Рассказ монаха о том, как он уничтожил самое дорогое

"Золотой Храм", Юкио Мисима (Хираока Кимитакэ)

Takenaka Inari Shrine, Kyoto, Japan
Takenaka Inari Shrine, Kyoto, Japan

Иногда жизнь — это кинопленка, в которой дни последовательно сменяют друг друга, подчиняясь линейному механизму. Ее движение единообразно и равномерно, как полоса краски на сыром холсте. А иногда жизнь бывает скреплена осью, с приближением к которой напряжение возрастает все сильнее. Скорость движения увеличивается безумно, а взгляд устремлен в одну точку вне зависимости от того, на каком отрезке вы находитесь. Ось эта называется желанием.

Жизнь героя романа «Золотой Храм» похожа на такое одержимое притяжение к центру — к Деянию. Он будто заражен инфекцией, сжигающей его изнутри — он находится во власти Прекрасного. Отвергнутый обществом и жизнью, с рождения присущей людям обыкновенным и счастливым, похожий на сосуд причудливой, совершенно не гармоничной формы, он всецело отдается одной страсти, неведомой другим и оттого еще более прекрасной: она открыта лишь ему, и хоть в чем-то он особенный, а не уродливо странный.

Пожалуй, именно из-за своей надломленности и неспособности общаться и говорить, быть понятым и услышанным, он так остро ощущает красоту Храма, видит ее иначе, видит ее настолько совершенной, насколько она могла бы быть. Власть Прекрасного над человеком (а особенно над человеком сломленным, отвергнутым миром и себе подобными) может быть велика до боли, лихорадки и нетерпимости. 

В сравнении с плавным, четким и лаконичным повествованием Акутагавы слог Мисимы более живой, узорчатый, волнообразный и неожиданный, но и более сложный для восприятия. Юкио Мисима и его проза — классическое представление Японии. Он искусно сочетает контрасты эстетики, воздушной, сияющей, поющей, и неприглядного, порочного, зловонного гнойника человеческой души. И эти противоречия раскрываются все более явно с каждой страницей. Герои Мисимы вообще примечательны своими страстями и странностями. Эцуко* жаждет любви и находит мрачное удовлетворение и успокоение в ее уничтожении. Кими** невероятно тонко ощущает мир и при этом не может разобраться в своих чувствах к людям. Мидзогути питает к окружающему миру множество темных, неприглядных чувств: отвращение, презрение, ненависть, страх, стыд. И все это — ответ на нежелание мира выслушать и принять его. Эти герои полностью осознают порочность своей натуры; более того, на линии, где одна точка равна добродетели, а другая — греховности, они стремятся ко второй целенаправленно и страстно, отдавая себе отчет в том, куда именно они двигаются. Этот темный сгусток в конце пути обладает для них не только притягательностью, но и красотой. Монах Золотого Храма, Мидзогути, признается в своей слабой, извращенной и иногда попросту злобной натуре с поразительной искренностью.

Почему Мидзогути решился на это?

Я думаю, что жажда мятежа родилась в нем оттого, что не было у него полной, настоящей жизни; никогда он не мог дышать вдоволь. Его мятеж был яростным криком с набранным воздухом в легких, отчаянной попыткой сделать так, чтобы косноязычного наконец-то услышали.

Золотой Храм — красивая (иного слова не подобрать) метафора для того, что гипнотизирует, одурманивает, попросту обуревает человека, забирая его силы, желания, способность любить и сближаться с людьми, забирая жизнь вовсе. И поэтому, конечно, Мидзогути решил его уничтожить. Он принял решение сотворить совершенную красоту Храма, соединенную с пламенем, которую нельзя повторить — как музыку.

То, что притягивает нас, может обернуться в проклятье. Разрушив его, вы обретаем свободу, покой и возможность стать лучше. Так и поступил Мидзогути — он решил «еще пожить».

*Героиня романа «Жажда любви»

**Герой романа «Исповедь маски»