Как продать крупный, но не очень крупный бизнес

Алексей Ощепков

Заурядный парадокс: средний бизнес продать сложнее, чем крупный.

Компанию с годовым доходом в 20 миллионов евро можно продать за 5-10 таких доходов, с шансами 50 на 50. А бизнес с годовым доходом в 20 миллионов рублей удается продать лишь каждому десятому продавцу, причем максимум за 3-5 таких сумм.

Объективная причина понятна. Чем меньше предприятие, тем менее оно "трансферабельно". Без стандартизации нет масштабируемости. Слишком многое “заточено” под личность, методы и связи владельцев.

Хуже, однако, то, что потенциальные покупатели часто не доходят до стадии выслушивания аргументов. Их предвзятость порождается самим фактом продажи бизнеса.

Нормальная, легитимная, по-человечески понятная и бизнес-не-порочащая причина продажи — “надоело” — рынком адекватно не воспринимается. Поэтому продавцы и используют в объявлениях эвфемизмы типа “ликвидируем непрофильный актив” или врут про переезд . В общем, хоть наизнанку вывернись, превалировать будет мнение, что ты просто пытаешься избавиться от шлака.

Гарантированно решает проблему секьюритизация, но входной барьер до недавних пор был слишком высок.

Нашинкованный на множество торгуемых акций актив можно продать лишь частично, а денег при этом получить больше, чем за целый. Принципиальная смена постановки задачи, ожидание подъема на вторичном рынке, снижение абсолютного значения риска для отдельного покупателя — всё это мощно работает на продавца.

До недавних пор, надежного сценария для секьюритизации среднего размера предприятий не существовало. Другими словами, становиться полноценно публичной компанией нецелесообразно, если размер компании не слишком большой.

Однако, несколько лет назад во многих странах ввели упрощенный нормативный режим выпуска и распространения акций для малых объемов эмиссий (equity crowdfunding).

А в прошлом году начала развиваться инфраструктура, которая позволяет значительно снизить затраты на вторичное обращение (security tokens или digital shares). В итоге, средний бизнес получает новый шанс. Он становится трансферабельным.

Схема работает наиболее просто, если продавать пакетами не более, чем 8 миллионов фунтов стерлингов в год. Формально происходит частное размещение; раскрытие информации — минимальное; новых требований к компании (как при публичном размещении) не возникает.

Чисто теоретически, если финансовые регуляторы в ЕС, в США, в Сингапуре и Японии будут идти на послабления в том же темпе, к концу 2019 года можно ожидать зачатки новой ликвидности. “Премиум по цене” это создает уже сейчас. Проданные сегодня токены (за которыми стоят обычные акции) стоят дороже, чем просто акции. Продавать токены можно кому угодно по всему миру, а при выполнении определенных требований — и в США.

Дополнительным мощным фактором является то, что большинство представленных в крипто-среде малых бизнесов — это пустозвонные стартапы, поэтому на их фоне реально действующие предприятия, физически что-то производящие, смотрятся выгодно.

"Капризный" инвестиционный климат в России реального эффекта в данном контексте не создает. Во-первых, это касается лишь сверхкрупных активов. А во-вторых, множество обычных людей за рубежом процессам в нашей стране наоборот симпатизирует, а таким “консерваторам” как раз и интересен реальный сектор. Чисто технически, во избежание операционных трудностей, активы нужно провести через “прокладку” в Эстонии, в Финляндии или на Мальте, например. Это недорого.

Обращайтесь, пожалуйста: https://www.ple.services

PS История появления метода

На рубеже веков впервые на глобальном уровне сработал метод “навалиться толпой и поломать”. Посредством децентрализации, "торренты" заставили кардинально изменить модель продажи музыки, кино, сериалов и программного обеспечения. В итоге возникли “облака” (cloud services) и оплата по подпискам. Не будь торрентов, мы бы до сих пор таскали коробки и диски. Люди поняли, что неприятные и не вполне справедливые правила вполне можно и ликвидировать.

В последние пять лет, развитие децентрализованных компьютерных систем позволило попытаться сломать еще одно правило... А именно, модель продажи ценных бумаг. Речь шла о попрании права государства непосредственно контролировать инвестиции и азартные игры. Ничего, естественно, не получилось: был краткосрочный всплеск так называемых ICO (продажа необеспеченных блокчейн-токенов), довольно оперативно запрещенных в Китае, а затем в США. Ну а сейчас ICO-активность осталась лишь местечковая и убыточная. Это закономерно. Одно дело правообладателям в лицо плевать, и совсем другое — посягать на строго регулируемый сектор.

Фитиль затушили, но ни молодецкий запал, ни новые технологии, ни бизнес-методы, ни (самое главное) странной категории инвесторы, вошедшие во вкус — всё это никуда не делось. Поэтому продажу токенов изолентой примотали к продаже обычных ценных бумаг.

Абсурд, конечно, но на стыках разнородных материалов зародилась какая-то новая жизнь, которая из плесени быстро перешла в разнотравье и скоро зацветет. Технологическая разумность не есть необходимость, целые пласты нашей цивилизации построены на откровенной ерунде. Если что-то приносит тысячу долларов, а затраты при этом меньше тысячи — люди будут этим заниматься, и неважно, насколько стройна технология. Банально, но факт. Фундаментален лишь закон об альтернативной стоимости.

* * *

Когда в Канаде переходили на метрическую систему, одному аэробусу не повезло, механики запутались в литрах и галлонах и недолили топлива, да еще и датчик попортили. Так что самолет завис жестяным планером высоко над Атлантикой. Но никто не предлагал после этого случая переложить ответственность за авиа-безопасность с соответствующих служб в аэропортах на палату мер и весов.

Видеть в терминах “деньги” и “финансы" общую категорию и единый фронт ответственности — того же разряда нелепость. Финансы имеют дело со средствами производства и связанными с ними обязательствами, а деньги — лишь учетная шкала, влияющая только на номинальные числа. Монетарная политика и манипуляции с учетной ставкой — это не манипуляции с деньгами, а манипуляции с обязательствами.

Блокчейн бесспорно зарекомендовал себя как инновация в деньгах (биткойны), но пока нет серьезного свидетельства, что он полезен в финансах, поэтому переселение блокчейна в область учета ценных бумаг — инновация надуманная и спорная.

И это нормально!

Засилье во многих секторах откровенно неподходящих технологий — это эволюционная норма. Технологии развиваются как биологические виды: без долгосрочного планирования, в угоду сиюминутному выживанию. Это приводит к гротескным результатам.

Например, простейшая водоросль умеет питаться излучением звезд, то есть самым распространенным во вселенной топливом. А гордому орлу или человеку в пищу подходит лишь плоть некоторых существ родом с одной конкретной планеты — крайне редкая в природе субстанция. Человек страдает от сотен более мелких технологических несуразиц. Например, от того, что позвоночник изначально “разрабатывался” для горизонтально живущих существ.

Простой пример эволюционной бестолковщины в индустрии — это автомобиль. В практическом применении, ДВС и электродвигатель ровесники, и если бы инвестиции в свое время пошли в развитие конденсаторов, а не тысяч “примочек” к малоэффективным печкам на микровзрывах, то современные Теслы показались бы поделкой второкурсника.

Но мы то всё равно любим наших многоцилиндровых чудищ! Полюбим и блокчейн-финансы, куда денемся.