О дожде, терпении и Конфуции

16 February 2019

Сейчас в Шанхае последние дождливые дни зимы, и я вспоминаю прошлое лето. Обычно шанхайское лето — это адская жара, но периоду жары часто предшествует небольшой дождливый период. Он называется периодом сливовых дождей.

Как и столь многое в этом городе, он работает на контрасте: на улице жарко, температура не опускается ниже 30 градусов, но дождь идёт— бесконечный, иногда усиливающийся (хоть и никогда до степени ливня), иногда слабеющий. В какие-то моменты кажется: вот-вот, сейчас он закончится, но затем местный бог дождя возвращает своё внимание на землю, тучи темнеют, набухают — и дождь льёт с удвоенной силой.

Китайцы явно боятся воды; не могу найти другого объяснения тому, почему они так мало купаются и избегают улиц в этот сезон. Конечно, гулять под дождём для большинства людей не особо приятно — но не настолько же массово неприятно? Все становятся суперцелеустремлёнными; кажется, что правда прогуляться выходят процентов пять населения; остальные двигаются перебежками между офисами, станциями метро и моллами.

И все используют разные способы борьбы со стихией. Моллы обзавелись стойками с пластиковыми пакетами для зонтиков у каждого входа, детки — странной одеждой для дождя, водители скутеров — разноцветными плащами, будто бы сделанными из одного куска брезента, в котором было вырезано окно, а модники — пластиковыми бахилами для своих кед.

В один из таких дождливых дней я еду в метро на работу, и на меня там пялится пожилая пара.

Это происходит так: зайдя в вагон, я нахожу свободное место, удобно усаживаюсь и уже готовлюсь забыться музыкой, когда замечаю на себе их взгляды.

Им, наверное, лет по 50-60. У мужчины длинный чёрный зонтик. У женщины — аккуратно заколотые в пучок волосы. Они смотрят на меня неотрывно, спокойно и без комментариев. Возможно, они думают, сколь удачливы: увидеть лаовая, такое, правда, не каждый час случается в Шанхае (но точно каждый день; это же, черт возьми, Шанхай, а не Хуэйчжоу). Возможно, они хотят потрогать мое лицо и зарядиться иностранной энергией. Я решаю не вступать в борьбу взглядами, потому что боюсь, что они решат поднять ставки и сделают что-нибудь — например, потрогают мои волосы. Детишки постоянно гладят волосы на моих руках; и если эти старички решат сделать то же самое, мне будет супер неловко. Поэтому я утыкаюсь в телефон и становлюсь не особо отличим от десятков китайцев вокруг. Через пару станций они, кажется, прекращают пялиться, или же я слишком увлекаюсь книжкой.

Я выхожу из вагона, пробиваюсь через толпу китайцев, которые бегут в вагон первыми, не дожидаясь, пока люди выйдут из него; стою на левой стороне эскалатора за тупящим в телефон чуваком, который и не думает подниматься; затем — за девушкой, которая не открыла приложение с билетами для метро заранее, но уже зашла в пространство турникета. Еле избегаю двух промоутеров: один убеждает, что мне надо поучить английский, другой, уже снаружи, суётся под мой зонт и показывает жестами, что мне надо пойти в спортзал. Спасибо. Я знаю, я 胖胖.

И тут на моём пути показывается главное препятствие.

Автобусная остановка.

Некоторые люди на ней, не отходят под козырёк, не становятся ближе к обочине под дождь, чтобы ждать автобуса — нет, они просто останавливаются посреди дороги, кладут зонт на плечо, а хуй — на потребности окружающих пройти мимо, и вытаскивают телефон. Таких было трое на моём пути, все лавируют между ними, а те и не думают сойти с места. Нет, люди не стараются не тыкать их; некоторые непонимающе на них оглядываются, но никто ничего им не говорит, а на тычки они не реагируют. Я раздражённо протискиваюсь между первыми двумя, а когда я огибаю третью, на меня падает её зонт. Пока он падал, он превратился в маленькую каплю, и плюхнулась она в чашу моего терпения. Я взрываюсь. У меня Bad China Day. Поэтому я сказал «гррррр» себе и «操你妈» девушке («ну ёб твою мать»).

Следующий шаг, который я делаю, позволяя зонту упасть на плитку, перенёс меня в бесконечное белое пространство. В центре, на камне, сидит старик с длинными седыми волосами и бородой. В прорытых временем морщинах виднеется боль китайского народа и все пять тысяч лет истории. Я понимаю, что это Конфуций и что пришло время для глупых шуток, основанных на контрасте между легендарной личностью и используемой лексикой, и говорю:

— Wo cào, weishenme zhongguoren zhème meilimao?

Конфуций мудро смотрит на меня и отвечает:

— Ты даже не стараешься использовать тона. Это просто пиздец. Неудивительно, что ты можешь нормально говорить только со своей девушкой, она привыкла к этому, да и знает набор твоей лексики. Средний китаец тебя никогда не поймёт. Давай посмотрим на твои каракули лучше, ты же ими гордишься.

Я сажусь, набираю в телефоне «为什么中国人这么没礼貌?» и долго вывожу это иероглифы в воздухе.

Старик бросает на них взгляд, гладит бороду, вздыхает и говорит:

— Окей, давай по-русски. Всё равно мы в твоём сознании, да ещё и в глуповатом тексте для телеграма. Чё надо?

— Почему китайцы такие невоспитанные?

— Тебе реально надо это объяснять? Ты живёшь уже почти два года тут, ну. Их полтора миллиарда человек, у них последние пятьдесят лет внезапная урбанизация всего и вся, огромная горизонтальная мобильность и падение культуры ещё до этого из-за сперва опиумных войн, а потом по сути поражений в мировых войнах. Кроме того, проблема вообще не в тебе, а не в них. Конечно, они делают неприятные штуки, но реагируешь-то на них ты. Вспомни формулу, которую вы выработали с психологом:

«Я чувствую раздражение от поведения некоторых людей, мне оно не нравится и я готов работать над тем, чтобы исправить его глобально, но я признаю, что мне это может не удасться, и что это не моя проблема».

Пока не происходит ничего критичного (а в девяноста пяти процентов случаев его не происходит), то, ну.

Чего ты переживаешь?

Я, например, знаю, как тебя раздражает поведение китайцев на дорогах. Всех раздражает и всем оно кажется дико опасным. Но смотри на статистику, в Китае и в России примерно одинаковое количество аварий. Учитывая, что у них на порядок больше людей и машин, а также бесчисленное количество мотоциклов и скутеров, это удивительно. Водители тут гораздо лучше российских. Смотри на реальную эффективность!

А воспитанность и невоспитанность — это социальные конструкты и не более. То, что ощущается некультурным в одной стране, абсолютно нормально и принято в другой. Верно и обратное.

Поэтому! Хватит ныть.

Если ты правда хочешь сделать мир лучше — не пиши этот пост, а подними грёбанный зонтик, улыбнись женщине и иди дальше.

А если нет и ты способен только на нытьё о том, что другая культура — другая, то, ну...