Свадьбы не будет.

- Мама, – голос Ани в трубке был каким-то совсем сухим и бесцветным. – Можно я поживу у вас с папой, пока не найду себе квартиру под съем?

- Можно. Приезжай прямо сейчас. Тебя встретить?

- Нет, я на такси.

- Хорошо, котенок. Жду.

Алена положила трубку и нервно зашагал по квартире – из угла в угол.

Еще недавно она была уверена, что у дочки все хорошо. Живет с приятным парнем, отношения, вроде бы, серьезные, выбрали дату свадьбы, собирались на днях подавать заявление в ЗАГС.

И вдруг – странный звонок, переезд в родительский дом, этот бесцветный голос.

Надо успокоиться. Что бы ни произошло, хоть кто-то в этом доме должен быть спокойным и мыслить трезво.

Аня приехала через полтора часа. Глаза красные и сухие, взгляд остановившийся, губы искусаны так, что видно под помадой.

- Котенок, тебе нужна помощь?

- Нет, мам. Только поговорить за чаем. Выговориться. Посоветоваться.

- Это сколько угодно. Папу я предупредила, он, как приедет с работы, засядет смотреть фильм и даст нам поговорить наедине.

- Спасибо, мама! – Аня прижалась к ней как в детстве, обхватив руками и уткнувшись лицом в плечо.

- Девушка, вещи забирать будете? – спросил таксист.

Алена сдержала раздражение – человека можно понять. Он чужой, его не касаются их проблемы, ему надо высадить клиентку, получить расчет и поехать дальше.

Подхватив Анины сумки – всего две, так мало! – Алена повела дочку домой.

Алена прошла на кухню только разувшись, не раздеваясь, не разбирая вещи.

- Мама, скорее всего, с Витей у нас все кончено. Но ты мне дай совет. Вдруг это я чего-то не понимаю?

- Рассказывай, котенок.

- Я предложила ему прежде, чем подавать заявление, обсудить «на берегу», как мы будем жить в браке. Сейчас мы встречаемся, и делим все общие траты пополам. За квартиру «скидываемся», на поездки «скидываемся», в начале месяца «скидываемся» на общие бытовые расходы и еду.

И я сказала, что в браке меня такое положение дел не устраивает. Любой из нас может потерять работу и на время остаться без дохода. Плюс к тому, я женщина, мне придется рожать, уходить в декретный отпуск, в отпуск по уходу за ребенком. Бюджет должен быть общим, чтобы мы могли продержаться в любых трудностях.

А Витя сказал, что он категорически против общего бюджета. Или так, как сейчас, и потом, когда придет время, «скидываемся» на нужды ребенка. Или никак.

Я как подумала о том, что буду «скидываться» с ним, сидя в декрете, подрабатывать с ребенком на руках, разрываясь между малышом и компьютером, чтобы внести свою долю, а он, такой весь в белом, будет жить как раньше жил... в общем, мне от такого будущего стало страшно. Я ему сказала, что меня не устраивает подобное положение вещей. А он сказал, что я меркантильная и эгоистичная, хочу сесть ему на шею и ножки свесить.

В общем, мы поссорились. И чем больше я на него смотрела, тем больше задумывалась. И что получается то… на бытовые нужды скидываемся поровну, но уборка вся на мне. На еду скидываемся тоже поровну, а готовлю я. Такое у меня впечатление, что мы уже не на равных, и кто-то уже на мне ездить пытается.

В общем, собрала я вещи, сказала, что мне надо подумать, и отправилась к тебе. Но на самом деле думать я не хочу. Я хочу поддержки.

Алена вздохнула, отписал чаю из чашки.

- Аня, только один вопрос. Ты точно не беременна?

- Нет, мам. Это точно.

- Тогда и нафиг. Забудь его ка страшный сон. Оставайся у нас столько, сколько понадобится, и никого не слушай – все ты сделала правильно.

В свое время в семьях существовало четкое разделение ролей. Мужчина занимался добычей средств к существованию за пределами дома, женщина занималась домашним хозяйством и обеспечивала бытовой уют.

Начался процесс уравнивания женщин и мужчин в правах. Женщины получили возможность работать. Но при этом никто не отменял ответственности женщины за обеспечение домашнего уюта и воспитание детей.

Женщина не могла уделять работе столько же сил и времени, сколько мужчина. Поэтому сложилась новая модель семьи, в которой, при том, что работают оба супруга, основная финансовая нагрузка лежит на мужчине, а женщина является второстепенным добытчиком.

Но параллельно с включением женщин в финансовое обеспечение семьи начался процесс обесценивания женского труда по обеспечению и поддержанию бытового комфорта, воспитанию детей. Меньший заработок женщины ставился ей в укор, работа же, которую ей приходится выполнять дома, после работы, всерьез не воспринималась. При видимом равноправии полов, на самом деле в обществе царило «бытовое» неравенство.

Это неравенство покорно воспринимали домовитые женщины постсоветского пространства. Это неравенство отказались терпеть женщины Западной Европы.

В результате, в мире возникла новая модель взаимоотношений в браке. Супруги вкладывались во все поровну – в быт (делом или оплатой помощницы по хозяйству); в питание (при достойном уровне достатка нужда в долгих бдениях на кухне отпадала, а еду, доставленную из кафе или полуфабрикаты, которые остается только разморозить в микроволновой печи и скушать, несложно оплачивать вскладчину); в воспитание детей.

Модель подразумевала равное вложение супругов во все сферы жизни. Но в Россию она «укочевала» лишь частично. Молодые люди начали требовать от девушек равного с ними участия в финансировании совместной жизни. Но при этом оставили женщине ответственность за все ее прежние бытовые обязанности.

По сути, такие отношения окончательно высвобождают мужчину от финансовой ответственности в отношениях, но при этом ничего не дают женщине взамен. «Равноправными» они кажутся лишь в теории.

Аня вовремя осознала, что Витя предлагает ей слишком несправедливое распределение ответственности в браке.

А вот Витя так и не понял, что предлагает несправедливые отношения. Бытовые хлопоты Ани он даже не замечал, не считал их вкладом в совместный быт. С его точки зрения, Аня – меркантильная девица, которая попыталась устроиться в жизни за его счет, получила отказ и ушла искать новую жертву для паразитирования.