О нашествии флота киевского князя Игоря на окрестности византийской столицы в 941 г

В «Книге возмездия» содержится рассказ о нашествии флота киевского князя Игоря на окрестности византийской столицы в 941 г., который покоится на припоминаниях очевидцев, сделанных всего лишь через год (!) после самой войны. Таким образом, свидетельство Лиудпранда представляет собой важнейшее дополнение к известиям об этом событии в византийских источниках (см. том II Хрестоматии), на основе которых строится повествование о походе 941 г. и в древнерусской «Повести временных лет».

Лиудпранд (ок. 920-970/2) – один из главнейших латинских историографов X в., с 961 г. – епископ североитальянского города Кремоны. Происходил из знатного лонгобардского рода. Уже его отец и отчим находились на дипломатической службе у итальянского короля Хуго, возглавляя посольства к византийскому двору

Ближе к северу обитает некий народ, который греки (Greci) по внешнему виду называют русью, rousioV 11, мы же по местонахождению именуем норманнами. Ведь на немецком (Teutonum) языке nord означает север, a man – человек; поэтому-то северных людей и можно назвать норманнами 18. Королем (rex) 19 этого народа был [некто] по [39] имени Игорь (Inger) 20, который, собран тысячу и даже более кораблей 21, явился к Константинополю. Император Роман (Romanos), услыхав об этом, терзался раздумьями, ибо весь его флот был отправлен против сарацин (Saraceni) 22 и на защиту островов. После того как он провел немало бессонных ночей в раздумьях, а Игорь разорял все побережье, Роману сообщили, что у него есть только 15 полуполоманных хеландиев (chelandia) 23, брошенных их владельцами вследствие ветхости. Узнав об этом, он [40] велел призвать к себе touV kalajataV – калафатов (calafatae), то есть корабельных плотников 24, и сказал им: «Поспешите и без промедления подготовьте оставшиеся хеландии, а огнеметные машины 25 поставьте не только на носу, но и на корме, а сверх того – даже по бортам». Когда хеландии по его приказу были таким образом приготовлены, он посадил на них опытнейших мужей и приказал им двинуться против короля Игоря. Наконец, они прибыли. Завидев их расположившихся в море, Игорь повелел своему войску не убивать их, а взять живыми. И тогда милосердный и сострадательный Господь, который пожелал не только защитить почитающих Его, поклоняющихся и молящихся Ему, но и даровать им победу, [сделал так, что] море стало спокойным и свободным от ветров – иначе грекам было бы неудобно стрелять огнем. Итак, расположившись посреди [флота] руси (Rusi), они принялись метать вокруг себя огонь. Увидав такое, русь тут же стала бросаться с кораблей в море, предпочитая утонуть в волнах, нежели сгореть в пламени. Иные, обремененные панцырями и шлемами, шли на дно, и их больше не видели, некоторые же, державшиеся на плаву, сгорали даже посреди морских волн. В тот день не уцелел никто, кроме спасшихся бегством на берег. Однако корабли руси, будучи небольшими, отошли на мелководье, чего не могли сделать греческие хеландии из-за своей глубокой осадки. После этого Игорь в великом смятении ушел восвояси; победоносные же греки, ликуя, вернулись в Константинополь, ведя с собой множество оставшихся в живых [пленных], которых Роман велел всех обезглавить 26 в присутствии моего отчима 27, посла короля Хуго.