Вячеславу Лейкину - с любовью

153 full reads
224 story viewsUnique page visitors
153 read the story to the endThat's 68% of the total page views
1 minute — average reading time

Долго думала, как начать этот текст. Скажу, пожалуй, правду.

Есть у меня учитель.

Ну, как – учитель. Мне не выпало именно учиться у него, но в этом году как раз двадцать лет, как мы знакомы, и это почти половина моей жизни, и большая удача в той самой жизни и в творчестве также. Вячеслав Абрамович Лейкин, петербургский поэт, сценарист, прозаик, педагог – человек уникальный. По складу характера он – литературный Диоген, и поэзия его не так широко известна, как она того заслуживает. К публике Лейкин пришел поздно (первая книга вышла, когда поэту было 55 лет), через своих воспитанников (одни из лучших петербургских поэтов являются выходцами из его литературного объединения), через кино – сценарий изумительного фильма Юрия Мамина «Бакенбарды» написан именно Вячеславом Абрамовичем. Лейкин в поэзии – это виртуозная версификация, горькая ирония и глубокая мудрость. Лейкин в жизни – это отдельный жанр, который надо наблюдать, и каждая беседа достойна записи на диктофон. Лейкин в педагогике… есть великолепная книга его авторства «Каждый четверг в 448-ой», фактически хроника его детской литературной студии, но самое важное, пожалуй, то, что сформулировал поэт Дмитрий Коломенский: «рядом с Лейкиным стыдно писать плохо». И в этом как раз состоит высшая форма обучения.

С днем рождения, Вячеслав Абрамович, мы вас любим!

Вячеслав Лейкин в Царском селе, 2007 год. фото (С) Илона Якимова
Вячеслав Лейкин в Царском селе, 2007 год. фото (С) Илона Якимова
Вячеслав Лейкин в Царском селе, 2007 год. фото (С) Илона Якимова

Вячеслав Лейкин

Железнодорожная музыка

В вагон электрички вошел человек с баяном.
Он был не совсем слепым и не слишком пьяным.
Едва он возник в проходе и взвыл мехами,
Савелий Бараныч подумал о вечном хаме,

Уже не грядущем, а вот он — налип с баяном
И в душу вдуть норовит, разлюли тая нам.
Сейчас забаянит Огинского или “На сопках…”
Откуда он взялся? В каких недотлел раскопках?

Савелий Бараныч любил дорожную скуку
И с этим затейнику сжал басовую руку.
“Конечно, — сказал он, — на музыку нет закона,
Но вот тебе сотня — и молча в конец вагона”. —

“Ни с места, — возникли слева. — Нам, россиянам,
Особенно нужен сейчас человек с баяном.
Короче, сто двадцать. И музыку, блин, не троньте.
Отдельно пришлю червонец за чардаш Монти”.

Мадам с другой стороны заявила басом:
“Дорога — не место искусство впаривать массам.
Даю полтораста, и хватит о русском бунте.
А Монти свои — догадайтесь, куда — засуньте…”

Торги удались. То есть чуть ли не с каждой лавки,
Цепляя друг друга, клиенты делали ставки.
И вот уже наш Орфей в предвкушенье куша
Готовится сбацать свою разновидность туша.

Но поезд приехал. Привычно сопя и воя,
Все бросились в тамбур и дальше. Остались двое.
И первый, дав сотню второму, сказал устало:
“Сыграй, чтобы хоть на мгновенье меня не стало”.

И вот они молча уселись в пустом вагоне.
Савелий Бараныч лицо загрузил в ладони,
А я, шевеля желваками, как валунами,
Играю ему Огинского, “Над волнами”.