Страшная месть коровы

Призрак невинно убиенной коровы пришел к ней в глухую полночь, как и полагается.

– Мстить будем? – обрадовалась Хаврошечка. – "Спи глазок, спи другой..." – и белены им всем в уши!

Призрак печально покачал рогатой головой:

– Нет. Мы пойдем другим путем. Жди завтра под яблоней, будет тебе счастье! – и рассеялся.

Чуть рассвело, Хаврошечка уже слонялась туда-сюда, мокрая от росы по макушку. К полудню, продрав все шесть глаз, выползли в сад и три сестры, поесть падалицы.

Чу! Раздался перестук копыт.

"Барин едет! Кудреватый, молодцеватый", – захолонуло сердце Хаврошечки.

К плетню, спотыкаясь, подошла лядащая крестьянская лошадь. Хвост в репьях, ребра обручами, на одном глазу бельмо.

Повернула голову так, чтобы лучше видеть, и неожиданно звонким голосом сказала:

– Девицы-красавицы!..

– Ты на себя-то посмотри! – оскорбилась Одноглазка.

Лошадь ею пренебрегла, продолжила:

– Кто мне яблочко поднесет, та и замуж за меня пойдет!

Тут уж обидно захохотали все три. Одна Хаврошечка молчала, не понимая пока, куда все это вывернет.

– Ха-ха-ха! Вот дура! Как же за тебя можно замуж, когда ты – лошадь, а не конь!

Лошадь помотала башкой, из уха у нее выбрался маленький мальчик, одетый по-крестьянски, но празднично. Уселся поудобнее, рассудительно сказал звонким голосом:

– Сами вы дуры! Где вы, вообще, видывали, чтоб лошадь разговаривала?

– А чего в этом такого? – удивилась Двуглазка. – У нас, к примеру, у самих корова говорящая была. На Мясопустную седмицу доели.

Лошадь ощутимо передернуло. Мальчик поспешно сказал:

– Итак, вернемся к яблоку...

Тут Хаврошечка вышла из ступора. Мальчонка был хоть мал, да пригож.

– Здеся я, здесь! – пропищала она и торопливо покатила падалицу покрупнее, уворачиваясь от лаптей названных сестер.

Мальчик свесился, цепляясь за гриву, одобрительно кивнул:

– Анфису угости, мне без надобности. Да забирайся скорей, жениться поедем.

Лошадь склонила шею, благодарно взяла яблоко мягкими губами, деликатно перетерла деснами. Хаврошечка уже сидела рядом с мальчиком.

– Ну, мертвая! –крикнул малюточка неожиданно басом.

Лошадь развернулась в три приема и пошагала прочь.

– А вам так вековухами и куковать до седых макушек! - обернувшись, прокричал мальчик. – Такая вот вам страшная месть от Бурёнки вышла!

... – Меня, кстати, Петром звать, – солидно представился он.

– Красиво, – уважительно сказала Хаврошечка.

– Это потому что я первый был, – непонятно объяснил мальчик. – Потом отец еще нарубил, но они все равнодушные к деревенскому быту вышли, в города подались – кто в Зелёный, а кто сразу и в Солнечный. А мы с тобой хозяйство подымать будем. Старикам-то культяпым несподручно. Эх, заживем с тобой, Февронья, душа в душу! Давай, полезай в одно ухо, а я в другое.

Анфиса перешла на мелкую трусцу, попросив:

– Только вы там не переговаривайтесь, а то между ушами щекотно...

Александр Чумовицкий (с)