МОЯ ЛЮБОВЬ ДОНБАСС

Артур Олейников

МОЯ ЛЮБОВЬ ДОНБАСС

Посвящается героям и жертвам войны за Донбасс

ДОБЛЕСТНЫЕ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ УКРАИНЫ

Части ВСУ стояли под Горловкой.

12 февраля 2015 года политики в Минске договаривались об урегулировании обострения на Донбассе и уже подписали соглашение о прекращении огня, но Майор Жеребцов ходил сам не свой, майору было не до того.

Вчерашняя попойка дала себе знать диким похмельем. И Жеребцов думал, что может оно как говорится опрокинуть кружку для устранения неприятных симптомов. Одно смущало майора, что, где одна порция спирта, там будет и вторая и третья, а значить снова пьянка.

– Какого чёрта! – сказал майор и влил в себя изрядную порцию спирта, после не долгих размышлений.

Жеребцов сразу почувствовал себя великолепно! Приятное тепло вместе со спиртом, словно разлилось по всему телу. Голове стало легче.

–Хорошо – сказал майор и без колебаний решил повторить. Так сказать закрепить благотворный эффект!

Майор повторил! Потом ещё!! И ещё!

И все военнослужащие помнили тот день как майор Жеребцов без головного убора по пояс голый, все равно как пират идущий на абордаж, матерясь, набросился на артиллериста.

– Почему я не слышу огня орудий?! Я, вас, сукиных детей, всех перевешаю! За раз приказываю открыть огонь! Сыны, а ли не сыны вы незалежной? Огонь!

– Господин майор вы только не серчайте перемирие у нас!

– Что? Кто сказал? Они за раз должны познать весь ужас, весь страх! А ну заряжай! Да, чтобы они на всю жизнь нас запомнили! Доблестные Вооруженные Силы Великой Украины!!

– Оно можно! Только по чём открывать огонь?

– Ты мне зубы не заговаривай! Бей по жилым кварталом! Там, там я знаю, эти ополченцы! Они только для виду обороной встали, а сами в домах укрываются! Я говорю бей!

– Я разобрал, что бить! Координаты?

– По ветру! – сказал пьяный ополоумевший майор, засунул палец в рот, вытащил. – Вот туда! – указал в сторону Горловки.

Орудие ожило, неся ужас смерть.

– Жарь! Жарь! – кричал майор после каждого выстрела. – Еще жарь! – не своим голосом кричал майор, словно ему было всё мало и мало и он не отдавал отчет, что снаряды били по мирным домам – женщинам и детям.

Коноплевы, как только услышали грохот разрывающихся снаряд во дворе дома под самыми окнами, что вылетели, словно были бумажными – спрятали детей в ванную комнату, так они решили, что будет надежнее.

Кирилл, Даша и Настя держались за руки и тряслись от страха. Самый младший двух годовалый Кирилл плакал.

– Всё будет хорошо!– старалась успокоить старшая Настя. – Сейчас всё пройдёт! – сказала Настя обняла братика с сестрой и улыбнулась.

Это были последние слова Насти, проклятый снаряд попал прямо в детей, пробив стену и убил, убил – отняв жизни, жизни которые ещё и не распустились, не познали полного счастья. Просто так и не за что – по вине какого –то пьяный ополоумевшего майора, который продолжал рвать глотку и отдавать приказ стрелять по людям:

– Жарь! Жарь…

ДЕТИ ДОНБАССА – УБИЙЦЫ ОТВЕТЯТ ЗА НАШИ СМЕРТИ

Посвящается детям погибшим на Донбассе

С лета 2014 большинство жителей Донбасса уже привыкли, что главные их убежище это их подвалы. В подвалах от смерти скрывались целыми семьями. Спали на матрасах. Просто делали из одеял и подушек постели. Прошлогоднюю заготовку и все лишние вещи убрали, чтобы больше было места.

Но разве есть такие силы, что могут заставить усидеть ребенка в теплый солнечный день в сыром полумраке «бомбоубежища»? Разве ребенок не словно как Ангел, который не может жить без голубых облаков, которые летят, как птицы по небу?

Весёлую игру, беззаботный смех и радость ребенок не моргнув глазом променяет на собственную жизнь! А на что ещё ребенку детство– разве не на то, чтобы быть озорником, чтобы дарить всему живому улыбки?

В День Независимости Украины – 24 августа, семья Сони Мартынюк, мама и бабушка решили, что сегодня в такой день обстрелов не должно быть и поднялись из подвала.

Женщины хлопотали на кухне. Четырехлетняя Соня смотрела мультики со своей любимой куклой.

– Даша! – обратилась Соня к кукле. – Надоели мультики! На улице так тепло! Я тебя поведу на прогулку. Будем играть!

Когда начался непредвиденный обстрел бабушка Сони бросилась в комнату, где она полагала найдёт внучку, но Сони там не оказалось. Охваченная ужасом Людмила Николаевна побежала из дома на улицу. Она нашла Соню! С ней было всё в порядке, бабушка в слезах подхватила внучку на руки, но тут раздался второй взрыв, словно одного взрыва было мало, словно прежних погибших людей кому – то не доставало, чтобы гордиться, чтобы объявить на весь мир, что мы воюем за правое дело, но может быть правым делом убийство стариков, женщин и невинных только начинающих жить детей – светлых чистых душ?

Соню похоронили вместе с куклой, с которой она пошла в тот проклятый день – день независимости Украины, просто улыбнуться солнышку…

УКРАДЕННОЕ ДЕТСТВО

I

Андрей с не охотой садился в автобус. В отличии от других детей, которым их путешествие и пребывание в необыкновенном детском лагере Азов, который был устроен радикальным националистическим украинским Полком Азов, казалось приключением.

Все эти дети были отпрысками самих бойцов Полка Азов. Посторонние в лагерь не допускались, если только по протекции.

Вот у Андрея случилась такая протекция.

В четырнадцать лет Андрей был КМС по биатлону. Его тренер был дружен одним из бойцов Полка Азов и попросил за Андрея.

– Смышленый! А самое главное – у него дар! Стрелок от Бога!

– Хорошо! Но автомат это не мелкашка!

– Вот, пусть попробуют! Но не то главное, ведь главное воспитание опоры!

– Да!

Автобус привез детей в густой лес обнесенной колючей проволокой.

Приказали всем построится. Началась перекличка!

– Гнатюк?

– Я!

– При ответе производится шаг вперед с левой ноги! Еще раз! Гнатюк!

Мальчик двенадцати сделал шаг с левой ноги:

– Я!

Правильно! Все заполнили и выполнять так же!

После переклички детям приказали сдать все личные вещи и получить специальную форму. Желтые майки с символикой Полка Азов, знак которого был перенят с фашистской символики корпуса СС специального назначение – Волчий крюк.

– Телефонами или другими гаджетами в расположение лагеря пользоваться строго запрещается! Вы здесь, чтобы научится обращаться с оружием! Чтобы стать верной опорой Украины! А сейчас при словах слава Украины вы отвечаете, слава, слава!

– Слава Украине!

– Слава! Слава! - прокричали дети.

Андрей подумал:

– Идиоты!

Среди ребят были девочки.

Одна из них Полина не сводила глаз с Андрея.

Андрей сразу заметил. Ему она тоже понравилась, но заговорить первым он стеснялся.

II

Режим лагеря был строго регламентирован.

Подъем! Завтрак! После чего детей делили на группы, одна группа занималась изучением автомата Калашникова, другая преодолевала полосу препятствии по образу армейской. После менялись

Андрей быстро разобрался с автоматом. Однажды оказавшись в одной группе с Полиной он ей подсказал с разборкой автомата и они подружились.

Вечером в тайне подростке встречались и разговаривали держась за руки.

– Ты рада, что Ты здесь Полина?

– Да! Здесь мы с тобой познакомились!

– Я не об этом! Понимаешь наши инструктора – это даже не солдаты!

– А кто?

– Кучка фанатиков! Дегенераты!

– У меня дядя служит в Полку Азов!

– Хорошо! Я помолчу! Чтобы тебя не обижать!

– Хочешь меня поцеловать? – спросила Полина.

– Я некогда еще не целовался! – смутился Андрей.

Полина обняла Андрея и поцеловала не умело в губы.

Полина вся раскраснелась:

– Это у меня тоже первый раз!

Дети весело друг другу улыбнулись.

III

Стрельбы у Андрей не заладились! Оружие тяжёлое, отдача. Первый патрон угодил в «молоко.»

– А как ты хотел? Это тебе не малокалиберная спортивная винтовка – этот боевое оружие!

– Я спортсмен! Я убивать никого не собираюсь!

– А если война? Враг!

– На учусь!

– Ты сейчас уже должен уметь! Завтра уже будет поздно! Ты сопляк! Кто твой отец? Пианист?

– У меня отец строитель! Людям дома строит!

– Хорошо! И вот придет враг и разобьёт труд твоего отца! Люди останутся на улице! Что ты должен будешь делать? Отвечай не молчи!

– Построить новые дома для людей! – ответил Андрей.

– Ты должен убить врага! Убить! Перегрызть ему горло! Новые дома построят другие!

– А если я не желаю перегрызть горло? Если я желаю оставаться человеком?

– Тогда, ты умрёшь! Взять оружие! Принять упор лёжа! Представляй последнюю сволочь и стреляй! Огонь!

Андрей попал в десятку!

– Слава Украине! – закричал инструктор и между прочего спросил.

– Кого ты представил, когда целился?

– Вас! – улыбнулся Андрей.

– Гадёныш! Я тебя сейчас проучу!

– Отстаньте от него! – закричала Полина.

– Встать в строй! Смирно!

– Не встану!

– Что?! – инструктор подошел и отпустил девочке пощечину.

Полина заплакала.

Андрей сжал кулаки.

– Эй! – окликнул Андрей инструктора – фашиста.

– Сейчас, подожди, получишь и ты! – ответил инструктор.

– Вы забыли, что у меня осталось один патрон! – Андрей направил автомат на инструктора.

– Это тебе не по мишеням стрелять!

– Но вы же хорошо учили, только стоит представить перед собой сволочь! А зачем представлять если сволочь в десяти шагах от меня!

– Правильно, говорил, гадёныш!

Раздался выстрел!

Тренеру Андрея сказали, что мальчик утонул, а тело так и не смогли отыскать. Полина сошла с ума, когда её и всех ребят заставили смотреть, как пытали Андрея перед тем как убить…

ЖЕНЩИНА ДОНБАССА

Посвящается Матерям Донбасса!

Не дал Бог детей Светлане Григорьевне. Муж ушел, когда врачи объявили – бесплодна! Всё валилось из рук Светланы. Бывало порой пройдёт мимо детской площадки, услышит детский смех, увидит возню детишек в песочнице и плачет всю ночь напролёт. А бывало зайдет в магазин и сама собой забредет в детский отдел. Застынет. Да и не стерпит, и возьмёт и купит то игрушечную машинку, то кофточку, то костюмчик, то плюшевого медвежонка.

Придёт домой, сядет и гладит рукой покупки. Представляет, если у неё был бы малыш, как он играл с этой машинкой, как Светлана нарядила бы дочку в костюмчик, в сандалики...Как катала бы по улице коляску, как качала бы кроватку... Прижимала к сердцу самое дорогое в жизни! Как услышала бы первое слово – Мама!

Но не было ничего этого в жизни Светланы. И с каждым годом жизнь становилась всё бессмысленной, пустой и горькой…

Однажды, посреди ночи проклятый снаряд разбомбил дом соседей Светланы.

В одной сорочке Светлана выбежала на улицу. Горел дом, из развалин слышался истошный детский крик. Светлана не раздумывая бросилась первой в огонь. Обгоревшая, она завернув подвернувшиеся под руку покрывала вынесла из огня, девочку трех лет – Лидочку.

Родители и младший брат Лидочки погибли! Сгинули в огне, посланным на головы проклятой войной, которые развязали нелюди. Близких у Лидочке не было и Светлана оставила девочку у себя.

Поначалу Лидочка плакала, не ела.

– Поешь, поешь солнышко! Не плачь, не плачь родимая! Что же делать? Война проклятая! Но я тебя не обижу! Не брошу! Вот, смотри какой мишка! Может- то, я его для тебя, Лидочка, и купила! Только того не знала...

Лидочка перестала плакать взяла плюшевого медвежонка.

– Как его зовут? – спросила Лидочка.

– Как захочешь, так и назовём!

– Кирюша! Так братика звали!!

– Хорошо!

Потянулись дни тревог и волнений и с каждым новым днем Светлана и Лидочка становились ближе.

Тепло и забота Светланы всё больше располагала девочку вроде как чужой совсем женщине, которая всю неистраченную материнскую любовь отдавала ребенку. И однажды Лидочка сказала Светлане:

– Мама!

Светлана вся затряслась, обняла Лидочку, прижала к сердцу и зарыдала:

– Как ты сказала Лидочка?

– Мама! Мама…

ВАЛЬКА

Посвящается детям Донбасса

– Да не Валька! А Валентин Сергеевич, – отвечал Валька мальчик девяти лет, когда звали его Валька.

– От земли метр с кепкой! А туда же, Валентин Сергеевич. Ты сначала заслужи, чтобы тебя по отчеству звали, – говорил сосед – дед Игнат.

– И заслужу!

– На язык все горазды!!

Валька хмурясь отправлялся на улицу.

Горловка, что не час – подвергалась обстрелам, а Валька мало волнуясь шёл по улице.

Когда снаряд попал в дом и тот загорелся Валька выкрикнул:

– Вот и докажу!! – и бросился в дом.

Что же Он мог еще совсем маленький и слабый? Но Валька через минуту другую вывел из адской огненной западни девочку.

Она растирала кулачком измазанным в сажу слезы по детским щекам от чего они становились черными. И от этого картина войны казалась ещё страшней. Будь ты проклята Война! Сколько тебе проклятая надо детских слез, чтобы ты проклятая провалилась и никогда не приходила снова?

– Не реви! – сказал Валька.

– Андрюша, Андрюша! – повторила девочка.

– Что Андрюша?

– Он там в кроватке! И мама!!

– Не реви! – сказал Валька и снова направился в огонь, словно был заговоренный, но не был. Валька задохнулся в дыму.

Дед Игнат плакал на могиле мальчика и снова и снова читал – Валентин Сергеевич.

– Господи! – сказал старик. – Но как же так?! Не должно быть так! Почему Господи один всю жизнь дурак дураком, а его по отчеству и в ножки норовят упасть? А другой герой и жизнь отдал, чтобы теперь на его могиле, я, старый дурак, читал, что он, Валентин Сергеевич. А он же Валька! Валька!! Он же только жить начал!! И на тебе – Валентин Сергеевич! Валентин Сергеевич...

ДОМ ПРОФСОЮЗОВ

Посвящается памяти погибшим в Одессе

– Папа, папа! Можно я пойду с тобой в Дом Профсоюзов?

– Оставайся лучше с мамой! Тебе будет не интересно!

–Мне будет, будет интересно, мне уже семь лет, в этом году я иду в школу… И посмотри какой у меня значок! Я с ним пойду на парад Победы!!

– Хорошо, пойдем, но если будешь капризничать и отвлекать меня, больше никогда с собой не возьму.

Сергей входил в совет по связям с Россией. Сам хоть и родился в Одессе, учился в Москве, но даже не по тому, Сергей, сегодня шёл в Дом Профсоюзов. Сергей видели понимал, что Украина пошла ложным путем. Сергей чувствовал, что все обернётся кровью, братоубийственной войной!

Одесский Дом Профсоюзов был переполнен. Дочка Сережи, Галя, держалась отца и только, когда папа вышел на трибуну осталась одна.

– Друзья! Украинцы! Одесситы!- начал речь Сергей. – Не сегодня, так завтра, продажная вероломная власть, власть преступников, ввергнет Украину, нашу Родину в братоубийственную войну…

Не успел Сергей продолжить как зал наполнился едким дымом. Раздались крики… Началась давка. Сергей бросился с трибуны в зал, но уже не нашел дочку, там, где он её оставил. Толпа поглотила маленькую девочку и унесла на встречу смерти! Как и многих в этот страшный день.

– Галя, Галя! – кричал Сергей. Едкий дым застилал глаза, невозможно было дышать. В надежде, что ребенок подхваченный толпой был вынесен на улицу, Сергей стал пробиваться к выходу.

Ему повезло он вырвался на улице живым, но и здесь не на шёл дочь. Только через два дня обугленную девочку опознали по значку «За Украину без фашизма», с которым девочка не расставалась…

ДЕД МАКАР

Посвящается мирным жителям погибшим в Мариуполе...

Дед Макар ветеран Великой Отечественной войны сидел на лавке возле своей околице.

Прошагав до самого Берлина и вернувшись без единой царапины. Макар много думал как, так оно вышло, что не счесть сколько однополчан погибло на его глазах, а он выжил? Для чего его хранил Бог?

Однажды по-настоящему был в шаге от смерти, взорвал блиндаж с врагом и был награжден Орденом Отечественной Войны Первой Степени. И честно стеснялся высокой награды! Оно ясное дело за служил! Но хоть ранило бы, задело хоть вскользь! Дурость конечно, винить себя, что цел остался, что руки ноги на месте!

И всё таки бывало заскребутся у деда Макара кошки на сердце, что значит надо было больше и отчаянье драться с врагом!

Но он действительно дрался! И в атаке! И по-всякому! И всегда как говорится выходил сухим из воды!

Соседский паренек Сашка выскочил иза угла и со всех ног понесся, как угорелый.

– Стой! Куда тебя леший несет? – закричал Макар.

– На митинг дед Макар!

– Какой ещё митинг? Что ты плетешь?

– Все горожане там! Говорят в воинскую часть собрались идти!

– Не было печали! – вздохнул Макар. – На кой черт? Не гражданское это дело?

– Темный ты дед Макар!

– Посмотри на него грамотей нашелся! Ты толком расскажи!

– Да идут, чтобы военные на сторону народа встали! Чтобы войны не было! А если будет то, чтобы военные с народом!

– Вона, что! Погодь! Я с тобой! Не как служивый!!

Дед Макар надел пиджак, что на парад носил. Орден сверкнул золотом! Макар нахмурился, думал, снять, но решил, что не он сам его себе надевал, то и право носить имеет.

Вышел взял Сашку за руку, чтобы сподручней и пошли.

И правда народ собрался и пошёл по направлению воинской части. Деда Макара как ветерана, словно депутата вперед.

– А, что за сыр бор? – спрашивал Дед Макар.

– Ну, Макар ты, словно с луны свалился! Донбасс от Украины отделился! Луганск и Донецк провозгласил себя народными независимыми республиками! Вот мы и идем к солдатам нашим, чтобы они на сторону народа встали!

– Жутко то!

– Что?

– А то, что нет страшней, когда брат на брата идёт! На войне всё ясно! Вот он враг!

– Так они все равно, что фашисты!

– Это ещё как? Мы фашистов разбили!

– Вы тех разбили, а это новые!

– Упаси Бог!

На пути толпы встали военные.

– Назад поворачивай! – сказал капитан. – По домам расходитесь!

– Вы кто? – крикнули из толпы. – Мы в военную часть идем!

– Нечего Вам там делать! А мы национальная гвардия!

– Погодь капитан! – сказал дед Макар и вышел вперёд. – Ты мне как есть скажи, что оно, снова фашисты головы подняли?

Капитан посмотрел на старика, взгляд остановился на ордене.

– Тебе это на что? Отвоевал своё! Ступай дед домой!

– Нет ты мне скажи!! Фашисты завелись на Украине?

– Какие еще фашисты! Националисты да!

– Э – э – э! – протянул Макар. – А ну смирно я сказал! Очистить дорогу!!

– Ты, что дед из ума вышел? Ты кто такой, чтобы я перед тобой по стойке смирно становился? Генерал какой?

– Я то не генерал! Но до Берлина дошёл! Националисты, говоришь! Знаю чем они дышат! Сначала народ стравливать начнут между собой, а потом поганую свастику на рукава повяжите! Мало вам было пролитых слез матерей? А, ну, я сказал в сторону!

– Никуда я не сдвинусь! У меня приказ! Не мне тебе рассказывать, что значит приказ!

– И какой приказ?

– Любой ценой не дать пройти толпе к воинской части!

– Любой ценой – это значит ты прикажешь в свой же народ огонь открыть если мы не повернем?

– А ты как думаешь,?

– Я то? Я думаю, что ты и будешь фашистом если отдашь такой приказ, чтобы в народ стрелять!

– Уходи! Не мути воду!

– Нет! – сказал дед Макар.

Он вдруг понял, почему пришёл с войны без единой царапины! Что вот его главный бой в жизни!

– А ну братцы– навались! – закричал Дед Макар и ринулся на капитана.

– Огонь! – только успел крикнуть капитан как дед Макар свалил его с ног. Только откуда взял Макар силы?

Раздалась автоматная очередь! За ней другая, третья!

Первые ряды толпы упали замертво, остальные бросились в рассыпную.

Дед Макар, мертвой хваткой, сомкнув сухие жилистые пальцы рук вокруг шеи капитана, с неистовой силой старался его задушить!

Но раздался одиночный выстрел в спину ветерану.

Капитан разжал шею от рук старика, перевернул его на спину и кашляя поднялся на ноги.

– Фашист! – проговорил дед Макар харкаю кровью.

Капитан достал из кобуры пистолет и выстрелил ветерану в голову…

НОВЫЙ УКРАИНСКИЙ ПОРЯДОК

I

Парад Победы в Киеве всеми силами пытались сорвать, посмеяться и унизить всех, кто не побоялся надеть пилотку со звездочкой, понести портрет деда героя.

Трое молодых людей прилично одетых стояли в стороне. Один из них, что был заводила и за негласного лидера долго и порно кого – то высматривал.

– Вот этот! – сказал Павел.

– Какой? – спросил Егор.

– Тот, что у кого Орден Красной Звезды!!– ответил Павел.

– А, на, что нам его орден? – спросил Максим третий из компании. – Кто его купит на Украине? Это в России они с ними носятся! А здесь хорошо если пошлют так ещё навешают!

– Мне его орден даром не нужны! Только одно, но!– ответил Павел. – Пошли за ним, потом, поймёте.

Молодые люди догнали ветерана. Он был не веселый, седую голову свесил. Его разбирала душевная боль, что как же так! Самое Святое – День Победы обратили в поругания павших, отдавших за Родину жизнь.

– Здравствуйте! – сказал Павел догнав ветерана с компанией.

– Здравия желаю! – ответил ветеран по военному.

– Мы из газеты « Наше дело правое », – стал врать Павел.

– Не слыхал такой! – удивился ветеран.

– Она совсем недавно выходит! И посвящена Героям Великой Отечественной Войны!

– Здесь? Теперь? На Украине?! – диву давался ветеран.

– Да! Это наш ответ фашизму! Мы собираем материал! Вот хотим взять у Вас интервью!

– Да неужели правда?!– ветеран прослезился. – Значит не вся Украина вымерла и превратилась в мерзавцев?

– Нет! Нас интересует на каком фронте Вы сражались! За какой подвиг были награждены! Но конечно ваше имя!

– Сергей Васильевич Бельчик! – представился ветеран. – Но, как говорится в двух словах всего не расскажешь!

– А мы не торопимся!

– А пойдемте ко мне? Я отсюда близко живу.

– Неудобно! У Вас наверно семья?

– Да, где там!! Был брат – умер! Племянник в России! Сам всю жизнь холостым прожил!

– Тогда если Вы не против?

– Я против?! Да что вы хлопцы! Бывает, как сыч сижу парой словом обмолвиться не с кем! А сегодня такой день! И что в могилу с собой уносить как мы фашистов били?

II

За скромно накрытым столом – с печеньям, конфетами и чаем расположились молодые люди. От алкоголя они отказались, а Сергей Васильевич по доброй традиции осушил символические фронтовые сто грамм и начал свой рассказ:

– Она когда война проклятая началась я ещё мальчишкой был четырнадцати лет. Понятное дело на фронт меня не взяли. И я тогда решил, что стану подпольщиком, как только если фашисты в город войдут.

– И как они входили? – спросил Павел.

– Хлебом с солью встречали! Не все конечно! Но тех сразу усмирили и к стенки! Фашисты не церемонились! Раз на моих глазах женщину за то, что она раненого у себя укрывала повесели! Нелюди одним словом!

Павел на такие слова как – то странно улыбнулся, но ветеран не придал значения и продолжал:

– Я листовки писал и клеил по ночам! Звезды красной краской на стенах домов рисовал! Оно то самые ожесточенные бои за Киев настали, когда фашиста погнали, а до тех пор они в Киеве как у себя дома! Барствовали.

– А за что же у Вас тогда Орден Красной Звезды? Если Вы на фронте не были?

– А вот здесь целый детектив! – улыбнулся ветеран.

Был у нас в школе учитель немецкого! На вид культурный и интеллигентный, а как только фашисты в город вошли он к ним первый и на их языке заворковал. Сделали они его полицаем! Но не просто там какой, а карателем был! Душу дьяволу продал! Я отродясь, более подлого человека не знал! И чутьё у него было и нрав как у какого шакала! Столько он судеб искалечил! Сам вешал, сам расстреливал, сам пытал и стар и млад! Ничего святого у него не было! Считал себя патриотом, как сейчас некоторые! Выяснилось, что с малолетства Советскую власть не признавал и только ждал убивец, чтобы мстить! А, оно, как, чем человек дольше зло вынашивает тем страшней! Пьяные подрались да на утро помирятся хоть последними словами прежде друг друга награждали, а такой, который год из года месть вынашивает и таит злобу, потом, когда час приходит вынести наружу свою злобу, то уже не человеком я пуще самого страшного зверя становится! Так я следил за ним и все его злодеяния записывал.

– И за это орден! – спросил Максим.

– Не спеши! Сейчас до расскажу!

– И вот, когда наши войска город обложили и фашисты наутек подались этот злодей с ними собрался уходить. Понятное дело, что его за зверство ждало! И вот в ночь перед самым его побегом я к нему домой и под наган его к стенке поставил! Хранился у нас дома ещё дедовский наградной с гражданской войны. Дед от ран умер после уже дома, а наган я стало быть нашёл и припрятал, и хранил все годы. И вот говорю этому извергу, что, нет, фашистский прихвостень не уйти тебе от людского суда, сколько ты слез матерей пролил!

Убивать его я не стал! Связал, в рот кляп и сторожить стал. Фашисты конечно его и не кинулись им самим бы скорее убраться. Наши вошли в город я его и передал кому следует и записи, что кого и когда этот изверг казнил! За это орден и получил!!

– И что с ним потом стало? – как – то по-особому спросил Павел, словно за родного человека спрашивал.

Сергей Васильевич подивился, но списал, на впечатлительность молодого человека.

– А что могло с ним стать?! Повесели! И поделом! Так он ещё пощады просил перед виселицей! Сам мучил, сам убивал, а когда отвечать пришлось жидкий на расправу оказался! Одним словом – шакал!

Павел сжал кулаки да так, что они у него побелели и спросил:

– А, где, вы держите инструменты?

Александр Васильевич растерялся:

– Инструменты? В чулане! – ответил на свой лад растолковал, что молодые люди наверно хотят помочь по хозяйству.

– Да у меня всё в порядке! Силы ещё есть, справляюсь!

– А, вы, как, жидкий на расправу? – спросил сквозь зубы Павел.

– Не понял сынок – это ты о чём?

– Это я о том, что вы истинного патриота Украины отдали в лапы красным да ещё орден получили!

– Какой же он патриот? Он предатель! Да не просто, а изверг каких свет не видывал!

– Так и не видывал?! А что вы скажите многоуважаемый, если, я, ваш орден молотком к вашей башке приколочу?

Сергей Васильевич как будь – то ослышался или вовсе не понял слов или наоборот, только застыл и не сводил глаз с Павла.

– Молоток найдите! – приказал Павел.

– Ты, что всерьёз? – растерялся Максим.

– Молоток! – не своим голосом закричал Павел.

Сергей Васильевич продолжал прибывать, словно в ступоре и только, когда Павел потянул руки к ордену, увидев, что его банда отыскала молоток, встрепенулся и понял, кого провёл к себе домой – фашистов. Но не успел Сергей Васильевич дать отпор, а как Павел зловещим голосом, словно отдавая приказ крикнул:

– Бей предателя по голове!

Максим с размаху ударил старика молотком.

На стену брызнула кровь. Сергей Васильевич упал замертво.

Пётр открутил орден с пиджака старика, взял молоток у Максима и стал прибивать Орден Красной Звезды ко лбу Сергея Васильевича.

Прибил!

И злой накинулся на Максима:

– Ты зачем его так сильно ударил?! Он сразу умер, а мне надо, чтобы он умчался, чтобы чувствовал каждый стук, когда я всаживал бы его орден ему в черепушку!

– Да ладно тебе! В следующий раз просто оглушу!

– Хорошо! Ты уж постарайся! Я хочу, чтобы они страдали, страдали, как мучились на виселицах наши истинные патриоты… Пошли! Еще не поздно, может еще встретим орденоносца! Теперь бы хотелось, чтобы был Орден Отечественной Войны!

– Почему?

– Потому, что у нас война!

ВОИН

– Здравствуй Саша!

– Здравствуй Максим!

Однополчане обнялись

– Мне и теперь не верится, что Президент!

– Брось, я, всё, тот же!

– Ты, когда нибудь думал, кем будешь?

– Нет! И, во сне такое не привидится,– улыбнулся Захарченко. – Видишь в чём дело, в окопах, всё понятно. В бою! Помнишь аэропорт?

– Конечно!

– Так, вот! А, сейчас, у меня не взвод, а миллионы! И, не автомат! Всех понять, каждому прийти на помощь. Ты, знаешь, Максим, я в форме, всё время хожу, мне галстук, словно удавка. А, в форме сильней. Мир, Максим, Мир, меня, только и заботит. Ведь в чём дело, в бою, ты под пулями, с тобой товарищи! Смерть, ничто! А, теперь, я, должен, обязан, за всё, отвечать, не оружием, головой. Каждое слово обдумывать! А, слово, одно – мир Донбассу. А, не станет меня?

– Да, брось!

– Нет, смерть всегда теперь ходит за мной по пятам, но в бою я знал, что ждать. А, теперь смерть исподтишка выскочить может. Но, что смерть? Так, мелочи, главное друзей, народ, не подвести! Я, солдат! Воин! Солдатом и воином и останусь…

ФОТОГРАФИЯ НА ПАСПОРТ

Алексей молодой фотограф приехал охваченный Донецк за славой! Талантливый и амбициозный! А какой он должен быть молодой человек 25?

Через три дня ужасы войны перестали потрясать Алексея. Он на автомате нажимал на спуск свой фотокамеры по 200 раз на день, решив, что нужный кадр уже потом в Москве выберет вместе с редактором.

Алексей спал, был третий час ночи, когда его разбудил звонок!

– Вставай, жилой дом в центре разбомбили!!!

Алексей поднялся как по тревоге и на место трагедии.

Спасатели, скорая, пламя, сквозные зияющие дыры в стенах кричали о ужасе и не справедливости…

Алексей старался не мешать и делать добросовестно свою работу…

Оторванная нога, слезы на лицах женщин, перемазанные в сажу и гарь спасатели, мертвое тело красивой молодой женщины… К утру всё смешалось и хотелось спать. Проклятье к врагу перемешалось с навалившийся усталостью, Алексей закурил и пошел за дом, где прежде был сквер… И задумался о жене Светлане и двух годовалому сыночку Ванечке. Вспомнилось слезы жены и наставление не лезть под пули…

Алексей докурил и услышал:

– Папа, папа, где мама?

Алексей обернулся и увидел мальчика трех лет. Алексей стоял прежде к нему спиной и мальчика принял его за отца, которого так долго искал.

Мальчик был испачкан в сажу и шел на встречу из последних сил. Ребёнок много прежде плакал и маленьким кулачком тёр шеки, что потемнели смешавшись с болью и сажей. Мальчик угадал, что Алексей не тот не его отец и боль и скорбь и страшная мысль, что он так и не нашел исказило детское лицо, так как не должно, так как не стоит не одно сокровище и готов отдать жизнь только бы такого не было на земле.

Алексей машинально нажал на спуск фотокамеры!

– Слава, чертова слава, будь всё проклято, всё! – промолвил Алексей проклиная час и миг, когда мечтал быть фотографом…

НЮРА

Анна родилась за несколько месяцев до начало Великой Отечественной Войны в большой семье из семи человек.

Спасла от голода кормилица корова – Нюра.

Нюру любили не обижали и чуть ли не считали за члена семьи.

Всю жизнь Анна пронесла воспоминание как с трёх лет вставала с мамой и шла с кружкой в хлев. И мама наливала ей парного молока. Вкус того запашистого теплого молока, словно осел в сердце. И когда минула страшная война, Анна выросла, вышла замуж то первое, что сделала, то завела корову.

Никогда за всю жизнь Анна не продавала молока, а угощала соседей! Кто – то подумает блаженная, но только не тот, что не мог заснуть от того, что голодный! Кто – то скажет не велика мука! Может и так, но это если день, два, а если месяц, полгода?

Ко всему может привыкнуть человек, но только не к голоду!

Одна корова отжив свой недолгий век умирала. Анна заводила новую. И вот когда Анне была уже за семьдесят и все её звали просто баба Анна, невзирая, что муж уже умер и жила она одна – дочь умерла молодой от рака, внуков матери не подарила, баба Анна завела снова кормилицу, но теперь уже не корову, ухаживать и кормить старой женщине было бы нечем корову, а вот с козой, как решила баба Анна она справится. И козу назвала как ту самую родную из детства корову – Нюрой.

Коза оказалась на диву молочной и хорошо давало молоко.

Жила Баба Анна на краю Донецка в полчаса ходьбы от расположение ополченцев. И носила защитникам Родины молоко.

Ополченцы так тому привыкли и полюбили бабу Анну, что каждый считал её, словно родной кто матерью, кто бабушкой.

Молока было конечно не много, едва каждому хватало по глотку, но дело же было не сколько молока, а в сердечности Бабы Анны.

– Пейте хлопцы! Чтобы силы были! У меня Нюра для Вас старается! Она у меня всё ровно, что Вы, на защите Родины стоит!

– Не сомневаемся Баба Анна! Если можно было, мы твою Нюру и на довольствие взяли и встрой поставили! – улыбались ополченцы.

– Да у меня она красавица, завтра приведу, покажу.

Поднявшись с рассветом Баба Анна с Нюрой пошла на позиции с к ополченцам и была встречена с ликованием.

Ребята гладили Нюру и благодарили за молоко, улыбались.

Вражеский минометный снаряд ударил, когда никто не ждал. Баба Анна была убита наповал ещё несколько ополченцев ранены.

Украинские силовики давно со своих позиций заприметили бабу Анну поившей ополченцев молоком и злились. И когда увидали козу то не раздумывая обстреляли. Убить по правде хотели Нюру, но вышло, что погибла хозяйка козы. На Нюры не было не царапины.

Бабу Анну ополченцы похоронили. Что с делать с козой ума не могли приложить!

– Да изжарить ее! – предложил один.

– Ты погоди! – сказал лейтенант. – Чтобы о нас сказала Баба Анна если мы Нюру зарезали?

– Да! Виноват!

– Баба Анна нам как мать была! Козу оставим! Кто умеет доить молоко.

– У меня получится! У меня родители корову держали– ответил Андрей.

Нюра сначала капризничала и не давала себя доить новому незнакомому человеку, но однажды Андрей заговорил с ней а бабе Анне.

– Нюра! Нюрочка! – повторял ласково Андрей. – Прости нас не уберегли твою хозяйку! Война проклятая! Но теперь вот мне выпала доля за тобой ухаживать! Не капризничай, чтобы баба Анна сказала? А она сказала бы слушай Нюра своего нового хозяина, он зла тебе не желает.

И Нюра словно услышала, поняла, подпустила Андрею к вымени и пошло молоко. Пошло со слезами, что потекли из глаз Андрея как он представил, бабу Анну, вот так, как будто не он, а она доила Нюру…

ОПОЛЧЕНЕЦ

Алёшка Соловьев – нескладный, высокий! За километр видно. Какой к чертям ополченец! Да ко всему рыжий и весь конопатый.

Командир взвода смотрел и вздыхал:

– Где служил?

– В стройбате!

– М – м – м!!

– Стрелял?

– Один раз водили на стрельбы!

– Хоть попал?

– Нет!

– А какого лешего Ты приехал? Смерть искать?!

– Мама родом с Донбасса! Её месяц назад миной! Вот я и приехал! Похоронил! А как назад ехать если знать, что это сволочь жива, что маму… и у Алёше налились слезами глаза.

Командир тяжело вздохнул и отвёл глаза:

– Хорошо! Иди получай оружие!!

– Я не подведу!! – приободрился Алёша.

Командир махнул рукой, отошел и нервно закурил и думал:

«Господи, почему я? Я же знаю, что убьют, убьют в первом же бою! А прогнать значит дать жить человеку с мыслью, что он не встал за мать… Дать есть себя, не находить покой! И в конце всего проклясть самого себя! Что же лучше смерть? Выходит, что лучше смерть! Смерть за святое и нерушимое, смерть за мать! Будь всё проклято!!!»

Так думал командир, а вышло всё до наоборот!

Ополченцы попали в окружение, но так получилось, что вышли, прорвались, но нарвались на минном поле!

Командиру оторвало ступню!

Алёша был ближе всех! Снял ремень перетянул командиру ниже колена исковерканную ногу и взвалил командира на плечо и потащил.

– Брось! Брось дурак! Я тебе приказываю брось меня!

– Нет, не брошу!!

– Ведь если мина – обоих порешит! Понимаешь?

– Понимаю!

– Так какого черта ты меня тащишь?

– Вы в меня поверили!

– Не верил я! Пожалел! Брось!

– Нет, врите!

– Да не вру! Бросай!!

– Нет!

– Черт с тобой! Помрем так помрём!

– И я про то! Вместе веселей! Ведь так?

– Дурак ты! Но цены тебе нет!!

– Ай! Я по-моему на мину наступил!!

– Стой, где стоишь, не шевелись! Ноги не поднимай! Бросай меня!

– Не брошу!

– Это приказ!!

Алексей положил на землю командира не поднимая ноги с мины!

Командир надавил на носок сапога Алексея руками:

– Вынимай ногу из сапога!

– А вы?

– Стаскивай, кому говорят!!!

Алексей вынул ногу из сапога.

– Прыгай в сторону Соловьев! – последние, что успел прокричал командир и накрыл грудью мину…

ДУША – ЧЕЛОВЕК

– Не бойтесь! Мы не оставим Вас! Спокойно ложитесь спать,– сказал офицер и маленький Олег с другими пошёл домой. А когда наутро они проснулись, Советских солдат в Осетии уже не было. Повсюду на зданиях развивались грузинские национальные флаги.

На всю жизнь это осталось в памяти Олега и он всему назло шел туда, где начинал творится произвол и гибли не в чем не повинные люди, которых обманули и бросали на произвол судьбы!

Сердце и душа Олега звала его на помощь к людям как бы далеко он бы не был от них. Лишь только ему стоило узнать о бедах и несчастьях, он, отправлялся в путь.

Не деньги не слава, а просто светлое и человеческое, что в сердце Олега, приводила его на войну! Но не просто войну, а только туда, где, зло хотело совершить над людьми беззаконие.

Олег прошел не одну подобную войну прежде, чем попал на Донбасс.

Олег разительно отличался от тех ополченцев, что поехали на Донбасс в прямом смысле, чтобы только заработать деньги.

От таких Олег пытался держаться, как можно дальше.

На окраинах Донецка, где за чистую сражался Олег, жили старики, оставшиеся одни по злому помыслу проклятой войны. Олег считал своим первым долгом помочь таким людям.

– Здравствуйте! Разрешите к Вам пройти в дом? – с учтивой кавказской вежливостью обратился Олег к старому хозяину или хозяйке. – Пожалуйста, примите! Примите от чистого сердца!

И Олег ставил на стол не хитрые продукты: консервы, сахар, чай, сигареты, если хозяин курил.

Своим добрым и светлым примером он заражал однополчан. И они брали шефство над людьми попавшими в беду.

Проходили годы, но Олег так и не уезжал с Донбасса. За любовь, которую Олег отдавал Донбассу, люди платили в ответ. Олег обзавелся на Донбассе семьей и у него родился сын.

Олег уже был командиром отдельной военной бригады, но всё так же находил время на любого, кто бы к нему не пришёл за советом и главное помощью в трудную минуту.

Душа – человек!

Олег погиб! Но память, о светлом и бескорыстном парни из Осетии, что однажды приехал по зову сердца на Донбасс не умрёт никогда! А быть иначе и не может! За любовь платят только любовью! Будь спокоен Олег! Донбасс воздаст всем злодеям, всем кто отнял жизнь, у людей, стоявших за свободу людей..

ДОРОГОЙ СМЕРТИ

Посвящается мирными жителям погибшим в Донецке на остановке в троллейбусе 22 января 2015 года

I

Диверсионная группа украинских националистов – карателей, вторые сутки колесила по Донецку на черной«Газели».

Поддельные номера, документы. Но уже надо было принимать решение. Рассекретить могли в любой час.

– Плевать! – сказал один, что пришёл сеять смерть на Донбасс. – Мирные жители не достойны жизни!! Даже больше, ополченцев, потому что они гордятся своими героями, своими сыновьями отстаивающие их дома, улицы и жизни! Потому принимаем решение бить по мирному населению. Троллейбусную остановку видели? Мы вокруг нее десять кругов накрутили. Становимся в безлюдном месте и разворачиваем миномет. Производим обстрел и расходимся! Встреча в Киеве. Там и отметим!

II

У пожилых супругов Скворцовых сегодня был юбилей – 40 лет совместной жизни. Должны были прийти дети с внуками. Собраться всей семьей за накрытым столом. Улыбками и тостами поздравлять! Дружно прокричать – горько! И Валера и Марина как тогда в молодости встали бы иза стола и невеста стесняясь поцеловала жениха с щеками покрытым румянцам от счастья.

Надо было только купить на стол продукты.

Всё и без того было уже приготовлено, но как оно бывает в самый последний момент вспомнишь, что, что – то упустили.

Скворцовы стояли на остановке ждали троллейбус.

Валера улыбался:

– Что Мариша! Как будем отмечать золотую свадьбу?

– Дожить ещё надо Валера!

– Доживём!

– Ну как? По семейному!

– А может в ресторан?

– Дорого!

– Брось! Такое раз в жизни бывает!! Всё решено – золотую свадьбу отметив в ресторане!

Подъехал троллейбус.

Полные счастья и планов на будущее, Валера подал руку Марине, и они сели в троллейбус.

Раздался взрыв!

Марина погибла тут же.

Валера окровавленный сжимал руку жены. Он не чувствовал боли! Самое страшное, что могло случиться, случилось – жены больше не стало! Безжалостные люди – изуверы, навсегда забрали счастья, надежды, любовь!!

УКРАИНА – СТАВЛЕННИЦА АДА

Оголтелой толпой, в дыму и огне от факелов, высоко поднятых над головой, по Украине шагают нацисты.

Словно не было страшной войны, словно мир не заклеймил фашизм. Словно фашизм восстал из пепла сожженных флагов со свастикой и пролился на флаги украинских нацистов.

И все как когда-то, затаили дыхание и думают, что пройдёт. Перебесятся и разойдутся по домам. Что, невозможно повторения! Невероятно, чтобы снова фашизм! Но если только посмотреть на этих молодых людей, словно одержимых, жаждущих доказать, прыгнуть выше головы, разве не приходит на ум самое страшное, что возврат не просто возможен, а фашизм пришёл снова.

Вот смотрите они идут…

У них разные имена, но цель одна – не щадя никого доказать всему и всем, что они, словно как будто и те же, но иные, что они, будьте уверены, не проиграют, как прежние, а победят, разобьют и испепелят весь Мир!

А что Вы думаете Они остановятся?! Разве могут подобные остановиться, раз подняли головы и пошли? Подобное только надо искоренять, вытаптывать, выкорчевывать, а лучи выжигать коленным железом!

И вот Они снова идут и беснуются…

И Сергей, словно в каком припадке, переходящий восторг, держал еще не потухший и полыхающий факел.

Все никак не могли разойтись. То, что родилось в сердцах, было страшное и черное и звало, просило вырваться…

Сергей дал себе клятву, что не погасит факела и так с огнём пойдет домой, чтобы все видели из окон домов – кто идёт. Но этого ему становилось всё мало и мало с каждым шагом, что Сергей подходил ближе к своему дому, он не мог побороть мысли, что дома факел придется потушить, лечь спать.

– Но нет! Я не могу! Я должен, моё признание призвать ад с того света! Чтобы вся Украина гордились мной! Чтобы сам Гитлер сошел с костра ада и приветствовал меня!

И всё было решено! Обратного пути не было.

– Гитлер будет мной гордиться! Сегодня я приду к нему вместе с жертвоприношением!

Кто-то решит, что Сергей был психически болен, возможно, но с ним сегодня заболели тысячи молодых людей на Украине, ведь каждый хочет доказать, каждый мечтает отличиться, что поднимает факел над головой, что вскидывает руку в фашистском приветствии.

Этажом выше в доме Сергея жила пожилая еврейская чета. Да не пожилая, а правильней сказать люди на последнем издыхании. Самуил и Соня – дети-узники концлагеря Штуттгоф. Им многие годы предлагали переехать в Израиль, но Они решили для себя прежде жить в Советском Союзе среди тех людей, которые однажды спасли Мир от фашизма и освободили их из лагеря. Советского Союза не стало. Но они считали, что люди должны остаться те же. И всё равно где, в Киеве или в Москве!

На события последних лет Самуил с Соней смотрели настороженно, но чтобы Украина могла и поднимала на флаг – фашизм, отказывались верить.

И когда по среди ночи Самуил открыл дверь и увидел соседского паренька с факелом в руках, Самуил понял, осознал в ту же секунду, что возможно всё! И что самое страшное уже случилось. Перед ним уже не был Сергей, которого Самуил знал с детства, перед ним даже не был тот самый эсэсовец, глаза которого Самуил запомнил на всю жизнь и просыпался в холодном поту по ночам, когда холодные полные цинизма глаза эсэсовца коменданта лагеря приходили в кошмарах. Самуил увидел абсолютное зло, словно оно вышло из ада! Ни мысли ни жизни, только смерть излучали глаза Сергея! Ни рассудительности ни фашистской расчетливости в них не было. Это было что-то совсем Новое – во сто крат зловещей!

– Я пришёл за вами! – сказал Сергей. – Пришёл в заветный час! Час Нового Мирового Порядка! Порядка, что провозглашаю я в честь Рейха! Вы должны быть счастливы, что вам выпала Великая честь стать первыми, первыми, но не последними! Я пойду с вами! Я буду вашим проводником в Ад! Я ставленник! Мы все! Вся Украина!

И Сергей поджёг одежду на Самуиле! Потом одежду на старой Соне. Потом всю квартиру вместе с собой.

Сергей горел заживо и словно не чувствовал боли. В припадке восторга, что через миг-другой он обнимается с Гитлером принеся ему дары, сделалось с Сергеем то, чего не было прежде ни с кем и должно было стать и сделаться со всей Украиной…

СИЛЫ БЕЗОПАСНОСТИ УКРАИНЫ

Сергей – корреспондент провинциальной российской газеты отправился на отдых в Крым.

Каждый встречный, который ему встречался и узнавал, что Сергей из России и корреспондент, жал руку, благодарил:

– Мы так счастливы! Довольны, что мы теперь с Россией вместе! Одна Страна – Один народ! Только болит сердце за Донбасс! Гибнут не в чем не повинные люди!

– Справедливость восстановится! Донбасс ещё засияет всеми красками счастья и благополучия! – отвечал Сергей.

В Крыму у Сергея невзирая, как, говорится на море и солнце проявился профессиональный газетчик и корреспондент, что жил в сердце.

Сергей написал статью о Крыме о людях гордившимся, что они теперь граждане России! По электронной почте переслал статью в родную газету! Пока шёл отпуск, статья вышла в печать.

По возвращению из Крыма Сергей отправился в Одессу! Не мог не поехать! Дедушка Сергея погиб при Героической Обороне Одессы в Великую Отечественную Войну и был похоронен в Одессе.

Сергей не представлял чем это всё может обернуться.

На таможне долго и подозрительно смотрели паспорт.

– С какой целью Вы въезжаете на территорию Украины?

– Отдать дань уважению родственнику погибшему в обороне Одессы в войну!

– Вы въезжаете в Одессу с территории Крыма?

– Да, я проводил там отпуск!

– Чем вы занимаетесь? Ваша профессия?

– Какое это имеет отношение? – удивился Сергей.

– Дело в том, что вы числитесь в базе Миротворец, как пособник нарушению целостности территориальных границ Украины!

– Это какой – то бред!

– Пройдите со мной!

– Верните паспорт! Я гражданин России!

– В том то и дело, что России! – оскалился сотрудник контрольно-пропускного пункта. – Россия ведет агрессивную политику против Украины! Даже можно сказать преступную!

– В таком случае я отказываюсь посещать Одессу! Верните паспорт!

– Отказываетесь?! А мы напротив приглашаем. – и таможенник сделал кому – то знак.

Подошли трое в масках и камуфлированной одежде.

– Шпион – журналист! В базе Миротворец есть его имя!

– Пройдемте! – сказали, что были в масках.

– Никуда я не пойду!!

Сергею заломали руки и потащили к какой – то машине. Запихнули на заднее сиденье, одели на голову черный тряпичный мешок, на руки защелкнули на ручнике.

Вскоре машина остановилась. Сергея вывели из машины и провели как он понял в здание, за тем в кабинет. Мешок сняли.

За столом сидел человек в форме по всей видимости следователь.

– Где я? – спросил Сергей

–Вы находитесь в отделе СБУ! Фамилия, имя? Место жительства, род занятий?

– У вас мой паспорт!

– Какой паспорт?

– Мой паспорт!

– А кто может подтвердить, что он неподдельный? – улыбнулся следователь.

– Вы своем уме?

– Здесь уважаемый вопросы задаю я! Это первое! Второе, я на вашем месте думал, прежде чем говорить! И, что писать в газетенке!

Следователь открыл ноутбук и прочитал:

«– Народ Крыма все как один настроены решительно и осуждают Украину в безжалостном убийстве граждан Донбасса!» Это Вы сочинили?

– Это слова простых людей!

– Я спрашиваю вы подали этот материал в газету, в которой он был напечатан?

– Я!

– Всё к вам вопросов больше нет! Увести!

– Вы меня отпускаете?

– Куда? – сделал сладкую физиономию следователь.

– Как куда? В Россию?

– Теперь я Вам задам встречный вопрос – вы в своём уме? Чтобы Вы и дальше писали поклепы на Украину? Вы государственный преступник!

– А вы негодяй и подлец!!

– Что Вы сказали?! Это была вашей ошибкой! Я же ставил Вас в известность, чтобы Вы следили за тем, что говорите! Увести! Вас ждет теплый прием!

Сергея вывели и повели длинным коридором, потом по лестничному маршу куда– то в подвал. Подвели к камере. Открыли! Завели. Двери закрыли!

В камере сидели пять человек про, которых говорят мордовороты.

Сергея ничего не спрашивали, по какой статье, чем живёт как заведено в тюремном мире! Даже имени не спросили, а сходу повалили и стали бить ногами, приговаривая:

– Русская сволочь!!

– Фашисты! – последние, что сказал Сергей теряя сознание.

Через неделю в Россию на родину Сергея пришло уведомления, что Сергей умер от сердечной недостаточности в районном отделе полиции города Одесса куда был доставлен для определения личности. Тело выслать не имеем возможности по факту, что тело подвержено кремированию…

ЭПИЛОГ

Все войны, кончаются… Любая, война. Придет и Мир на Донбасс! Но, подвиг, самоотверженный подвиг во имя родной Земли, никогда не будет, забыт… Пройдут десятилетия, и потомки погибших и растерзанных героев, склонят головы, застынут, и в сердце забьется благодарностью ко всем, кто отдал жизни ради них, ради Мира...