11 subscribers

Голубая даль. Часть 4

Голубая даль. Часть 4

***

На следующий день, после обеда, мамы и папы сказали, что в кинозале будут показывать мультфильмы. Но Маше, Оле и Даше придётся идти одним, потому что родителей туда не пустят. Машка даже не поверила сначала:

- Даа? Совсем одним сидеть в зале?

Взрослые улыбнулись, а Машкина мама объяснила:

- Сеанс для всех ребят нашего дома отдыха. Вы будете не одни. Просто без нас.

***

Перед кинозалом было очень много детей. И их родителей.

Маша и девочки стояли перед своими мамами и папами, высоко подняв головы, и слушали то, что они говорили:

Тётя Зоя:

- Возьмитесь за руки.

Маша протянула ладошку Даше, а Даша Оле.

Машкина мама:

- Когда зайдёте в зал, садитесь вместе.

Маша кивнула и посмотрела на сестёр. Даша слегка улыбалась, а Оля была, как всегда, серьёзной.

Машкин папа:

- После того, как посмотрите, выходите из зала, мы вас будем ждать.

Дядя Серёжа:

- Всё понятно?

Все трое дружно сказали:

- Да!

Папа серьёзно посмотрел на Машу и добавил:

- Смотри, ты старшая. Девочки младше. Ты за них отвечаешь. Не потеряй их.

В этот момент дверь распахнулась, и круглая тётенька в чёрном костюме громко сказала:

- Дети проходят! Родители остаются!

Тётя Зоя посмотрела на Машкиного папу и, улыбаясь, сказала:

- Подумаешь, всего четыре месяца разница.

А потом наклонилась к сестрёнкам:

- Даш-Оль, мы вас будем ждать.

Так и держа друг друга за руки, они пошли в сторону зала. Маша оглянулась и увидела папу, который показывал ей поднятый вверх указательный палец.

- Смотри! – беззвучно говорил его рот, а глаза были строгими, даже страшными.

И Машка так забеспокоилась, что ухватила Дашину руку, как можно крепче. Даша ойкнула и попыталась разжать ладошку. Но Машка посмотрела на неё, примерно так же, как, наверно, всё ещё смотрел на неё папа, и Даша перестала сопротивляться.

Круглая тётенька стояла посередине прохода и вроде командовала, но почему-то говорила и про себя тоже:

- Ребята! Рассаживаемся! – но сама при этом продолжала стоять.

- Проходим! – кричала она, но оставалась на месте.

- Не задерживаемся! – а сама стояла так, что загораживала половину прохода, и всем пришлось её обходить.

Сесть втроём не получилось. Все тройные места были уже заняты. Круглая тётенька расцепила Машину и Дашину руки, и громко, прямо в ухо Машке выкрикнула:

- Близнецы, вот здесь, с краю, а ты, - она посмотрела на Машину руку, которую держала в своей, - за ними. И с силой усадила Машку на следующий ряд после сестрёнок. Их головы оказались прямо у Машки перед глазами.

Машка так испугалась, когда круглая тётенька вырвала Дашину руку, что даже не успела сказать про папу, который очень-очень просил её не потерять девочек. Но когда увидела их макушки перед собой, почти успокоилась, потому что вот же они, рядом!

Машка огляделась. Оказалось, что круглых тётеньки целых две! На другой стороне зала стояла точно такая же и так же что-то кричала. Машка подумала, что они тоже близнецы, потому что были похожи друг на друга даже больше, чем Оля и Даша.

Наконец, всех рассадили. Галдёж затих почти сразу же, как только в зале погас свет.

Машка не ожидала, что станет настолько темно, и снова перепугалась. Не потому что боялась темноты. Нет. Темнота никогда не была ей страшна. Она даже не понимала тех капризуль, которые начинали хныкать, если нужно было зайти в тёмную комнату. Машка не на шутку испугалась, потому что девчоночьи головы вдруг исчезли!

Она протянула вперёд руки и фууух! - нащупала туго заплетённые косички сестрёнок.

Машка решила, что положит им руки на головы и будет так сидеть, пока не закончатся мультфильмы. Мало ли, они опять потеряются. Она тихонько положила ладошки на каждую из макушек, и даже успела подумать, что не будет смотреть на экран, ну если только одним глазком… Как вдруг два возмущённых голоса громко сказали: «Ну, Мааашааа!», - и сначала левая рука, лежащая на Олиной голове, была откинута, а потом и правая, та, что охраняла Дашу.

Машка расстроенно вздохнула, но быстро успокоилась, потому что экран засветился, а на его фоне стали видны силуэты двух одинаковых голов.

Полминуты Машка смотрела поочерёдно то на экран, то на эти силуэты, но вместе с первыми протяжными звуками необычной музыки и с появлением на экране малыша в набедренной повязке, Машка перенеслась в какую-то другую реальность.

Эта реальность была ей знакома! Она тут уже была!

Здесь был умный, коварный тигр по имени Шер-Хан, огромные деревья с развесистыми листьями, красочные птицы, перелетавшие с ветки на ветку…

Ой, даже слон был! Его звали Хатхи. Только он не был розовым, как в песне, да это тут было и не важно. Важно то, что Хатхи был мудрым и сильным, и его слушались все звери в джунглях, даже Шер-Хан.

Только Маугли совсем не был знаком Машке. Но он был сначала таким милым, потом таким смелым, что Машка не могла оторвать от него восхищённого взгляда.

И Багира ей тоже очень-очень понравилась! Гибкая, мягкая, её хотелось погладить и почувствовать тёплый бархат чёрной шерсти.

Проходили года, Маугли взрослел, даже стал вожаком волчьей стаи, и за это время Машка уже совсем забыла о предыдущей своей жизни, где она была Машей и сидела в кинозале, за дверями которого её ждали мама и папа.

Машка не сразу очнулась даже тогда, когда на экране появилась надпись, которая обычно появлялась в конце каждого мультфильма или фильма, когда загудел ребячьими голосами зал и даже, когда круглые тётеньки начали громко уговаривать всех побыстрее выходить и при этом не торопиться.

Она выходила из полумрака зала всё ещё по непроходимым джунглям, над головой то и дело проносились озорные обезьяны, а за непролазными зарослями по-прежнему мог прятаться злой Шер-Хан.

Ближе к выходу уже был виден белый уличный свет, с каждым шагом он становилось всё ярче, а джунгли бледнели, и Машка возвращалась из мультяшной реальности.

Как только она перешагнула порог кинозала, то аж зажмурилась от нестерпимой яркости здешнего солнца.

Ей захотелось побыстрее рассказать маме и папе, какой замечательный мультфильм она посмотрела! Какой красивый был Маугли! Машке особенно понравилось, как он немного взрослел в каждой следующей части и становился ещё красивее.

- Ну-ка, иди сюда, - услышала она папин голос.

Машка подошла и, задрала голову в небесную голубую даль, солнечные лучи которой заставили её сильно сощуриться, чтобы увидеть лица родителей. Всё же, очень неудобно разговаривать со взрослыми, когда они стоят рядом.

– Почему ты одна? - сердито спросил папа, а мамино лицо было грустным-прегрустным, и она молча смотрела на Машку... И папа тоже теперь молча смотрел.

Машка не сразу поняла, о чём её спрашивают, но оглянувшись и увидев тётю Зою и дядю Серёжу, обеспокоенно провожающих глазами каждого выходящего ребёнка, вспомнила про девочек.

Машка повернулась дальше, чтобы увидеть выход и ребячий поток, который прямо на глазах превращался в ручеёк. Девочек в нём не было. Через мгновение вышел последний шестилетка и вприпрыжку побежал к своей бабушке. Всё. Чёрный прямоугольник дверного проёма опустел.

Тётя Зоя и дядя Серёжа уже было направились в сторону этого чёрного прямоугольника, как в нём появились четыре силуэта: два больших и круглых, которые держали за руки два маленьких и худеньких силуэтика. И Оля, и Даша, держа за руки круглых тётенек, плакали, размазывая по щекам слёзы свободными кулаками.

Круглые тётеньки подвели их ближе и, глядя на тётю Зою и дядю Серёжу, спросили:

- Ваши?

- Наши! – в один голос выдохнули они.

Первая круглая тётенька возмущённо выпалила:

- Что же они у вас такие несамостоятельные?

А вторая круглая тётенька возмущённо кивнула и добавила:

- Все дети из зала вышли сами, а этих выводить пришлось! И, главное, все по одному, а эти вдвоём - и сообразить не смогли!

Тётя Зоя присела на корточки и обняла своих ревущих в два голоса одинаковых дочек. А дядя Серёжа моргнул и, стараясь как можно строже, сказал:

- Хватит реветь!

Машка всё ещё смотрела на плачущих сестёр, когда услышала:

- Ну, и что ты натворила? Я же тебя просил за ними присмотреть!

Она снова подняла голову, чтобы взглянуть на родителей и с удивлением заметила, что папа стал гораздо выше ростом. Она посмотрела на маму – мама тоже, как будто выросла. Или это она, Машка, уменьшилась? Родители повернулись и медленно пошли в сторону деревянного пирса, а Машка долго не могла сделать первый шаг. И, когда уже пошла за ними, почувствовала, что ноги стали ужасно тяжёлыми.

Остаток дня она ходила понурая и не хотела играть ни в какие дочки-матери. Девочки даже назначали её мамой, но Машка всё равно отказывалась. Она сидела в их комнате в углу, в кресле, смотрела на Олю и Дашу и вспоминала хрустальные вазы, которые стоят дома, в серванте, за стеклянной дверцей. Про них и бабушка, и родители всегда говорили:

- Не трогай! Разобьются!

***

Солнышко отсчитывало день за днём, разбегаясь по утрам с горы, чтобы к вечеру плюхнуться в тёплое море, а потом нырнуть под горизонт. И однажды, когда солнце только начало свой разбег, мама сказала Машке:

- Сегодня будем собираться, нам завтра уезжать.

- А они тоже уезжают?

- Нет, ОНИ ещё останутся на несколько дней. – Мама мягкой тёплой рукой откинула чёлку с Машкиного лба. – Сейчас соберём чемоданы и пойдём к НИМ, - мама, улыбаясь, снова сделала ударение на «них», - слова песни перепишем, возьмём ИХ адрес и оставим ИМ наш. Поедем как-нибудь к НИМ в гости?

- Поедем. - кивнула Машка, а потом, глядя куда-то в окно, спросила, - Мама, а ты сошьёшь мне длинное платье?

Мама сказала:

- Тебе не пойдёт такое. – И с шумом выдвинула из-под кровати чемодан.

***

Уже дома, засыпая, в своей комнате, Машка в голове пропевала песню о розовом слоне, проверяя на всякий случай, не забыла ли она слова, которые они с мамой выучили, пока ехали в поезде. Убедившись, что не забыла, она закрыла глаза и почти сразу же увидела разноцветных птиц, перелетающих с ветки на ветку.

***

Потом они и правда поехали в гости к Оле и Даше в соседний город. А потом-потом и девочки приехали к ним погостить вместе с родителями. И снова они, и снова к ним, и снова они.

В первом классе Машка начала писать девочкам письма сначала печатными буквами, а потом и прописными. Оля и Маша присылали ей ответы. Почему-то всегда это было одно письмо. Машка не понимала, как можно написать одно письмо вдвоём, но всегда радовалась, получая от них конвертик. Родители, вернее мамы, тоже писали друг другу и договаривались, кто к кому поедет в следующий раз.

Перед их приездом Машка всегда и радовалась, и немного волновалась – выглядывала в окно в надежде увидеть зелёный мотоцикл с коляской, поворачивающий к подъезду. Дядя Серёжа, конечно же, за рулём, за его спиной тётя Зоя, а в коляске, вдвоём, укрытые двумя одеялами сидели Оля и Даша.

Машка бежала их встречать и обязательно примеряла тётин Зоин мотоциклетный шлем. А после их отъезда Маша любила говорить маме о том, какие они все хорошие и добрые. Мама кивала, молча соглашаясь, но однажды вдруг сказала:

- А ты знаешь, что дядя Серёжа бьёт девочек ремнём? Говорит, что если они не слушаются, то он укладывает обеих на диван, и достаётся двоим сразу.

Машка от неожиданности окаменела. И даже не могла поднять глаза, чтобы посмотреть на маму. Она представила хрупких девочек под ударами ремня, ревущих от боли и обиды, но никак не могла представить дядю Серёжу. Ей виделся какой-то злой толстый лохматый дядька с перекошенным лицом, размахивающий чёрным ремнём над Олей и Дашей, которые, конечно, легко поместились вдвоём на их узком диване.

Машка ещё ниже опустила голову, повернулась и пошла в свою комнату, всё пытаясь представить дядю Серёжу, но он никак не хотел появляться в этой картинке. Зато появлялся в другой, где он раскачивал поссорившихся Олю и Дашу, а они сидели вдвоём на маленьких качелях с грустными лицами, отвернувшись друг от друга.

Машка подошла к окну и от бессилия уставилась в голубую даль небес, по которой медленно плыли катера невесомых облаков и то тут, то там выныривали её любимые ласточки.

Начало:

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Статьи на созвучные темы:

👍 Буду рада получить от вас одобрение, если понравилась статья 😘

👆 Не забудьте подписаться на канал, если понравился автор 😉

#саморазвитие #медленная жизнь #slow life #slow living #психология #личный опыт #проблемы из детства