Как я шубу на Авито продавала

Лежала я как-то дома и думала, чего бы такого продать. Дело было не в острой нехватке денег, а просто хотелось и квартиру освободить, и ощущений новых. А, может, взяли вверх гены от мамы - заместителя директора ЦУМа (тут можно выдохнуть, не московского, а другого, уездного). Вспомнила я про норковую шубу, которая десять лет как висела в чехле и только переезжала со мной с места на место, с квартиры на квартиру. Шуба эта была подарком первого мужа на двадцатилетие моей жизнедеятельности. Идея столь дикого презента, конечно, сама прийти ему в голову не могла. Тут подсуетилась теща, и как молот бьет в наковальню, она вбила зятю мысль, что жена без шубы – это позор и вообще нечто неприличное, мол, даже стыдно перед всем честным людом на глаза показаться. Муж, тоже тогда двадцатилетний, послушно собрал какие-то бешеные по тем временам деньги, поехал на рынок и вернулся с норковой шубой: почти в пол, с поясом и капюшоном. В общем, высший класс. Я от подарка пришла в ужас, мне-то хотелось айпод.

Отношения с ней у нас сразу же не сложились. Надевала я шубу пару раз, и все пару раз терпела в ней какие-то унижения. Мне, например, на улице кричали в спину «женщина!», и не спрашивали документы в алкомагазине. В шубе я чувствовала себя сорокапятилетней женщиной, почему-то уже в разводе и с двумя детьми на руках. Под тяжестью меха убиенных норок плечи гнулись к земле, а в метро становилось невыносимо жарко. Я потела, краснела – ну точно тетка в климаксе. Всё это казалось невыносимым, и шуба была убрана в чехол и повешена в шкаф.

Иногда я вспоминала про нее, доставала и рассматривала происходящие с ней изменения. За прошедшие годы шуба слегка облысела, слегка потускнела. Она была моим портретом Дориана Грея, с той лишь разницей, что мы старели вместе.

Но доколе терпеть в себе это мещанство (думала я, лежа на диване) и жить с толком не ношенной шубой? Возможно, для кого-то она станет долгожданным подарком, тем более впереди маячила холодная затяжная зима.

Я сфоткалась в ней и так и эдак, и разместила объявление на Авито. До этого, разумеется, прошерстила конкурентов, и благоразумно оценила свой товар в среднее предложение на виртуальном рынке.

Первый звонок от потенциального покупателя раздался тем же вечером. Девушка бойко тараторила: «Вы еще продаете шубу? Как здорово! У меня как раз к вашей шубе сапоги есть. Итальянские сапоги из натуральной кожи турецкого производства». Беседа меня немного расшевелила, я даже поднялась с дивана и поинтересовалась: «Как же так? Почему тогда они итальянские?».

- Дизайн итальянский, - терпеливо пояснила девушка, - ну так что? – спросила она.

- Давайте завтра, приедете и посмотрите, померяете, - предложила я.

- Нет-нет, вы не поняли. Сапоги брать будете? - огорошила меня девушка.

- Зачем мне ваши сапоги? Я шубу продаю, - возмутилась я.

- А у меня к вашей шубе отличные итальянские сапоги из натуральной кожи!

- Да-да, это я понимаю. Но зачем мне они, если я шубу продаю!

- Ну, может, вы передумаете. Хорошие сапоги, отдам за полцены, я их ни разу не носила.

Далее последовал монолог, который мысленно перенес меня в детство, в квартиру бабушки. Там я любила сидеть у телевизора и смотреть программу «Аншлаг» (или «Кривое зеркало» - какая разница, впрочем), в которой советский стендапер Роман Карцев уморительно (для меня пятилетней) рассказывал про раков поменьше и побольше за пять и за три рубля. В конце концов, уговоры сапожницы мне осточертели, и я холодно ей предложила: «Либо вы покупаете у меня шубу, либо до свиданья».

- Но подождите, я могу вам прислать фото сапог! – на этом я нажала кнопку отбоя.

Впрочем, фото мне прислали на другой день. Только не итальянских сапог, а какой-то длинномордой машины с узкими фарами на фоне типичного пейзажа средней полосы России, среди красот которого я рассмотрела утлый деревенский домик. На первом же плане фотокарточки, небрежно закинув на автомобиль ногу, обутую, прости господи, в шлепанец, значился некий мужчина неопределенных лет. Зеркало его души рассмотреть не представлялось возможным – мешали солнечные очки модели «Терминатор». Голый торс, однако, говорил о мужественности. Автомобиль, видимо, должен был мне сказать о достатке. Утлый домик за деревьями – о хозяйственности. Мужчина был немногословен и прост, под фотографией он написал лаконичное: «Познакомимся?». Я немедля отправила кандидата в черный список.

В последующие солнечные октябрьские дни мне звонили преимущественно женщины или мужчины с среднеазиатским акцентом и выбивали скидку на шубу. Причем какую-то фантастическую, вроде «возьму за десять вотпрямщас».

А затем позвонила Обеспеченная Леди. Звонила она, конечно же, от скуки. Покупать шубу с рук – фи, за кого вы меня принимаете. «Ваша шуба пойдет только на перешив», - сразу же не пожалела она меня. Я приняла судьбу свою покорно. На перешив так на перешив. «Закажу из нее жилетку, - продолжала делиться планами ОЛ, - у меня есть знакомая портниха. Я вообще все свои вещи шью исключительно на заказ. Покупать масс-маркет – это не мой уровень жизни». Я одернула на себе толстовку из эйч-энд-эма и почему-то выпрямилась. Мысленно поздравила свою шубу, и даже немного позавидовала ей, - перейдет на следующий уровень жизни, не то, что я, погрязшая в гэпах и юниклах. Леди еще немного покрасовалась, а затем, наконец, перешла к делу: «Ну так, за 15 отдадите?». «Как можно? – оскорбилась я, - это норка». «Так я не шубу покупаю, а жилетку! – взвилась обеспеченная, - остальное на выброс». «Ну уж нет, знаете, и вообще я передумала, эта шуба дорога мне как память. Извините». И отключилась.

Потом я удалила объявление, а шубу повесила в прихожую. Говорят, зима будет суровая, морозная и долгая.