Дневник пророка из 9А

Провидческие записи о начале, ходе и окончании Великой Отечественной войны обнаружил в чудом сохранившихся дневниках своего погибшего на фронте одноклассника и друга Лёвы Федотова писатель Юрий Трифонов. К тому времени будущее уже всё показало: война закончилась 32 года назад, и точность предсказаний была очевидна.

Дневники Лёвы Федотова были изданы отдельной книгой, по ней я и цитирую его предсказания.
Дневники Лёвы Федотова были изданы отдельной книгой, по ней я и цитирую его предсказания.

21 июня 1941 года

«Я чувствую тревожное биение сердца, когда подумаю, что вот-вот придет весть о вспышке новой гитлеровской авантюры. Откровенно говоря, теперь, в последние дни, просыпаясь по утрам, я спрашиваю себя: «А, может быть, в этот момент уже на границах грянули первые залпы?» Теперь нужно ожидать начала войны со дня на день». (стр. 311)

Рисунок Лёвы Федотова
Рисунок Лёвы Федотова

Двумя неделями ранее.

5 июня 1941 года

«Хотя сейчас Германия находится с нами в дружественных отношениях, но я твердо уверен (и это известно также всем), что это только видимость. Я думаю, что этим самым она думает усыпить нашу бдительность, чтобы в подходящий момент всадить нам отравленный нож в спину. <...> К несчастью, конечно, нужно добавить: владея сильной военной машиной, она имеет полную возможность растянуть восточный фронт от льдов Ледовитого океана до черноморских волн.

Рассуждая о том, что, рассовав свои войска вблизи нашей границы, Германия не станет долго ждать, я приобрел уверенность в том, что лето этого года будет у нас в стране неспокойным. <...> Дело лишь в долготе концентрации войск. Ясно, что к лету концентрация окончится и, явно боясь выступить против нас зимой, во избежание встречи с русскими морозами, фашисты постараются затянуть нас в войну летом. Я думаю, что война начнется или во второй половине этого месяца (т. е. июня) или в начале июля, но не позже; ибо ясно, что германцы будут стремиться окончить войну до морозов. <...>

То, что немцы страшатся нашей зимы, - это я знаю так же, как и то, что победа будет за нами! <...>

Победа-то победой, но вот то, что мы сможем потерять в первую половину войны много территории, это возможно. <...> еще и потому, что Германия пойдет только на подлость, когда будет выступать против нас. Честно фашисты никогда не поступят. Зная, что мы представляем для них сильного противника, они, наверное, не будут объявлять нам войну или посылать какие-либо предупреждения, а нападут внезапно и неожиданно, чтобы путем внезапного вторжения успеть захватить побольше наших земель <...>

...Я твердо уверен в территориальном успехе немцев на нашем фронте в первую половину войны. <...>

Как это ни тяжело, но вполне возможно, что мы оставим немцам, по всей вероятности, даже такие центры, как Житомир, Винница, Витебск, Псков, Гомель, и кое-какие другие. Что касается столиц наших старых республик, то Минск мы, очевидно, сдадим; Киев немцы также могут захватить, но с непомерно большими трудностями.

О судьбах Ленинграда, Новгорода, Калинина, Смоленска, Брянска, Кривого Рога, Николаева и Одессы — городов, лежащих относительно невдалеке от границ, я боюсь рассуждать. Правда, немцы, безусловно, настолько сильны, что не исключена возможность потерь даже этих городов, за исключением только Ленинграда.

То, что Ленинграда немцам не видать, это я уверен твердо. Ленинградцы — народ орлы! Если уж враг и займет его, то это будет лишь тогда, когда падет последний ленинградец. До тех же пор, пока ленинградцы на ногах, город Ленина будет наш!<...>

Окружить Ленинград, но не взять его фашисты еще могут, ибо он все же сосед границы; окружить Москву они, если бы даже и были в силах, то просто не смогут это сделать в области времени, ибо они не успеют замкнуть кольцо к зиме — слишком большое тут расстояние. Зимой же для них районы Москвы и дальше будут просто могилой! <...>

Я, правда, не собираюсь быть пророком, я мог и ошибиться во всех этих моих предположениях и выводах, но все эти мысли возникли у меня в связи с международной обстановкой, а связать их и дополнить мне помогли логические рассуждения и догадки. Короче говоря, будущее покажет все!!!» (стр.289-295)

Как восемнадцатилетнему мальчику удалось так точно предсказать события Великой Отечественной войны, до сих пор остается загадкой. Действительно ли он обладал способностью заглянуть в будущее или был блестящим аналитиком? Если дело только в аналитических способностях, то почему к таким же выводам не пришло руководство страны, имевшее гораздо больше информации, а если пришло - почему не приняло меры? Впрочем, читая записи Льва Федотова о войне, нельзя не отметить и моменты, в которых он ошибся: например, он считал, что с нашей стороны людских потерь будет гораздо меньше, чем у фашистов: "Мы, как социалистическая страна, которая ставит жизнь человека превыше всего, можем во избежание больших людских потерь, отступая, отдать немцам кое-какую часть своей территории, зная, что лучше пожертвовать частями земли, чем людьми, ведь та земля в конце концов, может быть, и будет нами отвоевана и возвращена, а вот жизни наших погибших бойцов нам уже не вернуть" (5 июня 1941 года, стр. 291-292).

Кадр из фильма "Соло трубы" - извещение о  гибели красноармейца Федотова Льва Федоровича 25 июня 1943 года.
Кадр из фильма "Соло трубы" - извещение о гибели красноармейца Федотова Льва Федоровича 25 июня 1943 года.

Последняя дошедшая до нас запись Лёвы Федотова датируется 23 июля 1941 года, и до этого дня он подробно описывал новую - военную - Москву - а ведь это был как раз самый первый месяц войны. К сожалению, его дневники не представлены в полном объеме в интернете (я нашла только ознакомительные фрагменты), поэтому хочу привести здесь отрывки из его предпоследней записи.

22 июля 1941 года

"Ровно месяц прошел с начала войны, и этот юбилей в московской жизни отметился знаменательным в эту ночь событием для всего города - это было несчастье для Москвы: на ее улицы упали первые вражеские бомбы, а ее воздух впервые содрогнулся от их оглушительных разрывов. Да, то была первая бомбардировка нашей Красной Москвы, первая бомбардировка за все ее существование!"

https://pastvu.com/p/1112 Москва, 1941-1943, фото для журнала Life
https://pastvu.com/p/1112 Москва, 1941-1943, фото для журнала Life

В комментариях к дневнику в книге приводятся факты: "Первый вражеский налёт на Москву продолжался с 22 часов 25 минут 21 июля до 3 часов 25 минут 22 июля. Пострадало 792 человека, 130 из них погибли". (стр.343)

Когда объявили воздушную тревогу, все жители - не только Дома на набережной, но и, наверное, Москвы, - восприняли ее с привычным уже недовольством: до этого фашистские налеты на город уже случались, но бомбежек не было, поэтому каждый спуск в бомбоубежище воспринимался как досадная помеха. Бомбоубежище в Доме на набережной находилось под пятнадцатым подъездом.

Казалось, что и в этот раз всё идёт по ставшему уже привычным сценарию: "Время шло. В убежище было тихо и мирно. Слышались вздохи спящих... кто-то храпел пополам со свистом... в общем, картина была преподобная".

Но вдруг "точно из глубоких недр земли, откуда-то издали послышалось несколько глухих ударов... Это было похоже на нечто страшное и ужасающее, которое тяжелыми шагами приближалось к нам... Мы замолчали.

Снова послышался шум, но в виде одного удара: то, очевидно, был одинокий выстрел зенитки. Но он был уже ближе и более звонким.

<...> послышался приглушенный грохот, и стены убежища глубоко вздрогнули... Пол затрясся, а с потолка рядом с нами трахнул об пол кусок известки". (стр. 345)

Мальчишки (а это были Лёва Федотов и Миша Коршунов) рассудили, что такое возможно только от взрыва фугасной бомбы, упавшей где-то совсем близко. Потом все услышали, как на крыше дома заработала зенитка, а следом за этим "раздался второй сотрясающий удар... Стены и пол как бы стали уходить из-под ног... Послышались крики и ругань...

<...> Не было сомнений, что там, в воздухе, разыгралась трагедия Москвы... Теперь я не сомневался, что дожил и переживаю первую бомбардировку своего города". (стр.346)

После отбоя воздушной тревоги друзья обнаружили, что в их двор попало множество зажигательных бомб. Даже на утро в городе пахло пожаром от горевших домов Москвы. Вместе с Мишиным отцом они поднялись на балкон, посмотреть на окрестности.

Я попробовала отыскать фотографии тех взорванных в ночь на 22 июля мест Москвы, которые мальчики видели в тот день с балкона Дома на набережной в полевой бинокль и о которых рассказал им Мишин отец, вернувшийся домой с завода в разгар бомбежки. Однако почти ничего найти (пока) не удалось. Проиллюстрировать получилось только следующие строки:

"На крыше одного из корпусов нашего дома стояла зенитная пулеметная установка, еще не покрытая покрывалом, скрывающим ее от наших глаз". (стр. 349)

Возможно, как раз эта:

https://pastvu.com/p/18796
https://pastvu.com/p/18796

Честно говоря, мне показалось странным, что не удаётся найти фотографии военного времени, но потом из "Прогулки по Москве 1941 года" Ильи Варламова я узнала, что "с началом войны всё гражданское население было обязано сдать велосипеды, радиоприемники (были только знаменитые тарелки на стене и радиорозетки), а также фотоаппараты".

Так в Москву пришла война, предсказанная девятиклассником Лёвой Федотовым.

P.S. Нашла в сети полный вариант сохранившихся "Дневников...", читайте здесь!

Этот пост - часть проекта "Как попасть в книгу".

Читайте и гуляйте по Москве!