дома нескучно
Как весело и с пользой пережить самоизоляцию

Поезд следует без остановок 3

2 February 2019

Юра оттолкнул его плечом и кинулся вперёд.

Второй стюард бросился наутёк, поэтому лезвие вошло в спину рядом с позвоночником. На белой форменной куртке мгновенно проступило алое пятно.

Повара схватили тесаки и поспешили к Юре. Они были не такие здоровые, как амбалы, ходившие за «мясом», но тоже не маленькие. Оставшиеся два официанта не стали дожидаться исхода битвы и смылись, опрокинув по пути груду кастрюль.

Юра увернулся от тесака, нацеленного ему в голову (вот, наконец, и пригодились два года в боксёрской секции), и тут же рубанул в ответ. Лезвие вошло повару в рёбра – просто царапина, хоть и глубокая. Схватив свободной рукой со стола длинный нож, парень вогнал лезвие в толстый колышущийся живот. Не до самой рукоятки, но, по крайней мере, наполовину.

С диким воплем повар повалился вперёд, схватив при этом Юру за одежду. Глаза у него вытаращились, рот искривился. Из него пахло сырым мясом и чем-то вроде мускуса. Парень попытался вырваться, но толстые пальцы держали крепко.

Другой повар ударил Юру тесаком в плечо. Лезвие вошло не очень глубоко, но боль была адская!

Собрав все силы, парень рывком освободился от хватки первого противника, оставив его распростёртым на полу. Второй наступал, обходя труп справа. Глаза у него горели, он тяжело дышал от предвкушения расправы.

«Скоро сюда явятся остальные!» - мелькнуло в голове у Юры.

Он упёрся во что-то поясницей, но обернуться не рискнул.

Когда повар ринулся на него, парень инстинктивно присел и выставил нож.

Не сумев затормозить, противник насадился на лезвие животом. Тесак скользнул по Юриной голове, и на пол что-то влажно шмякнулось. Ухо! По шее полилось тёплое, мгновенно промочило воротник.

Повар повалился на колени, взгляд у него стал отсутствующий. Свободной рукой он обхватил лезвие ножа и попытался вытащить, но только порезал ладонь, и теперь из неё тоже капала кровь.

Поднявшись, Юра прислонился к краю стола – это в него он, оказывается, упёрся спиной. Выпустив нож, он переложил тесак в здоровую руку и ударил повара в лоб, немного наискось. Мастерски заточенная сталь пробила кость и вошла в мозг.

Обойдя труп, парень осмотрелся. У противоположной стены были аккуратно сложены голые человеческие тела. Мужские и женские. Выпотрошенные, с зияющими ранами вдоль животов. Казалось, мертвецы ждут, пока их употребят по назначению.

К горлу подступила тошнота. Несмотря на всё произошедшее, трудно было поверить, что это происходит на самом деле. Похоже на кошмар, дурной сон! Но нет, Юра чётко понимал, что не спит. К сожалению.

Он двинулся через кухню ко второй двери – той, за которой скрылись сбежавшие официанты. Парень понятия не имел, сколько обнаружит любителей человечины в почтовом вагоне. В голове была лишь одна мысль: убить всех, кто попадётся по дороге, а потом прикончить машиниста и остановить чёртов поезд!

Этот «Ковчег», полный мяса и крови…

Рана в плече горела, кровь пропитала рукав и продолжала течь. Об отрубленном ухе Юра старался не думать. Может быть, его ещё удастся пришить… Мысль мелькнула в голове и вызвала приступ беззвучного смеха: до того ли?!

Прежде чем перейти в почтовый вагон, Юра отыскал нож побольше - широкий и сиявший не хуже серебра. Выглядел он устрашающе. Парень попробовал большим пальцем режущую кромку: как бритва! Он заткнул его за пояс.

По щеке струилось тёплое, футболка наполовину пропиталась красным, раненое плечо пульсировало. Одна рука слушалась плохо. С какой скоростью он теряет кровь? Насколько ему хватит сил?

Покрепче сжав тесак, Юра вышел в тамбур. Куда бы ни ехал этот проклятый экстренный поезд, в пункт назначения он доставит только груду тел. Потому что завтра у Юры встреча с заказчиком, а потом… потом он собирается сходить с Ксюхой в кино. И ни один каннибал не сможет этому помешать! Вот только надо будет заскочить в больницу – зашить плечо и что-то сделать с ухом.

Подбадривая себя таким образом, Юра прошёл через гармошку, соединявшую вагоны, и приготовился порубить в куски любого, кто окажется перед ним. Он ожидал увидеть толпу «гурманов», собиравшихся отведать сегодня ночью человечины. На его лице появилась нехорошая улыбка. Парень потянул из-за пояса нож и распахнул дверь.

* * *

Вагон оказался пуст!

Никого и ничего – только глухие белые стены без окон и пол, покрытый линолеумом. Ни сбежавших официантов, ни любителей человечины, ни даже посылок, бандеролей и коробок с письмами.

Юра постоял несколько секунд в недоумении. Его боевой настрой пропал даром: не с кем было драться.

Парень медленно двинулся вперёд. Пол пружинил под ногами. На белых стенах виднелись крошечные капли – словно обшивка покрылась испариной. Должно быть, где-то работал кондиционер, но Юра не замечал прохлады. Скорее, наоборот – в вагоне было довольно жарко и душно.

За пустым «почтовым» вагоном находился только тепловоз. Где же каннибалы? И куда делись блюда, готовившиеся на кухне?

Остановившись перед дверью, ведущей из вагона, Юра прислушался, но единственным звуком оставался стук колёс. Поезд шёл на прежней скорости, покачиваясь и содрогаясь, ритмично лязгая внутренностями.

Парень приблизительно представлял себе устройство тепловоза. Почти всё внутреннее пространство занято двигателем и оборудованием – это он помнил ещё из слышанных в детстве объяснений экскурсовода железнодорожного музея. Места для каннибалов и официантов за дверью попросту не может быть. Разве что современные скоростные поезда устроены как-то иначе.

Вдохнув поглубже, Юра распахнул дверь и ворвался в тепловоз, приготовившись поразить любого, кто встретится на пути.

Топка!

Огромная топка, представляющая собой жадно раскрытую пасть - вот, что он увидел!

Тонны сморщенной, покрытой слизью плоти, пульсирующей и испускающей тяжёлый запах переваренного мяса. Спёртый воздух дрожал он жаркого дыхания тепловоза.

Двое существ, похожих на огромных, лишённых хитина богомолов, повернули при появлении человека маленькие головы и издали тревожный стрекочущий возглас.

Юра остолбенел, видя, как сжимаются и разжимаются в глубине разверстой пасти мышцы, усеянные короткими треугольными зубами – эти «жернова» перемалывали все, что приносили «официанты», и тепловоз нёсся вперёд, питаемый не углём, а человеческой плотью. Парень подумал, что, возможно, весь состав представляет собой единый чудовищный организм, замаскированный неведомым способом под поезд. Вспомнились подозрительно эластичные стены, невесть откуда взявшийся конденсат, пружинящий пол.

Сбросившие человеческие маски «официанты» бросились к Юре, выставив передние конечности с длинными узловатыми пальцами. Их голые, обтянутые тонкой розовой кожей тела были покрыты то ли потом, то ли слизью, отчего складки в местах сочленения конечностей влажно блестели.

Юра успел пригнуться, пропустив вытянутую конечность у себя над головой, и ударил ножом в неестественно податливую плоть. Выдернув лезвие, тут же вонзил его снова. Существо заверещало и повалилось на пол. Из раны хлестала жидкая, как вода, кровь.

Второй «официант» схватил Юру за предплечье, вырвал тесак и потащил к себе, но не смог свалить, потому что парень рубанул ножом по тонким рукам. Лезвие рассекло сухожилия, чиркнуло по костям. Тварь зашипела и попыталась отступить, но Юра вогнал оружие в основание круглой головы. Широкая полоса стали почти отделила её от длинной гибкой шеи. Существо распростёрлось на полу, сотрясаемое предсмертной агонией. По тепловозу быстро распространялся запах мускуса.

Юра перевёл взгляд на «топку». Что он мог поделать с этой пастью? Даже приближаться к ней было страшно. Похоже, не нуждающийся в машинисте поезд ему не остановить…

За спиной раздался хлюпающий звук, и парень обернулся.

Дверь, через которую он вошёл, сжалась, превратившись в вертикальную щель, края которой плотно прилегали друг к другу. Стена надвигалась подобно поршню. Плоть, покрывавшая внутренность тепловоза, собиралась множеством складок, сокращая пространство.

Юра ударил в стену ножом, ему в лицо брызнула жидкая кровь, но это ничего не изменило: монстр, притворяющийся поездом, толкал его к своей раскрытой пасти!

Первыми в чудовищной глотке оказались «официанты». Утыканные зубами мышцы сомкнулись вокруг них и принялись перемалывать, ломая конечности и раскалывая черепа. При виде этой «мясорубки» Юру едва не вырвало. Он продолжал наносить удары теснящей его стене, но не мог отвести взгляда от кровавого месива, в которое превратились трупы убитых им существ. Раненая рука почти перестала действовать и висела вдоль тела бесполезной плетью. От потери крови в глазах темнело, а ноги сводило судорогой: парень уже пару минут как ощущал лёгкое покалывание в икрах. Казалось, ещё немного, и он отключится. Юра представил, как падает в пасть тепловоза, и зубы вонзаются в него сразу со всех сторон.

Неожиданно пол приподнялся, образовав наклон, и парень опрокинулся на бок. Словно с горки, заскользил он в дышащий жаром зев чудовища. В отчаянии Юра попытался зацепиться ножом – вонзить его в чужую плоть подобно тому, как альпинисты загоняют в трещины скал металлически костыли - но рука уже устала, и лезвие вошло лишь на треть, не удержалось и выскочило.

Юрины ноги оказались в «топке», и она тут же сомкнулась. Раздался громкий всасывающий звук, и парень скользнул внутрь, успев лишь закричать, расставаясь с последним запасом воздуха в лёгких.

* * *

Стать плотью от плоти симбиотического организма, быть частью целого, преобразоваться в нечто, не доступное человеческому пониманию – знание участи вливалось в Юрино сознание, пока зубы раздирали его тело, а едкие жидкости разъедали ткани. Для него тепловоз приготовил особу форму существования: часть клеток будут употреблены на создание новой, более удобной для твари особи. Парень понял, что весь не умрёт. Вернее, его ждало перерождение: вскоре он станет одним из «официантов» и займёт место того, кого убил. Но тепловозу требовалось больше симбиотов, и поэтому новому «органу» придётся начать с визита в третий вагон, где ещё оставались живые люди. Сливаясь с плотью поезда, Юра обретал способность чувствовать всё, что чувствовал монстр: теплоту человеческих тел, флюиды страха, дыхание и ток крови. Вика и та девушка… как же её имя? Столь малозначащие факты быстро стирались из сознания, их замещали куда более важные вещи – преданность, служение, труд во имя общей сытости.

Когда тепловоз исторг на кухню новое, блестящее от слизи существо, оно некоторое время лежало на полу, слегка подрагивая, но затем поднялось и расправило конечности. Сделало три неуверенных шага. У него было задание.

Вспомнив о том, как выглядел когда-то, «официант» встрепенулся, и его уродливая розовая плоть покрылась другой, фальшивой.

Юра пересёк кухню, преодолел тамбур и зашагал по коридору, раскачиваясь в такт движению поезда. Запершиеся в купе девушки ждали его возвращения.

И оставшаяся позади пасть - тоже.
© Виктор Глебов