Дневник послушницы дзен храма "У Вэй" Китай (281)

1 May 2019

Вчера в Дали приезжал глава Китая Си Цзиньпин. В храм У Вэй он не заезжал, но факт его пребывания в городе естественно был главным разговором везде, и даже в храме.

Никаких больших изменений в связи с приездом в городе не замечалось, движение было таким же, без перекрытий и прочих неудобств, по фотографиям я узнала, что кортеж главы Китая состоял не из блестящих черных лимузинов и джипов, а из нескольких бежевых микроавтобусов, увидь которые я бы и не догадалась, что мимо едет президент страны. Но увы, я не увидела. Кстати, на санскрите слово увы звучит как ха ха

Зато в тот день идя по дороге в храм я встретила бельчонка, который сначала испугался и забрался на дерево, но скоро спустился к лестнице и достал из травы грецкий орех, видимо ранее принесенный со стола из кабинета шифу. Обычно белки ловко управляются с орехами, шустро схватив зубами стремительно уносятся, но бельчонок был маленьким, и орех в рот ему не помещался, он долго пытался приспособить его между зубов, крутя во все стороны передними лапами, наконец ему удалось, и крепко схватив сокровище они вместе забрались на дерево. Улыбнувшись, я пошла дальше.

Белок в лесу и собак в деревне у подножия горы я встречаю каждое утро идя в храм. От некоторых домов собачки свободно гуляли по деревенской дороге, в некоторых домах они лежали у ворот, в некоторых домах сидели в клетках во дворах, а в некоторых просто на цепи. Во дворе последнего перед горным склоном дома на веревке сидела болонка.

От стоящей на боку коробки в которой лежала её подстилка она могла отходить в две стороны сантиметров на 30, хотя двор перед ней был обширным. По моим ощущениям это собачка женского пола уже не молодого возраста. На других проходящих по дороге она никак не реагировала, но на меня начинала безудержно лаять. И каждое утро, воспринимая её лай как приветствие, я махала ей рукой, а иногда звала, чтобы разбудить, когда зимой она еще спала в своей коробке.

На рассвете проходя мимо их двора, я говорила «песик, песик», чтобы она разлепила глаза. Но зато, как только она понимала, что это именно я, она начинала отчаянно лаять, до хрипоты тянуться вперед на своей привязи, «бить копытами» взбивая коврик, комкая его задними лапами в глубину коробки, кажется это ей особенно нравилось. Возможно, она делала это чтобы согреться на свежем утреннем воздухе, но возможно, чтобы продемонстрировать хозяевам свою нужность в хозяйстве.

Однако она никогда не лаяла, когда я возвращалась из храма идя вниз. Даже если я останавливалась, усердно цокала языком, махала двумя руками, призывно кричала, болонка не вела даже ухом, из чего я сделала вывод, что пушистая собачка считает вздымающиеся за их домом горы частью своего хозяйства, и мужественно охраняет их от чужеземцев. А те, кто идет в обратную сторону были не её делом.

Если, конечно, она когда-нибудь видела эти горы, сидя на цепи внутри двора.

И размышления приводят к теме доброжелательности. Человеческой, конечно, а не собачьей.

Если почти все помыслы и действия человека исходят из его «я», эгоистичны, и он полон страхов, то его доброжелательность – это маска для получения выгоды и избегания неприятностей, и по сути не является доброжелательностью? Если суть доброжелательности - желать другому добра, то это вполне эгоистично, ведь добрый человек безопаснее, и выгоднее, чем не имеющий добра.

Если получается относится доброжелательно к себе, то быть доброжелательной к людям, к окружающему миру, тоже не трудно. В любом случае социальные правила и обычаи научают коррелировать поведение, и проявляться АДЕКВАТНО ситуациям и собеседникам: будучи доброжелательной – кому-то надо улыбаться, шутить, расспрашивать, отвечать на вопросы, а кому-то – просто молча поклониться.