Дневник жизни дзен храма "У Вэй" Китай (694)

5 February

Пока иностранцы сидели парами на растяжке, тренер уютно устроился на йоговском мате, облокотившись спиной к деревянному столбу в пространстве между резными створками распахнутых дверей павильона зала Архатов, и с улицы его не было видно.

А иностранцы садились в дверных проемах. Тот, кто помогал растяжке устраивался на высокий деревянный порог, а тот, кого тянули – на пол, спиной к партнеру, подстелив на каменный пол йоговский мат. Если тренирующихся было много, и ковриков не хватало, кто-то мог сесть на молельную подушку, стоящую перед алтарем.

Увидев это, послушница каждый раз рассказывала, что на подушку кланяясь опускают лицо, и что если китайские гости храма, особенно верующие, увидят, как иностранцы садятся на неё задом, то это…. Она обычно многозначительно замолкала, давая возможность добавить свое определение, имея ввиду, что это не уважительно, не культурно, не прилично, не красиво, не гигиенично, и не круто.

За годы, проведенные в буддийском храме, в китайском храме, в котором гостят «европейцы», она знала, как воспринимают и местные и гости друг друга. Она знала о многих культурных несоответствиях, о причинах частых недоразумений и смысловых казусах.

Но она понимала, что каждую неделю это неизбежно будет происходить вновь и вновь, новые иностранцы и новые китайцы будут удивлять друг друга своим поведением, и отношением, и ей не под силу избавить храмовых обитателей от недоразумений.

Хотя какие-то основные элементы храмовой жизни она старалась объяснять иностранным гостям. И кроме важных советов по технике безопасности, она рассказывала и разнообразные «культурные коды и смыслы» местных жителей.

Китайцам же она редко что-то говорила. Ведь несмотря на то, что она провела в храме дольше чем все живущие там послушники, тренера, монахи, поварихи, она все равно оставалась, и чувствовала себя «заморским гостем», и не лезла к китайцам с нравоучениями. Помня поговорку про «чужой монастырь», хотя монастырский устав У Вэй сы как раз она знала лучше многих, и это был именно «её монастырь», но он был частью культуры, к которой она не принадлежала. Она старалась изучать и понимать китайскую культуру, однако видела, как неуместно это выглядит, когда иностранец пытается что-то критиковать в действиях китайца.

А храмовые иностранцы себе это иногда позволяли. Однако из-за не владения китайским, это чаще всего выражалось в нахмуренных взглядах, мимикой и пантомимой. Европейские женщины, например, недовольно фыркали и преувеличено махая перед носом руками зажимали нос, когда мимо них по храмовому двору проходил с сигаретой в зубах китаец.

Китайцев же очень удивляли сидящие в дверных проемах на деревянных порогах иностранцы. С малых лет китайским детям не разрешается даже наступать на эти пороги, тем более рассиживать на них. Деревенских малышей пугают, что, наступая на нижнюю часть дверного проема они помогают злым духам пройти внутрь, и дети этого бояться, вырастая многие продолжают в это верить. В образованных же городски семьях детям объясняют, что, наступая на порог его можно привести в обветшание, и придется ремонтировать всю систему дверной коробки. И из уважения к труду плотника не стоит наносить ущерб строениям, особенно если они древние, ведь это часть их великого исторического достояния.

Иностранные же здоровые дядьки как ни в чем не бывало подолгу сидят на этих порогах, да еще и совершают какие-то манипуляции со спинами впереди них сидящих других дядек. Что, впрочем, уже не так сильно шокирует китайцев, они знают про важность массажа и растяжки в процессе тренировок, но, наоборот, у иностранцев, увидевших эту картину впервые, вызывают оторопь.

Каждому найдется чему подивиться в повседневных храмовых практиках.