западных стен, другая часть перекрыла восточные дороги. Скорее всего, в Вероне не было запасено достаточно припасов, никто не рассчитал, что Константин может продвигаться с такой скоростью. Руриций Помпеян после нескольких дней осады решился выйти из города и попытаться прорваться на восток, чтобы привести подкрепление. Констнатин с небольшой частью войска, которая переправилась с ним на восточный берег реки, вступил в бой. Поскольку число бойцов противника был больше, Константин растянул свой фронт, чтобы не допустить окружения. При численном недостатке судьба сражения зависела от мужества каждого из его воинов.

Порта Леони, римские "львиные" ворота в Вероне.
Порта Леони, римские "львиные" ворота в Вероне.

Итак, сражение началось. Чтобы почувствовать, что происходило в тот сентябрьский день на поле восточнее Вероны, снова дадим слово неизвестному панегиристу:

"Ты все предусмотрел, все устроил, исполнил все обязанности верховного главнокомандующего: но зачем же ты сражался сам? Зачем ты врывался в самую гущу врагов? Зачем ты подвергал благополучие государства столь большой опасности? Неужели ты полагаешь, будто мы не знаем, как, охваченный чрезмерным рвением, ты ворвался в самую середину вражеского войска и, если бы не проложил себе дорогу, разя <врагов> направо и налево, обманул бы надежды и чаяния всего человеческого рода? ... Нужно ли тебе, император, самому поражать врага? — тебе даже не пристало делать это. Ксеркс наблюдал за морским сражением с высокой горы. Август, занятый другими делами, победил у Акция. Был даже и такой полководец, который, будучи поднят на связанных одна с другой лестницах, издали смотрел на сходящиеся армии, чтобы и не подвергаться опасности, и руководить сражением. ...
После того, как были разбиты и обращены в бегство враги и убит сам их предводитель, не порицали ли тебя сами твои спутники и трибуны, ... обняв твою тяжело дышащую грудь и окровавленные руки: ведь именно таким ты как бы вынырнул из ужасной кровавой сечи? Не кричали ли со всех сторон: «Что ты сделал, император? Какую судьбу ты уготовил бы нам, если бы тебя не спасло твое божественное мужество? Что это за нетерпение? Зачем же тебе наши руки, если, напротив, ты сам сражаешься вместо нас?" Латинские панегирики, "Панегирик августу Константину". (Pan. Lat. IX).
Изображение битвы при Вероне на арке Константина.
Изображение битвы при Вероне на арке Константина.

Итак, как мы видим из этого текста, после упорного боя ветераны Константина - римские граждане Британии, Галлии и военнослужащие из других регионов, а также германские наемники - одержали победу. Руриций Помпеян пал на поле боя. Мужество и военный талант воинов Константина и их военачальника сделало численное превосходство противника ничего не значащим. Глядя на бойню со стен города, его защитники потеряли надежду на спасение и решили сдать Верону. А еще до того в лагерь Константина явились жители Аквилеи и вручили ему ключи от городских ворот. Теперь вся северная Италия была очищена от войск Максенция и принадлежала Константину. Два крупных соединения были разбиты в битве при Августа Тауринорум и при Вероне. Силы Максенция постепенно таяли, хоть и были все еще велики. Войско Константина также не могло не понести потерь, поэтому говорить о его численности становится все сложнее. Если изначально в нем было от 25 до 30 000 бойцов, то сколько осталось теперь? Казалось бы, стоит остановиться и восполнить потери в личном составе. Однако, Константин не мог себе этого позволить: его промедление давало Максенцию время для переброски подкреплений с юга Италии и из Африки. Сама по себе задача штурмовать стены Рима, обновленные Аврелианом, была вовсе не легкой. Но при этом Максенций все еще располагал, как и в любой момент прежде, численным превосходством. На стороне Константина были высокие боевые качества его комитата и эффект неожиданности, который он имел благодаря невероятной скорости и выносливости своих бойцов.

Константин Великий. Часть III. In hoc signo vinces

Скорее всего, после сражения у Вероны, Константин дал войску отдохнуть несколько дней. Поскольку на переход от Вероны к Риму по кратчайшей дороге потребовалось бы 17 дней, он выступил не позже 10 октября. Комитат перешел через реку Пад в Гостильи и пройдя до Мутины, вышел на via Aemilia (Эмилиева дорога). Дальше его путь лежал на адриатический город Аримин. В 14 километрах к северо-западу от него в Адриатическое море впадает Рубикон, та самая река, на берегу которой 360 лет назад великий Гай Юлий Цезарь произнес свое знаменитое "Alea jacta est" ("Жребий брошен"). Войско Константина переправилось через эту небольшую реку и, пройдя Аримин, вышло на via Flaminia (Фламиниева дорога). К концу месяца комитат вышел на правый берег Тибра и двинулся вдоль него, а 28 октября вошел в местность под названием Saxa Rubra (Красные скалы). До Рима оставалось около 10 километров. Константин готовился к осаде, но неожиданно разведка доложила о том, что Максенций покинул Вечный город, пересек Тибр и строит войско у pons Mulvius (Мульвийский мост).

Современный вид Мульвийского моста.
Современный вид Мульвийского моста.

Максенций, наслышанный о победах Константина, не рисковал встречаться с ним на поле боя. Ему удалось одержать три бескровных победы: в 306 году он перекупил легионы Анния Анулина и Флавия Севера, в 307 тем же методом заставил Галерия спасать свое войско. Теперь он рассчитывал на свою прежнюю тактику. Мощные стены Рима и запасы, которые он свозил в город после разграбления Африки, позволяли переждать долгую осаду. Максенций не переживал и не торопился. Но когда стало известно о падении Вероны и через две с небольшим недели появились слухи о том, что Константин подходит к городу, на улицах Рима стали раздаваться возмущенные голоса, которые требовали, чтобы их правитель вышел в поле и сражался. Историки того времени удивляются, зачем Максенций покинул столь удачную стратегическую позицию, но, видимо, требования жителей были столь категоричными, что Максенций не смог поступить иначе. Ядро его войск составляла преторианская гвардия. Кроме того, он располагал североафриканской конницей и подразделением катафрактов. Судя по некоторым данным, Максенций, не желавший выходить из города, мог поддаться на уговоры своих офицеров. Но, кажется, он сомневался в успехе и был готов к отступлению с самого начала.

Атака кавалерии Константина против пехоты Максенция.
Атака кавалерии Константина против пехоты Максенция.

Передовые отряды комитата увидели построение Максенция, когда вышли на пространство перед мостом. Его войско стояло немного углом, правый фланг примыкал к реке. В центре стояла италийская пехота и преторианские когорты, на правом фланге легкая конница, на левом - катафракты. Выйдя с дороги на пространство, не останавливаясь, Константин лично встал во главе отряда конницы и атаковал левый фланг Максенция, на котором стояли катафракты. Скорее всего, в этом бою Константин так же применил тяжелые окованные железом дубины с шипами, как это было в битве при Тавринатских полях. Должно быть, эта атака спутала планы Максенция. Судя по построению, он рассчитывал завязать бой силами легкой конницы правого фланга, либо пехотных подразделений центра. Связав боем комитат, войска Максенция должны были вымотать его, после чего катафракты нанесли бы смертельный удар по уставшим бойцам Константина. Нарушенные в ходе боя ряды комитатской пехоты не смогли бы выдержать натиск тяжелой конницы. Однако, теперь этот план был невозможен.

Константин Великий. Часть III. In hoc signo vinces

В то время, как сражение уже завязалось на левом фланге Максенция, пехота Константина продолжала марш и начала разворачивать боевое построение, перестраиваясь на ходу. Ветераны войн в Галлии, Германии и Британии привыкли смотреть в лицо превосходящему противнику. Вскоре сражение завязалось и в центре. Нужно было сильно верить в свои возможности, либо в помощь Силы небесной, чтобы вступить в бой при таком раскладе. Атака Константина удалась бы лишь в одном случае: если бы катафракты не выдержали и побежали с поля. В противном случае, израсходовав все силы, ему пришлось бы отступить, неся ужасные потери. Гибель комитата сделала бы невозможными дальнейшие боевые действия. Но история пошла по первому сценарию.

Бегство конницы Максенция.
Бегство конницы Максенция.

Отступление тяжелой конницы с левого фланга вызвало панику в отрядах центра и скоро они бросились вслед за конницей. Видимо, в это время и Максенций пытался покинуть поля боя. Данные источников разнятся. Одни говорят, что в давке на Мульвийском мосту ему не посчастливилось упасть в воду, другие говорят, что он намеренно разрушил мост и воздвиг понтонную переправу, которая не выдержала тяжести отступающего войска. Так или иначе, после 6 лет правления узурпатор Максенций утонул в водах Тибра. Бой у моста все еще продолжался: несмотря на отступление армии Максенция, преторианская гвардия стойка выдерживала удары комитата. Не только воинская честь требовала стоять на месте, но и простое соображение: в случае победы Константина гвардия, скорее всего, будет распущена. Последняя песня преторианцев была яркой и трагичной. Большая часть гвардейцев пала на берегу Тибра.

The Battle of the Milvian Bridge
The Battle of the Milvian Bridge
"Священный Тибр, ты, кто некогда предупредил пришельца Энея, а затем спас подброшенного тебе Ромула, ты не мог терпеть, чтобы в течение долгого времени жил Лже-Ромул и чтобы убийца города спасся вплавь. Ты, кто кормит свой Рим, доставляя ему продовольствие, кто защищает его, обтекая городские стены, ты <вполне> заслуженно захотел принять участие в победе Константина таким образом, чтобы он низверг в твои воды своего противника, а ты убил его.А ведь ты не всегда бываешь бурным и стремительным, но, если необходимо, можешь быть и спокойным. ... а сейчас, неукротимый и бурный, ты поглотил врага государства и, чтобы твое послушание было очевидно, отдал назад исторгнутый тобою труп. Итак, после того как нашли и растерзали его мертвое тело, весь римский народ воспылал радостью и мщением, и по всему городу, везде, где проносили насаженную на копье голову этого нечестивца, не прекращались издевательства; причем, поскольку во время триумфа разрешаются насмешки, смеялись и над тем, кто нес его голову, хотя он получал оскорбления, заслуженные другим".
Латинские панегирики, "Панегирик августу Константину". (Pan. Lat. IX).
Триумфальное вступление комитата Константина в Рим. На главном плане тяжелая конница (катафракты), перед ними и позади идут ауксиларии подразделения "Корнуты" (Сornuti).
Триумфальное вступление комитата Константина в Рим. На главном плане тяжелая конница (катафракты), перед ними и позади идут ауксиларии подразделения "Корнуты" (Сornuti).

Тело Максенция было найдено и извлечено из реки, а вскоре его голова появилась на улицах Рима: войны и политические процессы того времени требовали однозначности и теперь победа Константина стала очевидной для всех. Его встречали с ликованием, не как завоевателя, а скорее как освободителя. Тирания Максенция была ненавистна всем, кроме преторианцев, но их времена уже прошли. Народ был счастлив и праздновал победу того, о котором так много и так хорошо рассказывали. Возможно, у сенатской знати Рима возникло недоумение по поводу того, что за знак держит в своих руках победитель. Вместо традиционных римских военных значков, Константин держал в руке длинное, золотом покрытое копье, конец которого был украшен венком из драгоценных камней. В венок были вписаны совмещенные греческие буквы "Х" и "ρ". Ниже шла поперечная рея, образовывавшая с копьем знак креста. На ней висело квадратное полотно из белого шелка, расшитое золотой нитью, а на верхней части полотно было грудное изображение императора и его сына Криспа. Должно быть, некоторым представителям Римской знати стало тревожно на сердце при виде этих символов, и не даром: вместе с Константином в Рим пришла новая эпоха, но об этом мы поговорим в следующий раз.

Триумфальная арка Константина в Риме.
Триумфальная арка Константина в Риме.

Еще больше эпичных статей вы найдете в авторском паблике Византия