Танин дневник — это боль Ленинграда

На Нюрнбергском процессе в качестве документа, обличающего фашизм, была представлена маленькая записная книжка одиннадцатилетней блокадницы - Тани Савичевой.

Танин дневник — это боль Ленинграда,
Но прочитать его каждому надо.
Словно кричит за страницей страница:
«Вновь не должно это все повториться!

История этой девочки – одна из тысяч историй блокадного Ленинграда.

Об истории Тани мир узнал из написанного ею дневника, который девочка мужественно вела каждый день во время фашистской осады родного города на Неве. С дневником Тани Савичевой нам открылось страшное свидетельство тех ужасных блокадных дней. Это свидетельство хранится в музее истории Ленинграда. Таня стала символом блокадного Ленинграда.

Таня Савичева (слева) со своей старшей сестрой Ниной - ИА RE
Таня Савичева (слева) со своей старшей сестрой Ниной - ИА RE
© ТАСС Леня, Нина и Миша Савичевы — братья и сестра Тани Савичевой, 1934
© ТАСС Леня, Нина и Миша Савичевы — братья и сестра Тани Савичевой, 1934

Таня Савичева родилась 23 января 1930 года в селе Дворищи под Гдовом. Как и ее братья и сестры выросла в Ленинграде. Она была пятым и самым младшим ребенком в семье. У Тани было 2 сестры и два брата: Женя, Леонид, «Лёка», Нина и Миша. Появление в семье последней сестренки Нина спустя много лет вспоминала так: « Танюша была младшей. Вечерами мы собирались за большим обеденным столом. Мама ставила в центр корзину, в которой спала маленькая Таня, а мы смотрели, боясь лишний раз вздохнуть и разбудить малышку». В памяти Нины и Миши Таня осталась как очень застенчивая и не по-детски серьезная: «Таня была золотая девочка. Любознательная, с легким, ровным характером. Очень хорошо умела слушать. Мы ей все рассказывали – о работе, о спорте, о друзьях. От матери ей достался довольно хороший «ангельский» голос, что пророчило ей в будущем неплохую певческую карьеру. Особенно хорошие отношения у нее были с ее дядей Василием, и, поскольку у него с братом в квартире была небольшая библиотека, все вопросы о жизни Таня задавала именно ему».

Перед самой войной она закончила 3-й класс ленинградской школы №35. Вдвоем с сестрой Ниной они любили гулять по набережной Невы…

Таниным дневником стала записная книжка старшей сестры Нины. В дневнике всего 7 страшных записей о гибели ее большой семьи в блокадном Ленинграде.

Вот строки из дневника Тани Савичевой, которые она написала в те трагические блокадные дни :

“28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12.30 ночи.1941 года”.
“Бабушка умерла 25 января в 3 часа 1942 г.”
“Лека умер 17 марта в 5 часов утра. 1942 г.”
“Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа дня. 1942 год”.
“Дядя Леша, 10 мая в 4 часа дня. 1942 год”.
“Мама – 13 марта в 7 часов 30 минут утра. 1942”

Поэты- лениградцы посвятили этой маленькой мужественной девочке стихотворения, отразившие боль, скрытую в скупых строчках ее дневника.

Девочка из блокадного Ленинграда

(Посвящается Тане Савичевой)

Как странно…мне больше не хочется есть…и ноги совсем не болят…
Нет…нужно подняться…хотя бы присесть…ведь я - это мой Ленинград.
Пока я живая, живет город мой, зажатый в блокадном кольце.
И мама живая, и братик живой… замерзший на нашем крыльце…
Сквозь окна разбитые падает снег, паркет укрывая ковром.
Я верю, что к счастью придет человек, но все это будет потом…
Потом…через время и снежную мглу, пройдя по дороге смертей…
А может быть, я насовсем не умру? Уйду просто к маме своей?
Нет, нужно подняться, нельзя мне лежать, ведь я - это мой Ленинград!
Нельзя нам сдаваться…как хочется спать…укутавшись в снежный наряд…
Уже третий год мы в блокадном плену: бомбежки, разруха и смерть…
За что ты нам, боже, придумал войну? За что я должна умереть?!
Опять мне приснился загадочный сон: стою я одна над Невой,
И вижу, как чайка мне машет крылом и манит меня за собой.
Потом вдруг взметнулась она в небеса и скрылась в седых облаках…
И мамины были у чайки глаза…любовь в них, забота и страх.
Немного посплю и схожу за водой…чуть-чуть только сон досмотрю…
Нет силы бороться…прости город мой…и помни: тебя я люблю…

А. Гурков

Дневник Тани Савичевой

Годы блокады в архив не сдадут…
Сколько в них горя, трагизма!
А Танин дневник —
беспощадный суд —
Суд над войной и фашизмом.
Детской, теряющей силы, рукой
Строчки написаны скупо,
Как, нарушая непрочный покой,
Входит в квартиру без стука
Смерть — эта жуткая гостья семьи
В дни ленинградской блокады:
Молча уходят один за другим
Бабушка, Женя, два дяди,
Брата не стало, и…мама ушла.
УМЕРЛИ ВСЕ! ТОЛЬКО ТАНЯ,,,
— Милая, где же ты силы брала?!!
Выпало столько страданья!
Ангел-спаситель к тебе опоздал —
Не отстояли у смерти…
Как же мне хочется, чтоб никогда
НЕ БЫЛО ВОЙН НА ПЛАНЕТЕ!

Валентина Жукова

Таня Савичева

На берегу Невы,
В музейном зданье,
Хранится очень скромный дневничок.
Его писала
Савичева Таня.
Он каждого пришедшего влечет.
Пред ним стоят сельчане, горожане,
От старца —
До наивного мальца.
И письменная сущность содержанья
Ошеломляет
Души и сердца.
Это — всем живущим
в назиданье,
Чтобы каждый в суть явлений вник, —
Время
Возвышает
Образ Тани
И ее доподлинный дневник.
Над любыми в мире дневниками
Он восходит, как звезда, с руки.
И гласят о жизненном накале
Сорок две святых его строки.
В каждом слове — емкость телеграммы,
Глубь подтекста,
Ключ к людской судьбе,
Свет души, простой и многогранной,
И почти молчанье о себе…
Это смертный приговор убийцам
В тишине Нюрнбергского суда.
Это — боль, которая клубится.
Это — сердце, что летит сюда…
Время удлиняет расстоянья
Между всеми нами и тобой.
Встань пред миром,
Савичева Таня,
Со своей
Немыслимой судьбой!
Пусть из поколенья в поколенье
Эстафетно
Шествует она,
Пусть живет, не ведая старенья,
И гласит
Про наши времена!

С. Смирнов

Песня ТАНЯ

Скорбной славой окружен
Уголок под солнцем Волги,
Там не воин спит с ружьем,
А ребенок одинокий.
Таня, Таня — тьме преграда,
Как набат — на всех наречьях,
В чутком сердце Ленинграда
Ты останешься навечно.
Женю первую из всех,
А за нею, друг за другом,
Всю семью кровавый снег
Проглотил блокадной вьюгой.
А когда утихнул гром,
Землю молнией изранив,
Сиротливый кинув дом,
Медленно угасла Таня.
Но от дома далеко,
На земле испепеленной
Сердце Танино цветком
Проросло в траве зеленой.

Стихи и музыка композитора Джерри Агинского. Перевод З. Пивень

Выжившая в блокаду, Таня была эвакуирована, но умерла 1 июля 1944 года. Много лет спустя, в 70-х годах, пионеры –красные следопыты Красноборской и Шатковских школ разыскали в больничном архиве Книгу учета детей-инвалидов и Личное дело№293 обеспечиваемого инвалида Савичевой Татьяны Николаевны. Нашли они и Анну Михайловну Журкину, санитарку той самой больницы. Она показала им могилу Тани, т.к. сама вместе с больничным конюхом похоронила девочку.

Девять страничек. Страшные строчки

Девять страничек. Страшные строчки.
Нет запятых, только черные точки.
Пусто и тихо в промерзшей квартире.
Кажется, радости нет больше в мире.
Если бы хлебушка всем по кусочку,
Может, короче дневник был на строчку.
«Маму и бабушку голод унес.
Нет больше сил и нет больше слез.
Умерли дядя, сестренка и брат
Смертью голодной… » Пустел Ленинград.
Умерли все. Что поделать. Блокада.
Голод уносит людей Ленинграда.
Тихо в квартире. В живых только Таня.
В маленьком сердце столько страданья!
Умерли все! Никого больше нет.
Девочке Тане 11 лет.
Я расскажу вам, что было потом:
Эвакуация, хлеб и детдом.
Где после голода, всех испытаний
Выжили все, умерла только Таня.
Девочки нет, но остался дневник,
Детского сердца слезы и крик.
Дети мечтали о корочке хлеба…
дети боялись военного неба.
Этот дневник на процессе Нюрнбергском
Был документом страшным и веским
Плакали люди, строчки читая.
Плакали люди, фашизм проклиная.
Танин дневник — это боль Ленинграда,
Но прочитать его каждому надо.
Словно кричит за страницей страница:
«Вновь не должно это все повториться!

Илья Малышев

МАТЕРИАЛ ПОДГОТОВИЛА: Лариса СЛАВИНА

Больше материалов на нашем сайте http://mw.kk-giperboreya.ru