дома нескучно
Как весело и с пользой пережить самоизоляцию

Семью выселили из дома, который был куплен два года назад.

2 February 2019

...Пустая комната в четыре окна производила удручающее впечатление - ещё недавно она была обставлена мебелью, заполнена детскими голосами, дышала теплом жарко натопленной печки. А сейчас мы стояли возле окон и бессмысленно таращились на заснеженную улицу. О недавних обитателях напоминали маленькие лошадки, расставленные между стёкол каждого окна. Простые глиняные безделушки, ярко раскрашенные и символизирующие благополучие цыганской семьи. Дети любили наблюдать за их загадочной жизнью, придумывали каждой лошадке имя и сочиняли истории. Да... Это было весёлое и благополучное время.

"Будете лошадок забирать?" - спросила я у Валентина, кивнув на игрушки.

Пожилой цыган покачал головой, отвернулся, стараясь скрыть слёзы. "Я когда окна утеплял, заколотил изнутри, теперь их не достать, не взломав окна..."

Через минуту он горестно вздохнул и повторил: "Не достать... Эх, лошадки мои..."

Мы ждали судебных приставов, чтобы составить акт о выселении. Вчера из дома были вывезены последние вещи, печка с вечера не топилась, комната остыла и в ней было так же холодно, как снаружи, где трещал крепкий январский мороз.

"Смотрите, - обратился ко мне Валентин, - я всё вывез, ничего не осталось. Чтобы ко мне не было претензий. А вот лошадок оставил... Пусть будут."

Удивительная цыганская семья!

Он пришёл ко мне, когда его беда обросла жуткими, неустранимыми последствиями, когда уже суд вынес решение о выселении из жилого дома. Валентину нужна была помощь в рассмотрении иска о взыскании денежных средств. Он через суд пытался вернуть свои деньги, отданные два года назад за дом, из которого его выселил суд.

Изучая документы, я буквально рычала - сколько ошибок было допущено в самом начале!!! Ещё полгода назад можно было решить вопрос в сторону Валентина и его семьи, в которой были двое детей и один малолетний внук.

...Но сейчас уже было очень поздно. Судебные приставы приехали вместе с новым собственником дома - расхристанной дамочкой, матерью пятерых детей, оставленных ею на попечение государства, то есть - в интернатах. Купленный год назад дом она ни разу в глаза не видела - знала, что на неё переоформили недвижимость, а что там за недвижимость, ей не интересно было.

Дамочка была явно подшофе, с собой она притащила какого-то парня, крепко держащего в замёрзших руках полторашку пива и часто прикладывающегося прямо к горлышку этой бутылки. Парню было весело и он постоянно хихикал. Дамочка же изо всех сил старалась сохранять серьёзный вид.

Пристав - молодая девочка, принялась составлять акт о выселении, время от времени согревая дыханием замерзающую ручку. Понятые постукивали ногами по полу, пытаясь согреться. Дамочка же с интересом изучала свою собственность - она передвигалась по дому, озиралась и разглядывала стены, потолок, окна... Окна!

"О! Вань... - протянула она, - иди-ка! Гляянь! Прикооол!! Цыгане лошадей оставили!"

Ваня, не отрываясь от бутылки с пивом, подошёл к окнам и принялся громко ржать. Глаза Валентина недобро сверкнули, и я поняла, что может произойти неприятность.

"А кому у нас тут весело?" - рыкнула я и значительно посмотрела в сторону пристава-охранника. Тот оперативно среагировал и вывел парня на улицу.

Дамочке стало скучно и она последовала за приятелем.

Судебный пристав завершила процессуальные действия, мы расписались, получили свои копии и покинули бывший дом цыганской семьи. Валентин уже не сдерживал слёз.

...А началось всё два года назад, когда пожилой цыган с женой и двумя дочерьми приехал в наш город из Белоруссии. Регистрацию оформили у дальних родственников, но проживать по месту регистрации не могли - и без них был полон дом родни. Помыкавшись по съёмным углам, Валентин подкопил деньжат и решил купить домишко. Тем более, старшая дочь вышла замуж за местного русского парня и уже ждала малыша. А чтобы не рисковать, Валентин пришёл в агентство, где ему и подобрали жильё.

Дом был старый и без хозяев стоял уже несколько лет. С первого взгляда было ясно, что степень запущенности и дома, и двора требует больших вложений. Но привлекало условие о рассрочке в оплате - мол, продавец готов подождать, сколько нужно. На том и порешили!

У нотариуса был составлен предварительный договор, Валентин отдал двести тысяч продавцу, а срок для заключения основного договора установили аккурат через годик.

За этот год новый хозяин расчистил двор и земельный участок от мусора, сделал ремонт внутри дома, поставил новый забор и засадил грядки овощами. Как заявил продавец - ты ремонтируй, облагораживай, это за счет стоимости дома пойдёт.

Соседи, поняв, что рядом заселилась порядочные люди, предлагали помощь и старались поддерживать цыганскую семью. И во всех судах они выступали свидетелями именно на стороне Валентина.

Продавец, увидев, что его халупа, несколько лет не продававшаяся, вдруг преобразилась, начал требовать от Валентина денег за сделку. Цыган, будучи честным человеком, после каждого требования обходил своих родственников и набирал взаймы требуемую сумму и передавал бывшему владельцу дома, предусмотрительно собирая от него расписки. Деньги потом родственникам возвращал.

Аппетиты продавца росли. Он всё чаще стал появляться в доме и всё настойчивее требовал денег. Валентин отдал ему свою машину. В счет оплаты за дом. И между делом отремонтировал крышу, справил баньку.

Когда продавец позвонил из какого-то города и потребовал перевести на его карту денег, Валентин почти всю зарплату перевёл на его счёт. Продавец уверял, что через месяц он вернётся в город и они оформят дом и землю на Валентина.

Когда наступил срок заключения основного договора, продавец прибыл с очередным требованием заплатить по договору. А в договоре цена дома была указана в шестьсот тысяч! То есть, Валентин должен был передать четыреста. Таких денег у него не было. Да и ремонт, наведение порядка, строительство бани и ремонт крыши - это же тоже денег стоило! И чеки все были сохранены...

Но продавец стоял на своём - давай деньги или выметайся. Не будет денег - не будет сделки. Валентин было ринулся за договором, составленным нотариусом, но продавец его высмеял - предварительный договор не является основанием для перехода права на дом.

Через месяц дом с земельным участком были благополучно проданы за миллион рублей любовнице продавца. Она согласилась стать покупателем без реальной передачи денег (откуда у неё деньги?), потому что понимала - после проведенного ремонта домик можно будет неплохо продать. Да ещё там баня новая, крыша справлена.

Через два месяца нахалка вместе со своим любовником, бывшим собственником этого дома, лишила жильцов электричества - якобы, за долги. Просто написала заявление на отключение от электроснабжения.

Соседи кинули воздушку и снабдили цыганскую семью электричеством.

Потом Валентину порекомендовали какого-то адвоката по жилищным спорам - и он ввязался в судебные тяжбы. Все они были проиграны. Судьи стонали - адвокат неверно формулировал требования. Но поделать ничего не могли. Так Валентин проиграл всё. При этом он платил адвокату за каждый вздох. А вторая судебная инстанция поддержала решение о выселении.

Деньги по несостоявшейся сделке, точнее, часть их мы взыскали с бывшего собственника. Бороться дальше Валентин уже не мог. Он за год резко сдал. Его жена - красивая и очень умная женщина! - потеряла здоровье и слегла с инсультом. Она сначала верила, что когда суд взыскал деньги с продавца, тот их сразу вернёт и они купят другой домик. Но после того, как узнала, что денег не видать по причине имущественного положения должника, попала в больницу с гипертоническим кризом.

...Мы вышли из злополучного дома после завершения процедуры "выселения". Валентин протянул мне деньги на такси.

"Ну а вы куда? - спросила я, зная, что вся семья экстренно съехала по разным углам. - Домой?"

Валентин вздохнул.

"Нет у меня дома! Я к жене до вечера, она у родни с младшей дочкой сидит. Там негде лечь. Вечером к старшей дочке с зятем схожу. Они комнату сняли. А ночь... Ночь не знаю, где буду..."

Когда я садилась в такси, он прокричал: "Вы не переживайте за меня! Я устроюсь!"

И я бы поверила. Если бы не две мокрые дорожки на его впалых щеках...

***