Ральф Садлер и граф Арран: Шотландия 1543 года как увлекательный сериал о купле-продаже

<100 full reads
143 story viewsUnique page visitors
<100 read the story to the endThat's 62% of the total page views
5 minutes — average reading time

Что бывает, когда писателю удается вот это состояние – «просто попытайтесь увидеть в них живых людей».

Никогда не подумала бы, что проникнусь человеколюбием к англичанам в Шотландии, но на момент весны 1543 года это почти случилось. Ситуация, напомним, для шотландцев так себе: король Джеймс V Стюарт умер в декабре 1542 года, оставив по себе вдову – Марию де Гиз, и дочь - Марию Стюарт, единственную прямую наследницу короны. Правительство королевства шатает в разные стороны, на власть претендует де Гиз, как королева-мать, Джеймс Гамильтон, граф Арран, как наследник престола второй очереди, и Генрих VIII Тюдор, предлагающий себя в протекторы Шотландии и своего сына – в мужья маленькой королеве. В страну возвращаются изгнанные королем мятежные лорды, примас Шотландии и канцлер королевства Дэвид Битон силой устранен от власти, регентом избран граф Арран, но устраивает он далеко не всех… Когда пытаешься составить себе полную картину политической жизни того времени, голова идет кругом… а современникам было еще веселей. Ибо мы изучаем, а они-то там жили.

Послом Генриха Тюдора в Шотландии в 1543 году был сэр Ральф Садлер, человек при шотландском дворе не новый и далеко не простак. Однако политические шуточки скоттов и его периодически вводили в ступор. Садлер не понимал, в первую очередь, кому и за что он платит – потому что деньги брали все и не делали ни черта, а во-вторых, кто же ему лжет из шотландцев больше и искуснее всех. Пальму первенства оспаривали несколько лиц.

Собственно, сам лорд-правитель королевства и регент Джеймс Гамильтон, граф Арран. Вы на картинку не очень ориентируйтесь, тут он пожилой и важный, а на описываемый момент молодому человеку двадцать семь лет всего (или уже - жили тогда коротко).

Джеймс Гамильтон, 2-й граф Арран, герцог Шательро. Изображение из публичного источника.
Джеймс Гамильтон, 2-й граф Арран, герцог Шательро. Изображение из публичного источника.
Джеймс Гамильтон, 2-й граф Арран, герцог Шательро. Изображение из публичного источника.

Человек на постоянном жаловании английского короля, со всех сторон аттестуемый как простак, болван, идиот и самый непостоянный и всех людей в мире, не умеющий держать слова, меняющий свои умонастроения по сто раз на дню. С точки зрения генетики у Гамильтонов все было не ахти: нынешний Арран был сыном старости своего отца, а сын нынешнего Аррана, впоследствии - придворный Марии Стюарт, и вообще оказался полоумен. То есть, могли быть медицинские особенности личности, передающиеся в роду (а могли и не быть). Нас, собственно, интересует скорей тот факт, что Арран постоянно допускал какие-то милые оплошности в амплуа «Семен Семеныч!», которые ну никак не позволяли считать его серьезным политическим интриганом – по крайней мере, в пользу англичан. Это при том, что на левом плече у Аррана сидел прямой агент Тюдора Джордж Дуглас Питтендрейк, младший брат Ангуса, «самый хитрый и коварный человек королевства» (по доброму отзыву Марии де Гиз), который, по факту, командовал регенту – это делай, а того не моги, а то Большой Гарри рассердится.

Питтендрейк тоже личность занятная. По словам все той же королевы, граф Ангус ничего не делал, кроме как по его указке, а сам Джордж регулярно отчитывался Садлеру о достигнутых им успехах на почве служения Тюдору – по словам Питтендрейка выходило, что даже и солнце над Эдинбургом светит исключительно благодаря его трудам. С одной стороны, Арран легко позволял Питтендрейку собой манипулировать, но – по факту – выполнял только те приказы из Лондона, которые не противоречили его собственным интересам. Вот сказано было не выпускать Марию де Гиз вместе с дочерью из Линлитгоу – он и не выпускал. Потому что ему и самому было проще ее там контролировать.

Или вот история с пленением и последующим освобождением кардинала Битона. Взяли его чисто по-пацански. Вернулся из изгнания в Эдинбург прямолинейный силовик граф Ангус – и понеслось. На одно из заседаний Тайного совета, сняв двери, вошла толпа бойцов, взяла орущего кардинала под белы руки и вынесла в неизвестном направлении. Потом кардинал как-то сам собой обнаружился под арестом в замке Дугласов в Далките… Характерно, что Арран во время этой сцены посвистывал, глядя в потолок, а никто из лордов, которые, конечно, слегка повозмущались для виду, не встрял поперек бойцам Ангуса. Казалось бы, что сделать регенту после такого – да отрави своего двоюродного брата-кардинала и живи спокойно. Нет, Арран, душка, сначала долго обещает его отослать в Лондон (Генрих сладострастно потирает руки и готовит камеру в Тауэре, ибо именно кардинал был противником брака между Марией Стюарт и Эдуардом Тюдором), затем спускает дело на тормозах, затем позволяет графу Хантли убедить себя отдать кардинала под надзор лорда Ситона.

Тот самый кардинал Дэвид Битон, верховный примас Шотландии, архиепископ Сент-Эндрюсский, канцлер королевства - по слухам, подделавший завещание покойного короля. Изображение из публичного источника.
Тот самый кардинал Дэвид Битон, верховный примас Шотландии, архиепископ Сент-Эндрюсский, канцлер королевства - по слухам, подделавший завещание покойного короля. Изображение из публичного источника.
Тот самый кардинал Дэвид Битон, верховный примас Шотландии, архиепископ Сент-Эндрюсский, канцлер королевства - по слухам, подделавший завещание покойного короля. Изображение из публичного источника.

Минуточку! Джордж Гордон Хантли – ближайший друг покойного короля, убежденный католик и ярый сторонник королевы-матери, то есть, априори, из вражеского для регента лагеря. Арран, склонный к протестантизму настолько, что пытается вчинить в Шотландии англиканскую Библию, противник королевы и сторонник Генриха Тюдора, имеющий советником Питтендрейка, сторонника Тюдора, позволяет себя уговорить… передать первого врага Генриха лорду Ситону! Лорд Ситон женат на одной из французских фрейлин королевы и тоже – ее ближайший сторонник. Лорд Ситон, принимая опеку, как-то забывает приставить к кардиналу своих слуг, отправляя кардинала в резиденцию кардинала же – в Сент-Эндрюс… Арран при этом прикрылся газеткой, пьет утренний кофий и упорно не замечает происходящего. Вуаля, злейший враг английского короля сам собой свободен и находится в собственном замке среди своих людей, и все это вообще без ведома регента!

Когда ошалевший от этой наглости Ральф Садлер прибывает в Холируд со словами:

- Вы охренели, лорды?!

То получает в ответ:

- Да ладно?

Арран бьет себя в широкую грудь пяткой, что ни о чем не знал и даже не думал, и вообще, если Битон будет освобожден, то ему самому придется провалиться в ад.

- Ты же деньги брал, скотина! – пытается усовестить его Садлер. – И большие!

Арран надувается:

- Я, между прочим, клялся! А деньги ваши – зло, и вообще не причем. Я – христианин, между прочим. А когда такой человек, как я, клянется и лжет, это нонсенс, тогда я гадом буду, в смысле, гаже любого жида!

Так и сказал. А сам за спиной англичанина Хантли ручкой машет: мол, отдавай кардинала Ситону, отдавай, я не вижу ничего!

Садлер кидается к Питтендрейку ровно с тем же восклицанием, плохо переводимым с английского, кроме как «тттвою мать!». Джордж Дуглас делает большие глаза:

- Да ладно! Да вы что! Да Арран – самый преданный вам человек! Да кабы не Арран – тут бы всё ващще! То есть, совсем! Но непостоянен, есть такое, и мягкосердечен, да. Это все Хантли, он же сукин сын известный, это же самая злобная и коварная тварь на все королевство, и вертит он Арраном сейчас, как хочет…

Садлер в шоке. Три дня назад Мария де Гиз уверяла его, что именно Питтендрейк вертит Арраном, как хочет, более того, он и сам воздействовал на Аррана через Джорджа Дугласа. А щас эта шотландская скотина смотрит на него чистым взором и лжет в лицо, что важнейшее дело по освобождению злейшего врага регента провернули без его ведома, и только потому, что на Аррана каким-то сверхъестественным образом вдруг повлиял обаяшка Хантли…

Мария де Гиз, королева-мать,  портрет работы Корнеля де Лиона
Мария де Гиз, королева-мать, портрет работы Корнеля де Лиона
Мария де Гиз, королева-мать, портрет работы Корнеля де Лиона

А в Линлитгоу сидит вдова Мария де Гиз и, томно обмахиваясь веером, щебечет, такая вся феечка:

- Ой, вы знаете, я так хочу выдать дочку замуж за вашего принца! А Арран хочет женить на ней своего сына, сукин кот…. И вообще – регент полный тупица, что и говорить, и ничего не решает, это все подлец Питтендрейк. Ой, я так не могу никому верить, сэр Садлер, только вам, душа моя, только вам! А какой миляга ваш король! Ах, эти его рыжие баки! Ах, симпатичные брыли! И почему я только вышла замуж не за него, когда он предлагал… а кардинал Битон, если его выпустить, он же сразу поедет в Лондон, наниматься к вашему королю!

А сама, дрянь, засылает Хантли к Аррану, чтобы Битона освободить.

А когда Садлер пересказывает речи королевы Аррану, тот, дурак дураком, а отвечает:

- Ну, друг мой, эта сучка француженка же… она вам и не то расскажет. Даром, что прикидывается, у нее с мозгами полный порядок. Что она отдаст дочь за Тюдора? Скорей удавится. Что я женю своего сына на королеве? Она это говорит только затем, чтоб меня с Генрихом рассорить… Какой Хантли? Зачем Хантли? А, Хантли… ну, он только сейчас с гор спустился, а больше не знаю ничего. Битон? В Лондон? – и хохочет. – Да мой кузен с большей готовностью двинется в преисподнюю, нежели в Лондон!

Они, все и каждый, поливают друг друга так, что даже Садлер начинает сомневаться, а не врут ли ему и королева, и регент сразу? У меня создалось стойкое впечатление пока что, что шотландцы водили Генриха Тюдора за нос всем миром, независимо от местной кровной вражды и собственных предпочтений, ибо, несмотря на декларируемое, каждый служил только своим целям, и ни один – целям англичан. А еще возникает хороший вопрос, который возник тогда же и у Садлера тоже: а граф Арран… того-этого… он – точно идиот? Или они, сговорясь с двоюродным братцем-кардиналом, просто дурачат всех, разыгрывая вражду? Но тогда, пишет Садлер в Лондон, лорд-правитель – наибольший притворщик в целом свете…

А тут еще в Дамбартоне швартуется и высаживается Мэтью Стюарт, граф Леннокс (впоследствии – отец небезызвестного Генри Дарнли, второго мужа Марии Стюарт), прибывший из Франции в ответ на страстное письмо Марии де Гиз, которая по совету кардинала шепнула ему что-то вроде: «Приди-приди, спаситель мой, и стану я тебе женой!» (приписка Битона чуть ниже: и королем мы вас тоже сделаем, будьте покойны!) – и скачет, сломя все, что можно, в Линлитгоу спасать свою нареченную…

Бедняга Ральф Садлер! Есть от чего прийти в отчаяние, принимая во внимание, что господин его Генрих Тюдор в этих условиях хочет, ни много, ни мало: 1) быть регентом в Шотландии; 2) получить опекунство над Марией Стюарт; 3) женить на ней своего сына; 4) и чтобы она росла в Лондоне.

А в сторонке, привалясь плечом к стене Хермитейджа, стоит, покуривая и покашливая, туберкулезник и маргинал Патрик Хепберн, граф Босуэлл (отец впоследствии небезызвестного Джеймса, графа Босуэлла, третьего мужа Марии Стюарт), которому вообще платят два короля – Англии и Франции, и одна королева – Шотландии (не считая, опять-таки данного обещания выйти за красавца замуж), наблюдая за этой возней, и на лице у него, кроме усмешки, отчетливо читается что-то вроде: «Ну, и чо?».

И знаете что? Минимум моих домыслов в этой истории, просто вольный перевод по книге Розалин Маршалл «Мария де Гиз».

Еще историй об авторе, герое, романе и Шотландии – здесь.