Николай Эпштейн. Часть 3. «Да-а, думаю, вот она, Расея-мать, город Воскресенск» (после кражи брезента).

3,8k full reads
6,3k story viewsUnique page visitors
3,8k read the story to the endThat's 61% of the total page views
3,5 minutes — average reading time
Николай Эпштейн. Часть 3. «Да-а, думаю, вот она, Расея-мать, город Воскресенск» (после кражи брезента).

- Приехал я в этот Воскресенск – а там грязища, а в ней два барака стоят. С Костиковым мы приехали – был такой вратарь в «Спартаке». Тот посмотрел-посмотрел – да к вечеру и уехал. Испугался! Город страшенный! Посмотрел я на те места, думаю – какой здесь футбол? Какой хоккей? Но директор Николай Докторов принял, как следует – я и остался, - Николай Эпштейн.

Короткая справка. Николай Иванович Докторов (1907-1983) – 7-й директор Воскресенского химического комбината. Герой Социалистического труда. Почетный гражданин города Воскресенска.

Стал Эпштейн набирать игроков в футбольную команду – кого-то в городе нашел, кого-то из областного первенства «выдернул». Также пригласил нескольких «варягов» из Москвы, у которых карьера была на исходе. Эпштейн был играющим тренером, и в команде выступал на позиции правого полузащитника. Играла команда на первенстве Московской области. Правда, на этом тренерский путь в «Химике» мог и окончиться.

Николай Эпштейн. Часть 3. «Да-а, думаю, вот она, Расея-мать, город Воскресенск» (после кражи брезента).

- Я увеличил нагрузки, и тут четыре ведущих игрока команды, местные «звезды» (надо сказать, что популярность и ореол славы «звезд» местного масштаба похлеще, чем у «звезд» всесоюзных), забастовали и явились к директору химкомбината с требованием «убрать Эпштейна». Но Докторов сказал: «Что касается футбола, то я тут некомпетентен. У вас есть свой директор – тренер, к нему и обращайтесь», - Николай Эпштейн.

Когда игры проходили в Воскресенске старые трибуны не могли вместить всех желающих. Да и народ в немалой своей части старался бесплатно на стадион «просочиться». Директор химкомбината был большим любителем футбола, и на стадион чаще всего приходил с женой. И однажды Эпштейн сказал ему: «Надо что-то делать, Николай Иванович, борьбу с безбилетниками вести. У вас на комбинате ведь собаки в охране есть?» - «Ну, есть, конечно. Только куда это ты клонишь?» - «Так давайте перед играми собак вдоль забора с охранниками пускать». Докторов в ответ: «Давай, Никола, только знаешь, нас с тобой после этого посодют ведь, а?!» И смеется».

Николай Родин, игрок «Химика», вспоминал Эпштейна как очень приличного футболиста, причем азартного и взрывного. На одном из матчей в Люберцах он забил гол-красавец метров с 20-ти, прямо в «девятку» угодил. Но судья Полухин зафиксировал положение «вне игры», хотя находился далеко и не мог детально видеть этого эпизода. Родин: «Так Семеныч этого Полуху аж за Можай загнал. Еще бы, такой гол засудил, ну кто тут спокойным останется?!»

Николай Эпштейн. Часть 3. «Да-а, думаю, вот она, Расея-мать, город Воскресенск» (после кражи брезента).

Наступила зима. Сами стали лед заливать – так и начался хоккей в Воскресенске. Сначала не было ничего – только каток. Докторов поинтересовался у Эпштейна хоккейными планами, и тот на полном серьезе ответил: «Через пару лет будем в высшей лиге!» Всей командой построили сначала коробку, а потом и трибуны сколотили деревянные. Сами же заливали и чистили лед.

Докторов распорядился поставить возле катка небольшой домик с двумя комнатами. Одна для местных хоккеистов, другая для гостей. Эпштейн знал, что на стадионе «Динамо» лед берегут – брезентом накрывают. Пошел он к директору – так, мол, и так, надо брезент. Полотнище больших размеров было пошито. Только не долго оно пролежало – растащили по большим и маленьким кускам. Эпштейн: «Да-а, думаю, вот она, Расея-мать, город Воскресенск».

В декабре 1953 года новая команда отправилась, в Электросталь, на турнир в честь открытия зимнего спортивного сезона в Подмосковье. Участвовало десять сильнейших команд. И 20 декабря состоялся их дебют – «Химик» выиграл у команды из Павловского посада со счетом 9:0. Воскресенские хоккеисты стали победителями этого турнира, и получили право участвовать в чемпионате РСФСР. А первый домашний матч они провели 27 декабря и обыграли «Торпедо» из Перова – 5:2.

Николай Эпштейн. Часть 3. «Да-а, думаю, вот она, Расея-мать, город Воскресенск» (после кражи брезента).

В 1957 году «Химик» стал выступать в высшей лиге. И тогда Эпштейн снова пошел к Докторову – надо было официально прикрепить хоккеистов к химкомбинату. Оформили игроков как грузчиков. Об этом узнали журналисты – вышла статья «Грузчики на поле». После фельетона была опасность, что Эпштейна снимут с поста главного тренера, но обошлось.

- Наше поколение деньги вообще в голове не держало, мы о другом думали! Я 160 рублей получал – как все. А мог бы и прибавить себе – я ж и за главного тренера был, и за второго, и за менеджера! И шефов искал сам. Когда вышли в класс «А» вышло постановление – надо команде высшей лиги Дворец иметь. За одно лето выстроили! Вышел я на Бушуева, зав. Отделом ЦК по химической части. За химию вообще Устинов отвечал, а Бушуев курировал. Я из всех начальников болельщиков делал, все у меня на трибуне сидели, переживали… - Николай Эпштейн.

Изначально хотели построить Дворец спорта на 3500 мест, но Эпштейн добился увеличения еще на 1000 мест. Спортивная арена была открыта 22 сентября 1966 года.

Продолжение следует…

В публикациях про Николая Эпштейна использованы материалы следующих изданий: Википедия, «Спорт-Экспресс», «Советский спорт», «Вечерняя Москва», еженедельник «Футбол Хоккей Южного Урала», «Московский комсомолец», Эпштейн Н.С., Вуколов Н.Н. «Хоккейные истории и откровения Семеныча», ria . ru , chelhockeyhistory . ru . com .

Читать первую часть…

Читать вторую часть…

Читать четвертую часть…

Читать пятую часть…

Читать шестую часть…

Читать окончание…

Владимир Юрзинов. Часть 3. «Знарок с отцом встали спина к спине – и бились против подвыпившей бандитской компании».