Как 3 моториста мой самолёт починили

29 November 2018

Из череды событий минувшей Великой войны, вспоминаются мне смешные истории, которые выхватывает память...

Пришлось мне как-то садиться на своем аэроплане на неподготовленный аэродром. Как водится, колесо попало в канаву и я подломил шасси, чудом не убившись.

По счастью, рядом стоял обоз Н-ской части и солдаты мигом оттащили аппарат в починку.

Собака- спутник летчика в боевом вылете. // Фото из архива автора.
Собака- спутник летчика в боевом вылете. // Фото из архива автора.

Вскоре все дружно приступили к ремонту. Сноровисто и быстро работают солдаты, кто у бака, кто у мотора, кто у колеса. Лица серьезные, сосредоточенные. Ни разговоров, ни улыбок, ни шуток.

Что за напасть, даже мой моторист по фамилии Кинер - и тот серьезен! Тот самый балагур, затейник, общий любимец Кинер, у которого что ни слово, то прибаутка. Не работает, а священнодействует, изредка поглядывая на окружающих.

На почтительном расстоянии стоят «посторонние» — артиллеристы, наблюдают, переговариваются. Работающие в центре внимания, они это чувствуют. Нужно дать понять окружающим, что это не какая-нибудь там пушка, а «ероплан», и что тут дело серьезное, важное и делают это самое дело они,—люди особенные, ученые. А раз так—какие могут быть шутки!

Пытаюсь разрядить атмосферу.

— Кинер!

— Есть Кинер, вашбродь!

И в этом «есть» что-то нарочито подчеркнутое для окружающих, дескать, не «так точно», как у всех в армии, а «есть», — у нас-авиаторов по-особому, мол.

— Ты что невеселый? Устал?

— Никак нет, вашбродь... — отвечает он коротко, с видимым нежеланием продолжать разговор и серьезно, излишне сосредоточенно, продолжает несложную работу.

Заменил лопнувшую камеру, надел покрышку, накачал воздух, пощелкал по покрышке пальцем, послушал, несколько раз потискал каблуком и начальственным тоном скомандовал:

— Черевик, подать тавот!

Черевик, недавно взятый из обоза в помощь мотористам для работ, требующих большой физической силы, верзила, без малого вдвое выше Кинера, богатырь, увалень — не разобрался в ситуации. Ему бы показать четкость, ответить: «Есть подать тавот!» А он:

— Нема его... Забули...

— Давай «кастор».

— Який хастор?

— Ну, масло, ось подмазать.

Черевик подтащил бидон с касторкой. Налил на ось, во втулку колеса.

Когда Кинер, поставив колесо и провернув его на смазанной оси, отошел в сторону, присел на корточки и стал вытирать о траву замасленные руки, откуда-то из-за спин стоящих разведчиков появилась лохматая собачонка.

Неторопливо, деловито подошла к этому самому колесу, обнюхала покрышку и подняла заднюю ногу.

Грянул хохот. Собачонка в панике шмыгнула в толпу, к хозяину.

Священнодействие у самолета кончилось. Кинера-жреца больше не было.

Остался обыкновенный моторист Кинер в кожаных замасленных штанах и куртке, сквозь судорожный смех безуспешно пытавшийся что-то сказать.

Наконец мы разобрали отдельные слова: «Еще один моторист... помог... подмазал...»

И опять взрыв смеха.

Ну что ж, три моториста ремонт самолета закончили, бензин залит. Все в порядке, можно было возвращаться на свой аэродром.

Это не байка, это быль. Если понравилось - поддержите лайком и репостом.

Храни вас Бог.