Война. Осень 41-го.

После выхода из окружения, оставшихся в живых солдат нашего полка погрузили на баржу и, под прикрытием ночи, проскочили мы в Ленинград. Разместили нас на Петроградской стороне, у Гренадерского моста, в бывших Гренадерских казармах.

Сутки мы переформировывались, вся дивизия переформировывалась. И наш 200-й Гаубичный Артиллерийский полк окончил своё существование. В составе 43 -й дивизии осталось 3 пехотных полка. Я стал числиться в штабной батарее Командующего артиллерией 43-й дивизии в должности разведчика.

После суточного пребывания в Гренадерских казармах, 43-ю дивизию перебросили в 23-ю Армию, на старую границу с Финляндией (которая шла по реке Сестре, Чёрной речке и т. д.) к той границе, которая была до 1939 года, до войны с Финляндией.

Стояли мы в районе Грузино-Лемболово. Тишина. Грибов вокруг - видимо-невидимо... Финны вышли к старой границе и не активничали. Редкие перестрелки.

А в это время немецкие войска подошли вплотную к Ленинграду с юго-запада и с запада. И 4 сентября, через 2 дня после нашего сосредоточения в Грузино и спокойной тихой жизни, нас спешно перебросили в Колпино. Там немецкие мотоциклисты обошли Колпино и двигались к Фанерному заводу. Здесь пехотинцы 65-го стрелкового полка нашей дивизии сбили их и отогнали за Колпино, где занимали оборону измотанные непрерывными боями и отступлениями войска 55-й Армии. Конкретно, наши части встали перед Колпино, в районе Усть-Ижоры и Ям-Ижоры, по реке Тосно.

Несколько дней не было разделения: где пехота, где артиллерия, где связисты, где танкисты... Все были пехотинцы.

За ночь с 4-го на 5-е сентября окопалась наша дивизия. Я копал землянку -
наблюдательный пункт (НП), куда связисты поставили проводную связь, а радисты принесли радиостанцию. На этом НП, в районе кладбища, в Колпино и был поначалу Командующий артиллерией дивизии. Затем оборудовали штаб для Командующего в подвальном помещении на улице Ленина, а на 5-м этаже этого дома тоже сделали НП. Таким образом, у Командующего было два НП, откуда он управлял огнём артиллерии...

Днём на НП в районе кладбища пройти было нельзя даже ползком, по-пластунски, так как это место просматривалось немцами и беспощадно простреливалось пулемётным огнём. Ночью, при свете ракет, тоже малейшее обнаружение людей вызывал беспрерывную стрельбу противника. Да ещё и из орудий обстреливали этот НП каждый день... А мы там сидели, в бинокли смотрели не отрываясь и корректировали огонь нашей артиллерии...

Но и в этот раз смерть прошла мимо моей землянки-НП...