Дневник послушницы дзен храма "У Вэй" Китай (237)

На обед в тот день давали несколько острых и маринованных блюд, кажется готовил кто-то из прибывших на церемонию старушек, я обычно избегала есть такое - у меня сильно краснело лицо. Но зная, что после обеда я смогу отдохнуть в одиночестве в своей комнате, я позволила себе попробовать, будучи уверенной что не придется подавать чай.

Но когда я еще сидела за столом, уже с пылающим от перца носом, подошел один из учеников шифу и велел идти в гостиную!

Я удивилась, зная, что там послушница Чжао, да и этот мужчина сам был чайным экспертом. Но делать было нечего, хотя я дотянула свою трапезу до последнего, последняя вышла из столовой, но не появиться в гостиной не могла. До начала следующей части молебна оставалось пол часа, и я надеялась, что мне уже не придется подавать чай.

Когда я вошла чай разливал какой-то гость - мужчина средних лет, послушница Чжао сидела рядом с ним, а я уселась на другой край стола опустив раскрасневшее лицо. Мужчина заваривал чай активно беседуя с шифу. Сделав первую заварку, он снова налил в гайвань кипяток и принялся вытирать тряпкой основание чайника.

Я уставилась на стол, это было странно, я знала, что чайные листья уже раскрылись и заварка сразу получится очень крепкой, так что надо как можно быстрее слить кипяток в чайничек-раздачу, но мужчина увлекся беседой и вытиранием. Сидевший рядом напомнил про чай, тот спохватился и слил заварку в чайничек, я понимала, что она успела стать термоядерно крепкой и во все глаза наблюдала КАК будет разворачиваться ситуация.

Мужчина как ни в чем не бывало налил кипятка в эту заварку разбавив её. Чего, как я знала, в чайной церемонии делать категорически нельзя, и не смогла сдержать удивления, которое очевидно выразилось на лице! Это заметил один из гостей и что-то смеясь сказал, все посмотрели в мою сторону, перебрасываясь фразами, а другой гость начал цитировать: «решил сварить рис, но поняв, что налил мало воды подлил еще, а потом понял, что теперь мало риса, подсыпал еще риса…» но шифу его прервал, дав понять, что не надо рассказывать эту историю целиком, все хорошо её знают.

Я расстроилась, что его прервали, ведь благодаря «Мишкиной каше», я знала нашу версию и хотела услышать китайскую, раньше не догадываясь, что очевидно, её знали и древние китайцы.

У меня поинтересовались что я думаю, я ответила, что происходящее ОЧЕНЬ СТРАННО и покраснела еще больше! Все расхохотались. Мужчина с чайником спросил шифу умею ли я заваривать, и получив положительный ответ предложил мне продемонстрировать это. Я не хотела и никак не отреагировала, но он поднялся с места и поставил свою чашечку на противоположной стороне стола, ничего не оставалось, как занять место у чайного подноса.

Заварка далась с большим трудом, я чувствовала себя пойманной врасплох. Обычно, когда я сама насыпаю чай, ополаскиваю и раздаю чашки, у меня есть минуты настроиться, а тут - с места в карьер. К тому же я чувствовала большую неловкость из-за пылающего лица, при этом шифу объявил, что у меня спокойное сознание и я хорошо владею чайным гун фу. Я покраснела еще сильнее, хотелось провалиться сквозь пол.

Руки не слушались, чай был незнакомый, в добавок я не знала, что с ним произошло после той долгой заварки, и боясь сделать её терпкой сразу слила воду, кажется он получился слишком слабым, но от съеденного перченного блюда я не могла толком понять вкус.

Пришли еще гости, я стала мыть для них чашки, шифу дал мне какое-то указание по поводу следующей заварки, но я от нервозности не поняла ни единого слова и не уловила посыл, так что следующий раз оказался еще более мучительным. Тут гости засобирались, и выпив еще по одной ушли. Шифу не проронив ни слова вышел из гостиной, а я осталась мыть чашки и смывать из памяти эти неловкие 20 минут.