Первый приз

22 February

Первым призом немцев во время Великой войны был русский пароход Добровольного Флота «Рязань», захваченный крейсером «Эмден» в историческом Цусимском проливе.

- Команда на ют! — отсвистали боцманские дудки по палубам корабля 20 июля (ст. ст.) 1914 года около 2 часов дня на германском крейсере «Эмден» среди Желтого моря.

- Только что получена следующая телеграмма из Тзингтау, — обратился командир крейсера капитан 2 ранга Фон Миллер к выстроившейся команде. — Его Величество Император приказал объявить общую мобилизацию флота и армии... Германия уже находится в состоянии войны с Россией и Францией... Наша главная задача вести войну прежде всего с торговым флотом противника... Насколько известно, русские и французские морские силы собрались в районе Владивостока. Возможно, что мы с ними встретимся. В этом случае я уверен, что смело могу положиться на свою команду!

Троекратное ура в честь Его Величества было ответом на слова командира. По истечении некоторого времени крейсер был изготовлен к бою.

Бронепалубный крейсер "Эмден"
Бронепалубный крейсер "Эмден"

Объявление войны застало в Нагасаки два парохода Добровольного Флота: «Рязань» (3522 тонны, 17 узлов), обслуживавшую экспрессную почтово-пассажирскую линию Владивосток-Нагасаки-Шанхай, и «Киев» (10.500 тонн, 13 узлов), обслуживавший линию Одесса-Владивосток.

Считаясь с присутствием на Дальнем Востоке германской эскадры, командиры пароходов решили задержаться в Нагасаки до выяснения общего положения. Но уже на другой день они получили через Посольство в Токио приказ, который гласил, что все пароходы Добровольного Флота, находящиеся в данный момент в разных портах Дальнего Востока, должны немедленно, принимая все меры предосторожности, постараться достигнуть Владивостока.

На следующий день после получения приказа пароход «Рязань» ночью вышел в море и уверенный в том, что ему удастся проскочить удачно, благодаря своему 17-узловому ходу, взял почти нормальный рейсовый курс на Владивосток. Причем, агент Добровольного Флота в Нагасаки сообщил даже по радио (по своей инициативе) во Владивосток о выходе «Рязани». Командир же «Киева», Ф. Л. Стецкий (бывший флагманский штурман отряда транспортов 2-й Тихоокеанской эскадры адмирала Рожественского), узнав о радио и опасаясь шпионажа со стороны немецкого консульства, категорически запретил агенту телеграфировать, хотя бы и шифром, о выходе «Киева». И в 9 часов вечера, снявшись с якоря, вышел в море.

План Ф. Л. Стецкого заключался в следующем: взяв курс вдоль берега, идти по возможности в пределах японских территориальных вод. А так как Япония войны еще не объявляла, то нападение на «Киев» при таких обстоятельствах было бы нарушением международного права. На рассвете же, смотря по положению, пересечь от острова Цусимы Корейский пролив и далее держаться берегов Кореи. В случае появления неприятеля разбить корабль, выбросившись на берег, дабы он не достался в руки немцев.

План этот удался блестяще. «Киев» ночью дошел до северной оконечности острова Цусима, на рассвете, не видя ничего подозрительного, пересек Корейский пролив, через некоторое время попал в густой туман, в котором шел, не обнаруживая себя, и на третий день благополучно прибыл во Владивосток.

Пятнадцатиузловым ходом входил «Эмден» в Цусимский пролив. С наступлением темноты перешли на «военную вахту», т. е. на вахту, когда одна половина команды стоить на боевых постах у орудий, прожекторов и т. д., а другая половина спить, не раздаваясь. Одной вахтой командовал командир, другой — старший офицер.

Ночь была безлунной и очень темной. Крейсер шел с потушенными огнями, стараясь давать как можно меньше дыму из труб. И лишь сильное свечение разрытого винтами моря виднелось блестящими светло-зелеными, пенящимися полосами далеко за кораблем. Высоко взлетавшие на нос и разбивавшиеся о борта волны быстро покрывали крейсер фосфоресцирующим блеском. В 4 часа утра, когда начало уж светать, командир сменил старшего офицера и принял командование. Но не успел старший офицер соснуть как следует, как боевая тревога разбудила его: прямо по носу в утренних сумерках показался большой корабль, идущий с потушенными огнями. «Эмден» дал полный ход и пошел на сближение. Корабль, очевидно уже заметивший «Эмдена», прибавил ходу и вдруг изменил курс, взяв его на открывшиеся в 15 милях японские острова. Из его труб большими черными клубами повалил дым. Густая черная дымовая пелена-завеса повисла плотно над водою и закрыла его почти целиком от преследователя. На «Эмдене» не могли разобрать, с кем имеют дело, поведение его было подозрительно, и «Эмден» продолжал преследование. Между тем основательно рассвело. На фок-мачте «Эмдена» взвился сигнал: «Немедленно остановиться!», и когда ответа не последовало, «Эмден» произвел холостой выстрел. Но корабль не обратил на это внимания и продолжал удаляться, стремясь достигнуть нейтральных японских вод. Тогда «Эмден» дал залп по нему и только после этого корабль застопорил машины. Он развернулся и гордо поднял на всех мачтах русский национальный флаг. Это был пароход Добровольного Флота «Рязань».

"Рязань", захваченная немцами и переделанная в вспомогательный крейсер "Корморан"
"Рязань", захваченная немцами и переделанная в вспомогательный крейсер "Корморан"

Благодаря большой волне «Рязань» и «Эмден» сильно валяло. С большим трудом, с опасностью разбиться о борт, на «Эмдене» была спущена шлюпка. Шлюпка отошла и через некоторое время офицер с неё и несколько матросов вскарабкались по штормтрапу на «Рязань». Так как пароход был приспособлен для быстрой переделки во вспомогательный крейсер, то командир «Эмдена» решил не топить «Рязань», а отвести его в Тзингтау.

Призовая немецкая команда на «Рязани» состояла из офицера и 12 человек команды. Командир «Рязани» два раза заявлял горячий протест против задержания его парохода.

Командир «Эмдена» передал ему, что судьба парохода решится в Тзингтау, и 15-узловым ходом пошли на юг.

Когда же «Эмден» вдруг опять изменил курс, то капитан «Рязани» стал снова энергично протестовать и требовать кратчайшим путем идти в Тзингтау.

В этом протесте немцы заподозрили опасения бравого капитана, что на курсе, который сейчас держал «Эмден», последний встретит и захватит еще и другие русские коммерческие корабли. Поэтому командир «Эмдена» приказал еще некоторое время держаться на этом курсе, но больше никого не встретили.

В момент огибания южной оконечности Кореи наблюдательный пост на мачте «Эмдена» доложил, что прямо по носу видно 7 дымов. Командир послал старшего офицера на мачту, и тот, действительно, ясно увидел 7 отдельных дымов и верхнюю часть надстройки переднего корабля, который, был ближайшим к «Эмдену». Тогда командир приказал круто изменить курс, взяв его вдоль берегов Кореи, дабы удрать от неприятеля, который, по-видимому, ничего не заметил.

По приходу в Тзингтау, «Рязань» была внимательно осмотрена. Корабль оказался в очень хорошем состоянии и мог дать более 17 узлов. Он был переименован во вспомогательный крейсер «Корморан» и получил вооружение и команду со старого немецкого крейсера «Корморан», который был постройки 1892 года, 1630 тонн, имел вооружение 8 — 105 мм, 7 — 37 мм, 7 офицеров и 146 человек команды. Новый «Корморан» получил, кроме того, еще пулеметы и добавочную команду из резервистов. «Рязань» была немного переделана, перекрашена, и на рассвете 6 августа 1914 года новый вспомогательный крейсер «Корморан» покинул Тзингтау, уйдя с крейсером «Эмден» и вспомогательным крейсером «Принц Эйтель Фридрих» на соединение с эскадрой контр-адмирала графа фон Шпээ. Старый же «Корморан» был позже затоплен в Тзингтау.

Так был захвачен немцами пароход Добровольного Флота «Рязань» и переименован во вспомогательный крейсер «Корморан». Проследим кратко его дальнейшую судьбу. 12 августа (нов. ст.) «Корморан» присоединился к эскадре контр-адмирала Шпээ. Вместе с нею он посетил Маршальские острова и 30 августа вышел к Южной Америке, крейсировал некоторое время между Каролинами и Новой Гвинеей, 24 сентября чуть было не попал в руки англичан, зайдя в гавань Фридриха-Вильгельма на Новой Гвинее.

Проплавав еще довольно долгое время в тех водах, не встретив ни одного неприятельского парохода и не причинив, таким образом, почти никакого вреда, «Корморан», преследуемый союзными судами, должен был 16 декабря 1914 года скрыться в гавань Гуам (Американский остров на юге от Филиппинских островов), где и был интернирован. Со вступлением же Америки в Великую войну, он должен был быть возвращен России.

Спасибо, что дочитали до конца.

Если Вам понравился материал - обязательно подписывайтесь на наш канал и, пожалуйста, не забудьте поставить ЛАЙК!

Всего Вам доброго!