Мистический рассказ: Мудрец

Ветер выл как голодный волк и был настолько сильным, что, казалось, унесёт меня с вершины горы, куда я так долго и упорно добирался.
Я искал мудреца, который, по слухам, приходил сюда на рассвете разговаривать с Миром. Но его не было. Ни сегодня, ни вчера, ни тогда, когда я пришёл. Я начал терять счет времени. Я поднимался в гору, которая плавно переходила в сосновый лес, где располагался ветхий скит, ждал рассвета, потом возвращался ни с чем в покрытое мхом и сосновыми иголками жилище. Оно давно пустовало, поэтому я решил, что могу воспользоваться им.

У меня начали кончаться запасы, в частности, вяленое мясо и вода. Если бы я был умнее, то плюнул бы на эту затею и вернулся в свою деревню, так и не обретя мудрости. Так что я отправился на поиски воды и пищи. В лесу я нашёл ручей и решил идти вверх, против течения, попутно собирая землянику и иногда натыкаясь на грибницы. Ручей меня привел к земляной стене оврага, из которой выступал полый замшелый ствол дерева, а из него била вода. Вот так чудо! Я набрал немного воды в ладони, умыл лицо, потом набрал еще и попробовал на вкус. Пить можно. Холодная, освежающая! Я набрал воды в бутыль и убрал ее в суму на ремне. Вода, это, конечно, хорошо, но вот грибами и ягодами сыт не будешь. Нужно подстрелить дичь, благо, в отсутствии мудрости, дураком я не был и подготовился к походу, взяв с собой лук с колчаном стрел и материалы для простых ловушек.

К закату я был уже у скита. Разжег костер в жаровне, налил горючего масла на поленья и, скудно поужинав, лег спать. Завтра опять идти на вершину, высматривать мудреца.

Прошла, кажется, уже целая неделя, я нашёл кроличье место и один раз даже подстрелил тетерева на поляне. Я так и не встретил мудреца. Наверное, мудрец давно почил, а странник, поведавший мне об этом месте, меня обманул и никакой мудрости тут не обрел. Кто в здравом уме отправится в такую даль, чтобы обрести какую-то мудрость? Лето пройдет быстро, и скоро надо будет собирать посевы и готовиться к зиме. Эх, как я посмотрю в глаза отцу с матерью, если вернусь ни с чем?

Я перестал считать дни, но все так же поднимался встречать рассвет на вершину. Я сильно похудел, но чувствовал себя довольно бодро. О чем думал мудрец, поднимаясь сюда? Что рассказывал ему ветер? Что шептал рассвет?

Я стал часто рассуждать о том, что вижу, чтобы не сойти с ума. Каждый день я рассуждал о смысле чего-то одного: камень то, или трава, или красно-черные жуки, слипшиеся друг с другом, бутыль с водой в моей руке, ветер, тушеный гриб или что-то еще. Зачем оно существует, какую роль выполняет?

Как же гармонично все в природе! Какой прекрасный танец жизни! Когда я ранее задумывался о смысле жизни, то и подумать не мог, что смысл жизни — в самой жизни! В движении, действии. Что разрушение — так же естественно, как и созидание, что у всего есть как начало, так и конец, и мы — лишь маленькая крупица в этом мировом порядке, и не нам решать его судьбу. Все эти границы, короли, армии — ничто, по сравнению с Миром. Трава не спрашивает короля, где расти, зима не спрашивает, когда прийти, настырный росток пробьет камень, который возложил человек. Мы — лишь невоспитанные гости, которых Мир впустил в свои владения, и мы ничтожны перед ним.

Рассвет казался прекрасным... Нет, он БЫЛ прекрасным! Я ощутил, как Мир, просыпаясь ото сна, улыбался мне желто-оранжевой улыбкой на лазурном лице. И я улыбался ему. Мир растрепал мои волосы своей отеческой, ветреной рукой, оставив у меня на макушке начавший желтеть лист. Наступала осень.

— Иди уже домой, — послышался за спиной веселый низкий голос.
Я обернулся и увидел стоящего позади себя длинноволосого высокого мужчину. Он сидел на своем коричневом старом плаще и казался знакомым.
— Начинает холодать, скит тебе не прогреть, даже если забить все щели мхом, — продолжил мужчина, — Чего смотришь? Я пробовал.
Длинноволосый усмехнулся, и я, наконец, узнал его — это был тот самый странник, который направил меня сюда!
— Ты меня обманул! — обиженно произнёс я, — мудреца здесь нет, а если и был, то давно сгинул.
Мужчина добродушно улыбался и наблюдал рассвет. Ветер трепал его волосы, попадая в глаза и прилипая к губам, но странник даже не шелохнулся.
Он не отвечал, и я, отряхнувшись, вернулся в скит.

На следующей день я снова пошёл встречать рассвет, и мужчина опять был там. Он смотрел вдаль и умиротворенно улыбался. В моей голове затаилась догадка, но ее нужно было проверить. Как я и думал — странник и на следующий день сидел на вершине. Я был разочарован: слишком молод он для мудреца, но я все-таки решил к нему обратиться за мудростью.

Я пришёл на рассвете и сел рядом с ним. Спал ли он? Ел ли? Кажется, он вообще отсюда не уходил.
— Научи меня мудрости, — попросил я его.
Мужчина улыбнулся и спросил:
— А разве ты уже не обрел ее?
— Да как же? — удивился я, — Я каждый день приходил сюда встречать рассвет, и никого тут больше не было. А ведь, по твоим словам, мудрец должен был тоже встречать здесь рассвет!
— Так может это ты — мудрец?
Я возмущенно глянул на него. Мужчина же продолжил:
— Я повторю свои слова, сказанные тебе при нашей первой встрече: «Мудрец сидит на вершине и говорит с Миром».
Я опешил: мудрец — это не старик на горе! Это человек, говорящий с Миром — мудр!
Я рассмеялся. Мужчина довольно улыбался.
— Что ж, интересный урок, странник. Прежде, чем я покину это место, скажи, а кто — ТЫ?
— Хм, — длинноволосый потер подбородок, — Что ж... Я, пожалуй, мудрец, что сидит на вершине, и говорит с Миром, — и он снова рассмеялся.
Я понял, что большего мне у него не выведать, так что просто пожал плечами и отправился в скит, собирать свои вещи. Если потороплюсь, то, может, поспею в родную деревню на сбор яблок и слив.

Когда молодой человек ушёл, странник поднялся и потянулся, чтобы расправить спину. Когда он выпрямился, то выглядел уже в точности, как покинувший это место юноша. Он отправился в скит, прилег на лежак из сухой травы и заснул. Весной ему снова отправляться в путь, чтобы еще один человек научился разговаривать с Миром.