Почему домашние тираны стали чаще избивать женщин в России

- Что, тяжко вам? – спросил участковый Пётр, глядя, как исхудавшая, напуганная девушка пишет трясущейся рукой заявление. – Бьёт, окаянный? Ну вы, это, чайку-то попейте. Авось полегчает.

Рита подняла голову и, испуганно моргнув, снова стала судорожно водить шариковой ручкой по бумаге, местами мокрой от слёз. Внезапно остановилась, услышав странный звук. Клац-клац-клац.

Рита не сразу поняла, что это стучат её зубы.

- Зябко, да? - хмыкнул Пётр, поправляя фуражку. - Давайте форточку, что ли, закрою. Ну вы чаю-то глотните, а? Я же старался, кипятил воду. Ну?

Рита вскочила, услышав звук громко хлопнувшей форточки, потом медленно опустилась на стул. Её бёдра горели от свежих синяков. Во рту был металлический привкус, один зуб шатался после ночных побоев.

Она закрыла глаза и снова увидела ЗВЕРЯ. Имя мужа давно уже было для неё потеряно. Много лет он был для неё просто ЗВЕРЕМ.

Пётр пододвинул стакан с чаем поближе к Рите. Она на мгновение потерялась в пространстве, послушно глотнув мутной жидкости. Ведь она должна подчиняться. И делать то, чего не хочет. Иначе...

- Во-от, так-то лучше, - довольно кивнул участковый. - Вы, кстати, понимаете, что уголовное дело мы возбуждать не будем? Я уже вижу, что вы пришли из-за побоев…

- Вы ещё не видели моего лица месяц назад, - судорожно сглотнула Рита. – На нём не было живого места. Он бил меня о дверь, кричал, что убьёт. Руки у меня тогда были чёрные, он их всю ночь заламывал, бил по ним кулаками, молотком, но только следил, чтобы кости были целы. Он это хорошо умеет делать. Большой опыт. Я могу показать вам живот. Он сейчас жёлтый, а бывает вообще лиловым. Я уже забыла, каково это, быть в нормальной человеческой коже. И дни, когда я чувствовала себя в безопасности, тоже остались в прошлом. Я боюсь, что каждый из них может стать для меня последним. А вы говорите, что не можете возбудить уголовное дело. Да что вы тогда вообще можете?

- Если у вас нет переломов, никакого уголовного дела, - сложил руки на столе участковый. – Вы же и сами прекрасно это понимаете. И потом, а чего ж вы ни разу не сняли побои, раз так жаждете наказать мужа? Ну, не сняли же? В травмпункте любом.

Рита покачала головой и съёжилась на стуле.

- Как-то странно вы себя ведёте, подозрительно, - фыркнул участковый. - А хотите шоколадку? Подсластить, так сказать, пилюлю!

- То есть как это, никакого уголовного дела? – подалась к участковому Рита, словно очнувшись. – Я впервые пришла к вам, набралась наконец смелости. Мне кажется, нет, я даже уверена, что вскоре он перейдёт грань, и тогда…

- Голубушка, то, что вы мне тут рассказываете, это лишь побои, - принялся объяснять участковый, доставая из стола шоколадку и медленно разворачивая обёртку. – Это не уголовка, а только административка. Но вам это ничего не даст. Будете полгода бегать по судам… И максимум чего добьётесь – штрафа. Нервы только промотаете зазря. Уголовка будет только за повторные побои, но нужно будет ещё и первые доказать, дождаться, когда выйдет судебное постановление. И всё это время вы будете с мужем, не у подруги ведь жить будете, а? Да и у вас дети наверняка есть, не так ли?

Рита обречённо кивнула.

- Слушайте, а давайте начистоту, - участковый закинул в рот дольку шоколада и удовлетворённо причмокнул. - Вы, вообще, уверены?

Рита непонимающе уставилась на человека, сидевшего напротив. Лет тридцать пять, шатен, холодные голубые глаза. Вроде ничего, но ухмылка очень не нравилась Рите. ЗВЕРЬ тоже иногда так ухмылялся. Например, когда тушил о неё сигарету.

- Прос-стите? - переспросила она, заикаясь.

- Ты уверена, что хочешь подавать заявление? - внезапно перешёл на "ты" Пётр, сложив пухлые ладони на столе и посмотрев Рите в глаза. - Зачем усложнять? Ты уже рискуешь, что пришла сюда. Вдруг он узнает? Будет только хуже, поверь. Дай-ка сюда.

Он подтянул к себе заявление и пробежался глазами.

- Так-так-так, – мягко сказал Пётр, отодвигая документ. – Знаешь, как-то неправдоподобно звучит. Понимаешь, люди на пустом месте зверьми не становятся. Может, ты дала повод? А? Может, у тебя появился друг? Ты поддалась искушению. Пошла на свидание. Надела лучшее платье. А там, слово за слово... Ну, могло быть такое?

Рита подняла голову и непроизвольно икнула.

- Да, так и было, – вздохнул Пётр. - А потом у вас это затянулось. Каждый день муж приходил домой, приносил деньги, которые зарабатывал потом и кровью. А ты думала, как бы выкроить время на любовничка. Как бы разделить постель с другом детства. Да? В точку? Давай так – ты не писала никакого заявления, я вообще тебя здесь не видел.

Рита встала, нетвёрдым шагом попятилась к выходу. Споткнулась, едва не упала. Уже выходя из кабинета, прошептала: "И ты ЗВЕРЬ!", после чего ушла в ночь.

- Вот дура, чай-то не допила, – процедил сквозь зубы участковый. – Вечно печёшься о вас, бабах, ухаживаешь за вами, и что в ответ? Никакой благодарности!

Он молча сгрёб её заявление со стола, скомкал его и швырнул в мусорное ведро.

- Административки в топку, - хмыкнул он. – Мне за них премии не выпишут. А мужик если бьёт, значит, любит. А тут и бьёт не без повода явно.

Вскоре он прочитал в газете о девушке по имени Рита, которую муж избил до смерти всего лишь за то, что та помешала ему досмотреть футбольный матч.

- Сама виновата, - вздохнул участковый. В этот момент в кабинет вошла девушка, трясущаяся от страха. У неё был фиолетовый синяк под глазом и разбитая губа.

- Может, чайку? – предложил участковый и ухмыльнулся.

Читайте также:

Охотник написал кровью письмо после схватки с разбуженным медведем

Познакомился с девушкой, а она оказалась ведьмой

Мать оставили умирать на свалке ради её пенсии

Пожалуйста, подписывайтесь на канал, комментируйте, ставьте лайки. Вас ждёт много интересного! Истории основаны на реальных событиях.