Болтон и Ролландстон - "двое из ларца, одинаковых с лица"

104 full reads
199 story viewsUnique page visitors
104 read the story to the endThat's 52% of the total page views
2,5 minutes — average reading time

Продолжаем развивать тему старших родственников главного героя.

Патрик Хепберн Болтон и Уильям Хепберн Ролландстон, братья покойного Адама Хепберна, дядья Белокурого. «Одинаковые, как две горошины из стручка» - говорит о них младший сын в семье, Джон Хепберн, епископ Брихин.

Это такие немного Гильденстерн и Розенкранц, и не случайно буквально в первой же сцене, где они упомянуты в романе вместе, старшие Хепберны играют в кости «и Ролландстон преспокойно и постоянно проигрывал, как оно, впрочем, бывало почти всегда» - как говорится, наш пионерский привет Тому Стоппарду. Вообще, я позволила себе покуражиться в духе постмодерна: епископ Брихин в романе почти впрямую цитирует Булгакова, сам Босуэлл – тогда еще не родившегося Шекспира и уж тем паче не родившегося Бродского…

Но не об этом речь.

Когда первый раз обращаешься к героям родом из Средневековья – в самый первый раз – это внезапное озарение ошеломляет. Человек прошлого - никогда не один, сам по себе, но почти всегда – часть многочисленной, большой, огромной семьи. «Нет человека, что был бы как остров» - ну, и так далее. Человек прошлого – всегда часть не только социальной, но родовой системы, в первую очередь – родовой и только потом, иногда - социальной. В моем поколении двое детей в семье – даже это считалось много, поэтому вот эти вереницы по пятнадцать детей, по десять-двенадцать выживших, эти два-три-четыре брака за всю жизнь у мужчин (и у женщин) по причине вдовства, эти частые смерти в родах и осложнениях от них, это ощущение близкой смерти вообще – чума, потница, война, бытовое насилие, просто соседу не вовремя дорогу перешел… вся эта горячая и злая кутерьма порождает вереницы героев, и вот ты уже понимаешь, что персонаж, такой красивый, поступает как-то конкретно не сам по себе, по своей воле – а воля его обусловлена тысячью причин, каждая из которых все суживает и суживает свободу выбора, и львиную долю этих причин составляет мнение семьи.

Хейлс- касл, логово Хепбернов с Ист-Лотиане, начиная с XIV века. Фото (С) Илона Якимова 2017
Хейлс- касл, логово Хепбернов с Ист-Лотиане, начиная с XIV века. Фото (С) Илона Якимова 2017
Хейлс- касл, логово Хепбернов с Ист-Лотиане, начиная с XIV века. Фото (С) Илона Якимова 2017

Традиционное мнение семьи Хепберн – как и вид типичного Хепберна, true сына Белой лошади – представляют именно они, Патрик Хепберн, лорд Болтон, и Уильям Хепберн, лорд Ролландстон. Мне уже говорили читатели, что двух братьев сложно научиться различать даже не с первой страницы романа. Я и не задавалась целью дать им серьезные различия, но, на самом деле, как отличаются даже близнецы в паре - отличаются и эти двое. Я не знаю точных дат их рождения, но разумно предположить, что Болтон все-таки старший – по его пожизненному титулу «мастер Хейлс». И вот вам уже эта пара готовым образом – Патрик, любимчик первого графа и наиболее по характеру похожий на него сын, и Уилл, внешне от брата мало отличающийся, но не имеющий того пассионарного уровня лютости, силы, ума, харизмы, что есть у Болтона. В «Белокуром» Болтон уже пообтесан жизнью – к тридцати пяти уже второй раз женатый, управляющий имениями графа прожженный приграничный рейдер, он мирно встречает племянника и передает ему власть и опыт, и подставляет плечо, где потребуется. Но кто сказал, что он так же мирно ощущал себя, когда старший брат погиб на Флоддене, а от графского титула молодого Болтона отделяла лишь жизнь сосунка-племянника? Уилл Ролландстон – персонаж куда более безобидный, он просто наслаждается жизнью – какую ведет, он полностью подчинен воле Болтона – еще с детства, однако у него и нет причин ему противиться: их нравы, вкусы, привычки совпадают. Но никто и не скажет также, что Уилл Ролландстон простодушен – оттого, что меньше говорит. В нем меньше страсти – но меньше злобы, и больше надежности – если говорить об отношении к более слабым членам семьи.

Уильям Ролландстон женат на Марион Максвелл (родство с Робертом Максвеллом, третьим мужем матери Белокурого, и вождем фамилии Максвелл, потомственных хранителей Западной марки королевства, мне неизвестно), имеет от нее двоих детей (Хепберны в этом поколении удивительно малочисленны): дочь Дженет и сына Джеймса (впоследствии – бургомистр Перта).

Патрик Болтон женится первым браком на Николь Хоум, сестре Алекса, Уильяма и Джорджа Хоумов - фамилия, откуда происходят потомственные хранители Восточной марки королевства Шотландия (и отчаянные оторвы). От этого брака он имеет двоих детей – дочь Джен и сына, также Патрика. Получается та чудная коллизия, которую мы обсуждали с читателями как-то раз: Патрик Хепберн, сын Патрика Хепберна, отец Патрика Хепберна и дядя Патрика Хепберна. И все это одно и тоже лицо, и, нет, я над вами не издеваюсь специально, их в самом деле так звали.

Сам Болтон в документах именуется также - мастер Хейлс, потому что до рождения сына у графа Босуэлла является наследником своего племянника, а после рождения такового – Джеймса, мастера Босуэлла – все равно остается наследником второй очереди. Сын Болтона, соответственно, определяется в бумагах как мастер Болтон, но в романе он упомянут лишь дважды, посему тему тождественности закроем. Это не первая и не единственная брачная связь Хепбернов с семьей Хоум, однако, как относились тогда к родству по жене, превосходно иллюстрирует следующая история. Когда Алекс и Уильям Хоумы перешли дорожку по власти и деньгам Джону Хепберну, приору Сент-Эндрюса (не путать с Джоном Хепберном, епископом Брихина, этот - двоюродный внук приора), последний не замедлил на ответный ход - и его стараниями оба брата взошли на плаху по обвинению в государственной измене. Этот момент есть в романе, и он почти слово в слово повторяет «Историю Шотландии» авторства Линдси Питскотти.

Вторым браком Болтон был женат на Кэтрин Флеминг (родственные связи по жене неизвестны, потомство отсутствует). Он умер в 1577 году (по крайней мере, за этой датой известно его завещание) в возрасте приблизительно 83 лет, пережив не только графа-племянника и собственного сына, но и почти пережив своего внучатого племянника – Джеймса Хепберна, 4-го Босуэлла и герцога Оркнейского. Более того, если я правильно понимаю, старый интриган еще успел поучаствовать в устранении Генри Дарнли, потому что дом в Керк-о-Филд, в который Мария Стюарт заманила своего мужа на смерть, принадлежал именно некоему Патрику Хепберну из Болтона… другого Болтона на тот момент, кто мог обладать собственностью в Эдинбурге, я не знаю, но это так, предположение, которое уместно развить в другом месте.

Вот две жизни, из которых – из каждой – можно сделать отдельное повествование.

Еще историй об авторе, герое и романе – здесь.