Антропология строительного бизнеса. Часть I.

11 February 2019

Социальная структура строительного бизнеса.

Согласно статистике, строительство является вторым по популярности бизнесом в России. На первом месте, естественно – торговля.

Почему строительство столь популярно? Как вещают экономические аналитики, популярность имеет тот бизнес, который при минимуме затрат приносит реальную и быструю прибыль. Естественно, лидирует торговля, так как там действует до примитивности простая схема: Деньги -> Товар -> Деньги. Ну, иногда, с некоторыми усложнениями… То есть купил подешевле, продал подороже и вот вам пожалуйста: считай прибыль, часть денег себе на удовольствие, часть денег обратно в новый товар и т.д.

Разве со строительством также? Абсолютно нет! Хлопот со строительством очень много: материальная база, кадровый состав, получение заказов, оформление разрешительной документации, закупка строительных материалов, сдача объекта и т.д., и т.п. Так почему же строительство? Ведь третье место за интернет-технологиями, где хлопот также гораздо меньше чем у строительства…

Не секрет, что сами представители строительного бизнеса часто поглядывают на чистую торговлю как на баловство и не считают этот вид деятельности серьезным. Даже продажу готового жилья считают простым, и не стоящим их внимания, делом. Почему так? Давайте подумаем, все ли строители так считают. Тот, что стоит на лесах и штукатурит стену или строит кладку? Или тот, кто сидит в кабинете? Скорее всего – последний, так как первому не до этих мыслей, а еще потому, что первый, из описываемых, мастеровой – то есть специалист по определенному виду строительных работ, у него призвание штукатурить, класть кирпич, или столярничать, плотничать и так далее.

Теперь, какие кабинетные работники могут рассуждать, что строительство – это более важный бизнес, чем торговля? Ведь типов кабинетных работников очень много. Здесь и архитекторы, и дизайнеры, и создатели чертежей, и составители смет. Сюда же можно отнести и мастеров, и прорабов: у них свои кабинеты есть, в виде бытовок, прямо на строительной площадке. А есть и большие начальники, сидящие в самым шикарных кабинетах, нередко выезжающие по-другому, самому важному для них месту работы – в разного рода государственные законодательные органы, попросту говоря – депутаты. Думается, что только эти последние, составляющие верхнюю начальственную иерархию, люди из строительного бизнеса только и могут себе позволить рассуждать в плане важности той или иной профессии. Но вот ведь в чем закавыка! Все эти люди всего лишь субъекты, неявно приближенные к самому процессу строительства, из-за ряда непостоянных требований к самому строительству. Ну действительно! Посмотрите, насколько важен для стройки какой-нибудь главный директор компании. Он - номинальное лицо, необходимое, чтобы находить все лазейки, имеющиеся в российском законодательстве, человек имеющий связи для получения хороших заказов от государства, человек умеющий угождать разного рода кураторам из вышестоящих органов, это человек умеющий делать откаты нужным людям. Если представить, что в стране:

- не будет законодательных актов, мешающих нормальному существованию строительных организаций,

- не будет проблем с получением заказов,

- не будет лазеек для трудоустройства разного рода бездельников на главные руководящие посты,

- ни условий для получения откатов,

то есть будет нормальный государственный строй, позволяющий людям свободно и плодотворно трудиться, то наличие такого руководителя не будет необходимостью.

Зачем это «прозаическое» отступление? Это о том, что весь крупный строительный бизнес управляется старым управленческим аппаратом, с совковой бюрократической структурой и манией величия, поддерживаемой верой в грандиозность вверенного ему – начальнику строительной организации – делу.

Как только в стране замаячил проблеск капитализма, в руках у руководителей строительных организаций, созданных в «загнившем социализме», оказались могучие материальные активы, которые реально могли приносить пользу, безо всяких дополнительных вложений. Оставим разбор процесса ваучеризации всей страны и не будем сейчас рассматривать результаты нечестной приватизации, главное, что она состоялась и все основные экономические активы «каким-то странным образом» вновь оказались в руках все тех же «зарвавшихся руководителей» все тех же «разваливающих советскую экономику» предприятий. И теперь уже на протяжении практически 30-ти лет все те же горе-руководители, или их последователи – дети – продолжают с успехом разваливать, теперь уже капиталистическую экономику России. Если мое рассуждение вам кажется неверным, вспомните, кто руководил строительными организациями вашего города (области) в советские времена, и кем они затем стали в постперестроечное время. Большинство просто продолжили управлять руководимыми им ранее организациями, правда теперь уже ими же приватизированными, то есть на правах собственников.

В настоящее время можно уже с уверенностью говорить, что в управлении страной практически ничего не изменилось по сравнению с государственным управлением в СССР. Все те же многочисленные ничего незначащие и ненужные государственные органы, и организации, все тот же партийный способ подавления инакомыслия, все те же обещания, приписки при отчетах о достижениях и все тоже прожектерство и невыполнение намеченных целей. Упадок в стране ярко показывает несостоятельность власти, как и многие годы при старой системе. Разве что отменили коммунистическую идеологию, и теперь деяния руководителей любого ранга вовсе не поддаются какому-то моральному осуждению, так как рамки для измерения правомерности тех или иных поступков вовсе убрали и осудить зарвавшихся «товарищей» попросту не за что.

По индукции от рассуждений о современных правопреемниках строительного дела еще в более ярких чертах можно прийти к выводу, что основу руководства государственных законодательных и исполнительных органов также занимают все те же люди из бывшего управленческого состава. Только теперь мы уже видим династийный способ передачи власти, кабинетов и кадрового состава. То, что нельзя приватизировать попросту передают правопреемникам, коими, чаще всего, мы видим детей и близких родственников. Но это уже опять отсутствие какой бы ты ни было идеологии, ограничивающей моральные нарушения отдельных личностей.

Итак, мы видим, что на вершинах описываемых здесь структур - строительный бизнес и руководящие государственные органы - вновь оказались старые знакомые: бюрократы и малопрофессиональные люди. Ни к чему, наверное, доказывать, что способы работы и совместного существования у них остались прежние: раз ничего в стране не меняется, зачем менять старые, уже сложившиеся отношения и способы деятельности?

А раз так, то отсюда мы и получаем, что государственным органам в области строительства лучше сотрудничать со старыми проверенными кадрами. А так как частный строительный заказ, у нас в стране, так и не научились создавать (в крупных масштабах), то главным финансистом строительства по-прежнему является государство с его госзаказами. Вот потому мы то и дело видим сейчас одно за другим нарушения в области строительства: то дома сдаются недолжного качества, то просто обман дольщиков, то воровство просто космических масштабов (один космодром «Восточный» чего стоит) и т.д.

Конечно можно порассуждать, что строительство в СССР было уделом немногих, но крупных организаций, что приватизация нескольких таких компаний не может привести к такой высокой доли популярности строительного бизнеса сейчас. Но исходя из приведенных выше рассуждений, можно понять, к примеру, что разбивка крупный предприятий на несколько мелких, но взаимно дополняемых друг друга структур опять-таки осуществлялась по-родственному, династийному принципу. А создание новых приветствовалось и поддерживалось государством также по принципу «нужности» того или иного руководителя этой организации: ненужные, неподходящие организации не получали никаких заказов и не поддерживались экономически и юридически. Организации, не имеющие кураторов в «вышестоящих инстанциях» не имели и не имеют права на выживание!

Но в стране все же присутствует большая доля мелких строительных организаций. Она составляет высокий процент от общего количества компаний. Но доля их финансового оборота гораздо меньше доли крупных организаций, обласканных государством. Как правило костяк этих компаний составляют высокоидейные люди, стремящиеся реализовать свой профессиональный потенциал на более высоком уровне. И как правило, их поле деятельности гораздо более скромное чем у «слуг государевых». Они занимаются максимум малоэтажным, индивидуальным строительством, а чаще всего: ремонтом и отделкой. Их заказчики – это, в основном, частники. Я не могу, но должен, отнести сюда же разного рода мелких одноразовых деятелей в области строительства, которые постоянно ищут предложения по госзакупкам. Во-первых, до госзакупок все равно допускаются только «свои, проверенные» люди, с которых можно получить откат. Во-вторых, в этой системе настолько много историй с неплатежами, и там получаются настолько «длинные рубли» по вложениям, что осилить их могут только очень зажиточные люди с очень «волосатой лапой на верхах». В таких схемах очень сильно страдают простые работяги и называть их строительными не получается. Скорее, это посреднические структуры для оказания низкооплачиваемых строительных услуг. Однако свою долю в строительный бизнес эти организации вносят.

Следующим спорным игроком на строительном рынке выступают бригады шабашников и строители-кустари. Многие из них зарегистрированы как юридические лица или предприниматели. Поэтому доля их в строительном бизнесе также велика. В этих структурах мы без сомнения видим желание профессионалов дистанцироваться от бюрократического строительного аппарата, от государственного всевидящего ока, и получении финансовой независимости от заказчика и всякого рода кураторов.

Среди шабашников часто встречаются профессионалы высочайшего класса. Но как правило, всей гаммы строительных работ они охватить не могут. Хиленькие у них материальные, технические ресурсы. Но так как современное строительство требует применение всего набора строительного мастерства, даже на небольшом участке работы, то шабашники и кустари часто идут на обман, на замену тех или иных материалов, отступление от строительных технологий, на подмену одного способа работы на другой. Поэтому их труд не очень качественный, а то и просто неэффективный, не пригодный для дальнейшего проживания в построенном доме. Говорить о выигрыше в цене для заказчика тоже не приходиться: зачастую шабашники «ломят» такую цену, какую не запросят даже крупные предприятия.

Итак, мы видим социальный портрет и статус всех основных игроков, входящих в строительный бизнес России.

1. Это представители бюрократической номенклатуры с их непомерной любовью к управлению. Это люди, глубоко верящие в свою причастность к важному государственному делу, но отвергающие другие виды деятельности (торговля, IT-технологии, услуги т.д. из-за их мелкотравчатой сущности).

2. Династийные приемники, последователи, непригодные ни для какого другого дела родственники и друзья.

3. Профессионалы, стремящиеся реализовать себя в области строительства.

4. Лица, стремящиеся заработать на труде простых работяг.

5. Шабашные бригады, нежелающие иметь дело с бюрократической системой.

6. Профессионалы-одиночки, выполняющие разовые работы в определенной области строительства.

7. Поддержка со стороны государственных органов большинства из всей этой массы: руководителей, посредников с группой низкооплачиваемых строителей, бригадиров шабашников и одиночек-кустарей. Стремление иметь послушных исполнителей и готовых сделать откат деятелей в области строительства.

Теперь стоит выяснить основной момент, привлекающий в строительный бизнес так много людей различного социального статуса. Это конечно же – деньги...

Продолжение следует!