«Погода стоит плохая, потому что у нас натянутые отношения с Богом...» — «Устный Шкловский»

Виктор Борисович Шкловский в кабинете
Виктор Борисович Шкловский в кабинете

Поэт Владимир Лифшиц и его жена — художница И. Н. Кичанова были друзьями Виктора Борисовича Шкловского и его соседями по лестничной площадке. Они часто общались с ним, записывали отдельные его фразы, реплики, замечания, порой целые рассказы. Вот некоторые из высказываний остряка Виктора Шкловского:

Старики — это те, кто старше меня на два года.

(5.1.77)

У лошадей не бывает инфарктов, потому что они никогда не выясняют отношений...

Вы помните у Мандельштама: «Я изучил науку расставанья»? Ну, а я изучил науку уставанья. Я устал...

(28.8.76)

Когда я был в Риме, мне сказали, что в здешнем университете висит мой портрет. Я не пошел проверять. А вдруг не висит?..

(28.8.76)

Мы все страдаем от неосуществленного желания дать кому-нибудь по морде...

(28.8.76)

Продавщица в магазине хочет укусить покупателя и не делает этого только потому, что ей мешает прилавок...

(11.6.76)

Телевизор не вынес идиотских передач и сделал себе харакири. Полезли какие-то провода, посыпались гайки, полилось что-то жидкое...

(11.6.76)

Один цензор мне сказал: «Ваш стиль очень удобен для сокращений. Выбрасываешь целые абзацы, а как будто так и было...»

Другой цензор, более умный, сказал: «Моя задача в том, чтобы найти в сочинении вашу главную идею — и вычеркнуть. Тогда получается хорошо...»

Это похоже на то, что сказала мне моя мама однажды. Рассказывал ли я вам, что она не признавала моего таланта? Но вот ей довелось прочесть мою статью в «Правде», которую искорежили до неузнаваемости. И она сказала: «В первый раз я поняла, что ты хотел сказать».

(25.5.76)

Ночью я просыпаюсь и в темноте выдумываю свои ненаписанные книги. И я счастлив.

(11.6.76)

Погода стоит плохая, потому что у нас натянутые отношения с Богом...

(11.6.76)

У нас в голове столько паутины, что мухе не пролететь из уха в ухо...

(11.6.76)

Я вру мало. Я выдумываю.

(11.6.76)

(О Кутузове.) Внук спросил у Кутузова, когда тот направлялся в действующую армию: «Дедушка, ты сумеешь победить Наполеона?» — «Победить не сумею, но попробую его перехитрить. У меня то преимущество, что я все знаю о нем, а он обо мне ничего не знает».

(18.5.76)

Еще до Бородина Кутузов дал задание тульским оружейникам укоротить стволы ружей (облегчить ружье!) и изготовить большую партию подков для кавалерии, — он уже готовил армию для преследования...

(18.5.76)

Еще задолго до Бородина Кутузов, узнав, что его жена и другие близкие переехали в Москву, дал распоряжение нанимать лошадей и уезжать из Москвы.

(18.5.76)

— Сколько вам лет, Володя?

— Шестьдесят два года.

— Вы принадлежите к поколению случайно не убитых лю-
дей.

(21.6.76)

(Говорили об индийской философии, в частности — о теории переселения душ.) Я не хотел бы после смерти воплотиться в какое-нибудь животное у нас в России. С животными у нас обращаются плохо... Где-то я уже прочел намек, что коров можно кормить торфом...

(21.6.76)

Толстой говорил: «Страдания людей и животных в России неизмеримы...»

(21.6.76)

В Ленинграде долгое время работала в Библиотеке им. Салтыкова-Щедрина сотрудница, старушка по фамилии Люксембург. Полагали, что она еврейка. Однажды в отделе кадров поинтересовались — есть ли у нее родственники за границей. Оказалось, что есть. Кто? Она сказала: английская королева, королева Голландии... Дело в том, что я герцогиня Люксембургская... Поинтересовались, как она попала в библиотеку. Выяснилось, что имеется записка Ленина, рекомендовавшего ее на эту работу...

(16.5.76)

Вторая история: нищая старушка в Ленинграде. Нуждалась, одалживала по рублю. Тоже библиотечный работник. После ее смерти обнаружили среди тряпья завернутый в тряпицу бриллиант таких размеров, что ему не было цены. Выяснилось, что старуш-
ка — сестра королевы Сиама, русской женщины. Та в свое время прислала сестре «на черный день» этот бесценный бриллиант. Настолько бесценный, что нищая старуха не решалась его кому-либо показать.

(16.5.76)

Мой внук Никита очень хороший мальчик. Он меня любит. Но он совершенно от меня закрыт. И я его не интересую. Мы — два разных государства...

Никто никому не нужен...

(13.2.76)

Мой отец был учителем математики. Он говорил: «Никогда не внушайте ученикам, что что-нибудь очень сложно. Наоборот. Внушайте, что все очень просто, что им ничего не стоит самим все понять и что вы только словно бы очерчиваете кружком то, что они сами уже отлично поняли...»

(13.2.76)

Швейцар отеля, где я жил, коммунист. Он попросил меня: «Расскажите мне о Москве, но только хорошее. Все плохое я уже знаю».

(16.2.76)

Когда меня спросили, какие женщины мне больше нравятся, я ответил им сразу: виноватые.

(16.2.76)

Рукопись была настолько плоха, что не годилась даже для возврата...

(23.1.76)

Прочел книгу писателя Н. Можете мне не завидовать...

(6.11.76)

В молодости у меня был сюртук, который до меня дважды кончал университет (с моими братьями). Со мной он не кончил...

Горький был похож на неверную женщину. Он мог влюбляться без памяти. Так он был влюблен в Бабеля, в Зощенко, в меня. Влюблялся во Всеволода Иванова. В Гржебина. Но мог внезапно и без видимой причины разлюбить, чтобы влюбиться в кого-то другого. Впрочем, Бабеля и Зощенко не разлюблял никогда...

(Про Солженицына.) Он утверждает, что Февральская революция произошла оттого, что московский гарнизон не хотел идти на фронт, а октябрьская — оттого, что Временное правительство распустило полицию. Это просто невежливо.

Моя жена по каждому вопросу имеет два мнения, и оба окончательные, поэтому мне довольно трудно...

Моя жена с ветрилами, но без руля.

В годы военного коммунизма мне однажды пришлось есть бутерброд с сельтерской водой. Это получилось так. Пролили сельтерскую воду, лужица на столе замерзла, превратилась в лед. Этот лед мы клали кусочками на хлеб и ели.

Я очень неприспособленный человек. Я умею только три вещи: писать, разговаривать и скандалить.

(28.9.73)

(Про ревность.) «Почему ты улыбаешься?» — спросила Сима, когда я сидел у нее в больнице (она уже поправлялась). Мужчина не должен, видимо, иметь никакого выражения. Вообще, мужчины должны ходить в чадре!

Олеша любил Симу. Женился на Ольге. Говорил, что они очень похожи друг на друга, но Ольга добрая, а Сима злая.

(28.9.73)

После смерти Володи Маяковского осталось два чемодана писем женщин к нему. Эти чемоданы забрала Лиля Брик, сожгла письма в ванной и приняла из них ванну.

(28.9.73)

(Про Тарковского, посмотрев первую часть «Рублева».) Картина очень плохая. Жестокая. Невежественная. Сам Тарковский не лишен способностей, но он очень безвкусен и смело-безграмотен.

(30.12.71)

Мы так одичали, что не ходим на четвереньках только по рассеянности.

(30.12.71)

Старость накрывает меня, как мальчик накрывает птицу шапкой.

Творчество дает принудительную молодость. Нельзя писать, будучи стариком.

Я не ревнив. Но однажды я приревновал Эльзу4 к одному анг-личанину. Это было в берлине. Я поднял его и бросил в открытый рояль, на струны. Англичанин был очень испуган. Больше всего его испугало отсутствие логики: почему именно в рояль? За порванные струны заплатил он.

Список рецензий на меня составляет 78 страниц. И подавляющее большинство из них — ругательные.

Есть вещи, которые у меня ругают 50 лет подряд. Например, «Искусство как прием». Ругают уже два поколения. Не стоит ли призадуматься — что же это за вещь, если ее так долго ругают?

Я впервые напечатался в 1908 году. Устаешь от одной этой даты.

Я боюсь звонить по телефону. Везде неблагополучно. У вас еще лучше, чем у других, вы работаете.

Один из способов убийства писателя — засахаривание в меду.

(1971 год)

Больше всего я теперь люблю бессонницу. Не спишь и мысленно сам с собой разговариваешь. Это так интересно...

(8.73)

Говорят — молодость прошла. А у меня такое чувство, что прошла уже и старость.

(8.73)

(О скупости.) Скуповат был Л. Н. Толстой. Скуп был Горький. В Берлине я попросил у него взаймы, он сделал мне морду номер три. Я сказал: «Алексей Максимович, вы же знаете, что я достану и отдам. Разве у вас нет денег?» Он ответил: «Я сначала издаю свои книги в Германии, мой представитель получает гонорар в валюте. Кроме того, я получаю ежедневно, не исключая праздников, по сто рублей золотом из России, за собрание сочинений. Деньги у меня есть. Но я вырос в семье, где три копейки были деньги. Я скуп. Я дам вам взаймы, но не мешайте мне при этом иметь то выражение, какое у меня есть...»

Необычайно скупа была Эльза. Чудовищно скуп был Асеев.

Маяковский не был скуп, давал деньги, но все очень аккуратно записывал, боясь запутаться в денежных делах, особенно с Лилей. Скуп был Брик.

(О вдовах талантливых писателей, издающих мемуары о покойных мужьях, где на первый план выходят сами воспоминательницы.) Видимо, они думают, что талантливость передается при помощи трения...

(25.9.73)

Мне иногда кажется, что мы мчимся в неуправляемом автомобиле...

(6.71)