Илья Эренбург после телефонного разговора со Сталиным: будет война

29 December 2018

24 апреля 1941 года Сталин позвонил Эренбургу. (Это был единственный их прямой разговор.)

Эренбург тогда писал свой роман «Падение Парижа» и с большим трудом печатал уже написанные главы. Редактор «Знамени» — журнала, в котором печатался роман, — при встрече мрачно ему сказал:

— О вашем романе разные суждения. Мы не сдаемся… Но насчет второй части ничего не могу сказать…

Во второй части рассказывалось о событиях 1937— 1938 годов, немцы там еще не появлялись. Но всем было понятно, куда гнет автор. Пакт с Гитлером, определивший всю тогдашнюю идеологическую атмосферу, не оставлял для публикации антифашистского, антигитлеровского романа практически никаких шансов.

Двадцатого апреля я узнал, что вторую часть «Падения Парижа» не пропустили. Я пришел в скверном настроении, но решил писать дальше.

Двадцать четвертого апреля я сидел и писал четырнадцатую главу третьей части, когда мне позвонили из секретариата Сталина, сказали, чтобы я набрал такой-то номер: «С вами будет разговаривать товарищ Сталин».

Ирина поспешно увела своих пуделей, которые не ко времени начали играть и лаять.

Сталин сказал, что прочел начало моего романа, нашел его интересным, хотел прислать мне рукопись — перевод книги Андре Симона, — это может мне пригодиться. Я поблагодарил и сказал, что книгу Симона читал в оригинале. (Эта книга потом вышла в русском переводе под названием «Они предали Францию», что касается автора — Симона-Катца, то его казнили в Праге незадолго до смерти Сталина.)

Сталин спросил меня, собираюсь ли я показать немецких фашистов. Я ответил, что в последней части романа, над которой работаю, — война, вторжение гитлеровцев во Францию, первые недели оккупации. Я добавил, что боюсь, не запретят ли третьей части, — ведь мне не позволяют даже по отношению к французам, далее в диалоге употреблять слово «фашисты». Сталин пошутил: «А вы пишите, мы с вами постараемся протолкнуть и третью часть…»

Люба, Ирина ждали в нетерпении: «Что он сказал?..» Лицо у меня было мрачное: «Скоро война…» Я, конечно, добавил, что с романом все в порядке. Но я сразу понял, что дело не в литературе. Сталин знает, что о таком звонке будут говорить повсюду, — хотел предупредить.

(Илья Эренбург. Люди, годы, жизнь. Том второй. М. 1990. Стр. 228.)

Источник: http://sholohov.lit-info.ru/sholohov/biografiya/sarnov-stalin-i-pisateli/erenburg-ya-vyrazhal-ne-svoyu-liniyu.htm
Почему 24 го. Смотрим дневник нач. ген. штаба сухопутных войск.Гальдера за 23 апреля 1941 г.

"Наши войска наступают через Ламию к Фермопилам и переправились из района Волос на остров Эвбея. В Фермопилах противник еще держится, но, по-видимому, это лишь слабые арьергарды. Англичане сожгли свои танки, брошенные под Ламией."

У Сталина была надежда на Англичан и на Греков. То, что Англичане бросили и сожгли свои танки - фактически перестали воевать с Немцами в Греции высвобождали войска Германии для нападения на Россию.