Вор Паша Разумовский. Встреча из прошлого.

В начале лета прошлой жизни, вырвавшись из школы и покинув отчий дом, отправился я в славный город Ленинград за образованием. Верхним.

Отправился красивым: польский чёрный джинсовый костюм из Военторга, вельветовые туфли, рубаха яркая, огуречно-петухастая...

Испив "Жигулёвского" бутылочного, с наслаждением смолил сигаретку "ВТ" в тамбуре вагона. Любуясь родной природой среднерусской возвышенности.

Лязгнула-грохнула дверь тамбура за спиной. Грохнула-лязгнула чья-то жёсткая рука по моему плечу так, что качнуло. И насмешливо - удивлённый голос: "Ба, знакомые всё лица!"...

Оборачиваюсь - Паша Разумовский щерится большой тонкогубой пастью с мелкими, очень острыми щучьими зубами. И глазами, ещё более опасными, режет меня сверху вниз.

"А пойдём-ка, браток - говорит - в кабачок, портвейну примем за встречу. А то мне в Р...ле вываливаться скоро".

Паша Разумовский, брат моего одноклассника, был вором. Широко известным в узких кругах. Специализацию не знаю, не интересовался. Меньше знаешь... ...

Ну, пошли, конечно. Раздавили бутылочку "Агдама", закусили салатиком. Пивком всё это сполоснули. Поговорили "за жизнь", поржали.

Стоим в тамбуре, курим. Поезд тормозит, к Р...лю подкатывает. И тут вдруг Паша, резанув меня свинцовым взглядом, тускло полыхнувшим из-под всегда прищуренных век, спрашивает...

  • А вот если, к примеру, ты на войне. И в плен к фашистам попадаешь. Пытать тебя, суки, начинают. Больно, страшно. Родину продать требуют... Ты бы... Продал?"...

Онемел я, ребята. Сигаретка изо рта на пол вывалилась. Поезд, меж тем, остановился. Паша, глядя в окно, тихо-тихо, но очень твёрдо произнёс: "Я бы - никогда"... ...

Затем хлопнул меня по плечу опять, махнул рукой, ухмыльнулся своей неповторимой улыбочкой: "Давай, студент, учись. Может, свидимся ещё".

И спрыгнул с подножки вагона на перрон, удаляясь шаркающей, блатной походочкой, не оглядываясь.

Больше я никогда его не видел. Рассказали, что осенью этого же года нашли его ранним утром в парке райцентра, у танцплощадки. Повешенным.

Разное говорили. То ли свои внутренние разборки, то ли "органы" подсуетились. Пашка им ведь был, как кость в горле...

А я часто Пашу вспоминаю. Вспоминаю его вопрос, распявший меня тогда, в тамбуре. И понимаю, что победили мы в той войне благодаря таким вот Пашкам...