Проиграл

8 February 2019

Тени вечерней Москвы расползались по дворам и улицам, плавно перетекая в ночную пелену. Пятница - грех было не упиться до сладострастия и остальных грехов. Пока офисный планктон и «вечно занятые» бездельники разбредались по питейным заведениям, в городе мирно и тихо шептали свои молитвы те, кому не совсем повезло в жизни. Да и молитвы эти были адресованы не кому-то там, на небесах, потому и вслух никто их не говорил. Они были сказаны в никуда, словно никто не надеялся, что они могут быть услышаны. Так просто было спокойнее.

Летний зной пошёл на спад, но духота ощущалась в сердце каждого москвича, даже имевшего в своём владении модный кондиционер. Москва нынче нуждалась в хорошем дожде, прохладе и сырости. Жара уже всем неплохо надоела.

Олег не замечал всей этой суеты с погодой и алкоголем. Он вообще ничего не видел вокруг себя, было не совсем то время, чтобы заботиться о чём-то другом. В тот вечер он ощущал необычайно широкую гамму мерзких и отравляющих чувств, съедающих изнутри, словно кровожадные термиты. В один миг, из вполне жизнерадостного человека, не особо жалующегося на обстоятельства собственного существования, Олег обратился в калеку, инвалида. Казалось, что он больше никогда не сможет вернуться к нормальной, прежней жизни. Как будто бы он перестал существовать. Словно он умер.

Возлюбленная Олега, с которой он провёл сложные, но доставляющие удовольствие полтора года, совершенно случайно раскрылась в самый неподходящий для этого момент. Недовольная некоторыми сторонами их совместной жизни, его девушка стала поглядывать на сторону. К слову сказать, Олег кроме всего прочего являлся участником непростого джазового коллектива, где музыка исполнялась не для какой-то кучки вечно трясущихся полупьяных подростков, а представляла собой нечто ценное для искусства и самих музыкантов. Каждое произведение светилось сотней часов репетиций и кропотливой работы. Олег тоже вносил свой вклад – он был барабанщиком. Одним из тех, чьи партии обыкновенно не поражают публику, но без такой «рабочей лошадки» довольно сложно обойтись. Олег был чертовски неплох, но его блестящая игра не была обусловлена природным даром. Каждый вечер, приходя из университета, он спускался в свой гараж и упражнялся. Он практиковал различные сбивки, пока сам Бадди Рич не выходил из тени, хлопая в такт и улыбаясь.

И вдруг, на одной из репетиций, в порыве страстной речи о том, что «ритм Олега никуда не годится», гитарист коллектива случайно упоминает о его связи с возлюбленной обиженного барабанщика. Как говорится, «барабанщика обидеть может каждый», но тут он уже не способен был стерпеть подобные новости. Завязалась потасовка. Кровь измены пролилась на ведущий барабан, а сдавленные вопли застилал шум от вырванных с мясом кабелей. Когда ситуация достигла своей кульминации, Олег лишь ёмко и сдержанно высказался о своём обидчике, дабы подчеркнуть всю безвыходность ситуации.

- Сука! – сплёвывая кровь из разбитой губы, процедил Олег, забирая свою куртку с вешалки и навсегда прощаясь с карьерой «стукача» в таком, тёплом, на первый взгляд, музыкальном коллективе. Тогда он думал только об одном – была ли то ложь сгоряча или чистая правда, неосторожно обронённая в порыве злости. Разбегаясь пальцами по поручням эскалатора, Олег размышлял, как будут развиваться события.

Он поднялся на поверхность, но тут его мысли прервал телефонный звонок. Спустя минуту Олег просто приложился спиной к стенке подземного перехода. Слеза глубокой скорби по счастливой жизни прокатилась по его щеке, но он резко смахнул её платком, которым прежде утирал кровь с раны на губе. «Правда» оказалась истиной. Всё было кончено.

Олег поплёлся в сторону автобусной остановки. Он не знал, что ему следовало тогда делать. Всё, чем он так дорожил, что у него оставалось в этой жизни хорошего и приносящего радость – в один миг исчезло, будто Олег был проклят какой-то старушкой, которой он запамятовал уступить место или наступил на ногу в метро. Жизнь теряла всякий смысл.

Мысли о собственной никчёмности посещали Олега и раньше, но сейчас они незаметно возросли до идей и мотивов. Именно сейчас план парня о том, как можно перестать терпеть все невзгоды раз и навсегда, обретал настоящее значение. Олег серьёзно не задумывался об этом с тех пор, как его уволили с работы из-за кражи продукции. Примечательно то, что он-то был там совершенно не при чём – просто вору нужно было замести следы и указать на другого. Всё настолько неудачно складывалось, что Олегу на мгновение пришла в голову мысль о том, что его судьба стала покрываться кровавыми знаками. Пора заканчивать.

Остановившись инстинктивно у остановки, ведь Олег не мог широко раскрыть глаза, чтобы всё рассмотреть, он остался ждать своего рейса под номером сорок два. Бедняга не знал, куда ему идти и что делать. Ведь больше его нигде не ждали. Все его друзья, когда-то представлявшие собой некоторое подобие дома и семьи, всего каких-то полчаса назад отвернулись от него и послали подальше. Больше ничего нет. Пустота.

Мысль о самоубийстве вертелась в голове Олега, словно детская карусель в канун праздника весны. Покрасневшие от напряжения и слёз глаза устремились к небу, где потихоньку стали подбираться к надоевшей чистоте тёмно-серые тучки. Но ответа Олег не получил, лишь пространные намёки. Тогда он решился взглянуть в глаза прохожих. Он и раньше делал это, замечая лишь занятость собственными мыслями и тотальное безразличие. Но каково было его удивление, что сейчас эти качества столичных прохожих ещё больше сгоняли его вниз к той выгребной яме, в которую он боялся свалиться. Олег второпях опустил глаза, разглядывая свои заляпанные кровью прежде белоснежные кеды.

Автобус Олега подлетел незаметно, слово подкрался из-за угла, но обезумевший юноша не торопился в него входить. Какое-то желание разобраться со всем побыстрее и без излишних мучений заставило его пропустить длинную стальную душу вперёд себя. Постояв некоторое время, будто провожая рейс в пламя заката, Олег неторопливо побрёл в сторону дома. Дом.… Где же он теперь был?

Подумать только - то место, которое Олег прежде считал своим пристанищем, теперь было осквернено, разграблено и обезглавлено в самом ужасном смысле этого слова. Лишь в одиночестве он теперь мог представить себе свои выходные, да и вечера и без того унылых будней тоже. К чему были все эти попытки жить беззаботно и верить всем на свете, если, в конце концов, это всё скатилось в такое дерьмо? Судьба всегда подбрасывает нам подарки с угольками, когда мы этого совсем не ожидаем.

Олег уже даже не думал, он рисовал в голове ужасающие картины своей последующей жизни, вернее, её отсутствия. Как бы преобразился без него мир! Никто бы никому не изменял, все бы были довольны! Привычные мысли любого суицидального больного, но Олег никогда не считал себя таким. И этот факт ужасал его ещё больше. Он ускорил шаг, кровь из губы запеклась и перестала стекать.

Московская пробка. Бессмысленная и беспощадная. На секунду Олег попытался улыбнуться тому, что пошёл пешком, но это была лишь жалкая попытка противостоять собственным терзаниям. Мышцы лица всячески сопротивлялись, а душа кривилась. Что же, можно прожить и без улыбок.

Вдруг кто-то одёрнул Олега за плечо, он упал на тротуар и сильно ударился об иссушенный зноем асфальт. В тот момент всё смешалось у него в голове: свист автомобильных гудков, словно крик сирен, вопли людей вокруг, скрежет металла, ноющая боль в спине, обжигающий щёку тротуар и желание убить себя, во что бы то ни стало. Несколько секунд Олег просто лежал, не желавший подняться и продолжить своё существование. Он наслаждался лимбом, в котором пребывал по воле случая. Как будто в космосе, Олег парил и хватался руками за воздух, но не мог ощутить под собой твёрдой почвы.

Капли первого дождя пробудили Олега ото сна. Он схватился за лицо, стал вытирать лоб и глаза. Неподалёку от него не смолкали взволнованные голоса людей. Олег присел на тротуаре, пытаясь узнать, что же случилось.

Авария. Странно, что всё произошло так быстро и разрушительно…

Олег поднялся на колене и проверил, цел ли он, в каком состоянии находится. Спустя секунду к нему пришло осознание. Повезло.

Он пробился сквозь толпу зевак в надежде узнать последствия своего «чудесного спасения». Здоровенный внедорожник, влетевший в серый автобус, дымил и покрывался духом смерти. Скорость в момент удара была колоссальной, автобус просто смяло пополам. Если кто-то выжил в этой аварии, то ему следовало бы купить лотерейный билет тотчас. Но, к сожалению, таковых не оказалось. Кроме, может быть, Олега.

Растерянный и позабывший обо всём, обессиливший юноша стоял и не верил своему рассудку. Стало быть, судьба спасла его? Простой случай, неосознанный выбор? Неужели, жизнь настолько проста и непредсказуема, что можно погибнуть вот так? Или напротив – выжить такой ценой?

Олег улыбнулся. Он посмотрел на небо, застеленное чёрные тучами и хлеставшее ему в его полные разочарования глаза. Разочарования в том, что не всё ещё потеряно. А может быть, это было не разочарование, а озарение? Порой нам бывает приятнее осознать, что мы были не правы насчёт самих себя.

Очарованный подарком судьбы, Олег шагал по улице. Ему по-прежнему было неважно, куда он направлялся. Главным было то, что ему следовало жить дальше. А всё остальное – всего лишь обстоятельства. И нам решать: быть рабами или творцами.