Нет больших милитаристов, чем диваные вояки

519 full reads
658 story viewsUnique page visitors
519 read the story to the endThat's 79% of the total page views
2,5 minutes — average reading time
Нам нужна эта война и самим; не для одних лишь «братьев-славян», измученных турками, подымаемся мы, а и для собственного спасения: война освежит воздух, которым мы дышим и в котором мы задыхались, сидя в немощи растления и в духовной тесноте.
Нет больших милитаристов, чем диваные вояки

Автор этого высказывания — писатель Достоевский. Нисколько не подвергая сомнению его выдающийся талант литератора, должен заметить следующее. Речь идёт о русско-турецкой войне 1877 года, Достоевскому на тот момент уже 56 лет, так что призыв из запаса (он закончил в своё время военно-топографическое училище, но в армии практически не служил) ему не грозит.

Добровольцем на фронт, в отличие от таких писателей, как Гиляровский и Гаршин, он не пошёл. Ах да, он староват для фронта. Но вот 67-летний доктор Николай Иванович Пирогов записался в добровольцы, и возраст не стал ему помехой. Он был там не свадебным генералом, а развил в ходе военных действий бурную деятельность по организации медицинской помощи российским солдатам и офицерам.

Если бы подобное написал, например, Александр Освободитель или генерал Скобелев, которые в войне непосредственно участвовали, было бы понятно. Фёдор же наш Михайлович остался в столице, зарабатывая деньги сочинительством и спуская их время от времени на такую свою высокодуховную страстишку, как азартные игры. А на войну не отправился даже в качестве военного корреспондента.

Антибиотиков в 1877 году не было, то есть, любое проникающее ранение брюшной полости, особенно с повреждением кишечника, вело к медленной и мучительной смерти. Ещё более мучительной была смерть от газовой гангрены, которая случалась при глубоких ранениях крупных мышц, и никакого эффективного лечения при этих состояниях не существовало. Но певец очищающего дух и душу страдания предпочёл, чтобы страдали ради его духовного комфорта другие, какой-нибудь рядовой Василий Пупкин или унтер Иван Тютькин.

А вот ещё парочка цитат, уже не из Достоевского:

1. Продумать комплекс военизации молодежи, с начальной школы. Регулярные военные игры, походы, творчество боя. Культивирование законов солдатского товарищества и рыцарства…
2. ...надо возродить и утвердить навеки здоровый и ведущий к истинному бессмертию культ — культ солдата.

Автор этих перлов — некий комсомольский деятель 60-х годов Валерий Скурлатов, тот самый, которого на 3 года выперли из КПСС за предложения реформировать пионерскую и комсомольскую организацию в нечто похлеще Hitlerjugend — до положений его «Устава нрава» не додумался сам Райхсюгендфюрер Бальдур фон Ширах. Поискал биографические о нём сведения: ни в одной из биографий не упоминается о военной службе, ни срочной, хотя бы в качестве лейтенанта-«пиджака», ни кадровой. То есть, тяготы и лишения военной службы он предпочитает оставить другим, а сам он будет витать в эмпиреях, запивая Ницше выдержанным коньячком, как выпускник аспирантуры Института философии.

Нет больших милитаристов, чем диваные вояки

А вот ещё один пример диванных фельдмаршалов:

Литераторы и другие творческие работники, близкие к издательству «Молодая гвардия», сыграли существенную роль в изменении идеологии «павловской группировки» в ЦК ВЛКСМ. Как говорилось выше, первый секретарь этой организации С. Павлов был одним из самых заметных антизападников среди высокопоставленных советских чиновников. Разделявшие его взгляды руководители и сотрудники ЦК ВЛКСМ образовывали «павловскую группировку», действовавшую в 1960-е гг. Постоянными составляющими идеологии группировки было радикальное антизападничество, преклонение перед «государственником» Сталиным, антисемитизм и романтическое отношение к отечественной истории. Два различных подхода к последнему аспекту давали две основные идейные концепции, исповедуемые участниками группировки.

Первая — советский или, точнее, красный патриотизм, замешанный на крайнем милитаризме: в советской истории было все прекрасно, но перед лицом коварного Запада необходимо вернуться к временам наибольшего сплочения советских людей — периоду ВОВ. Для этого молодежь надо учить воевать, причем не в будущем, а сейчас.

Эти взгляды Павлов активно развивал с конца 1950-х по, примерно, 1965 г. В рамках этой концепции создавалось движение бригадмила, формировалась концепция «военно-патриотического воспитания». В аппарате ЦК ВЛКСМ эту концепцию поддерживали Ю.Верченко, Ю.Мелентьев, Ф. Чуев, В. Фирсов. Примечательно, что развивали ее люди, не принимавшие участия в ВОВ, да и вообще, похоже, не служившие в армии. Сторонники силового, «павловского» подхода к решению идеологических и социальных проблем во многих вопросах смыкались с так называемыми «сталинистами» или «национал-большевиками» в литературной среде — наиболее консервативной частью Союза писателей.

Трудно сказать, что тянет людей, видевших войну лишь на картинах или по телевизору, пропагандировать милитаристские идеи. Может, осознание собственного глубокого чмошничества и попытка заявить на весь мир, что мол, я не такая, я жду трамвая?