Тезисы доклада Евгения Ющука на Круглом столе, в рамках Международного конгресса по промышленной экологии. Екатеринбург, 2019 г

В экологических вопросах есть несколько системных проблем, которые влияют на ситуацию.

Особенности, характерные конкретно для Урала есть, но их немного. В основном, проблемы являются общими для большинства промышленных предприятий России.

Во-первых, для Севера Урала характерны так называемые «рудопроявления». Когда литосферные плиты несколько сотен миллионов лет назад столкнулись – край столкновения вздыбился горами. Потом несколько сотен миллионов лет эти горы разрушались – в итоге руды оказались на поверхности. Руда, вышедшая на поверхность, называется «рудопроявлениями».

Экоактивисты, которые ангажированы, не любят говорить о «рудпроявлениях» – потому что, это природные загрязнения металлами, а им надо всё свалить на промышленность.

На этом, пожалуй, особенности Урала как местности с обильным выходом руд на поверхность, вследствие древности Уральских гор, заканчиваются.

Далее поговорим об общих для всех промышленных предприятий России проблемах, в контексте экологии.

Еще одна системная проблема в том, что предприятия «выдыхают» отнюдь не фиалки. Любое предприятие создает нагрузку на окружающую среду и после прохождения ОВОС (Оценки воздействия на окружающую среду) получают норматив на загрязнение.

Т.е., государство прямо разрешает создать нагрузку на экологию – но в определенных допусках.
Проблема в том, что население не согласно ни на какие допуски, оно хотело бы жить, как на курорте, а получать, как в промышленном регионе. А это невыполнимо.

Таким образом, проблема заложена изначально и идеального решения эта ситуация не имеет.

Есть огромная проблема советского наследия. На мой взгляд, это одна из главных проблем, позволяющих «экоактивистам» спекулировать на проблеме экологии.

Суть проблемы в следующем.

Завод, как правило, не в чистом поле построены, а на месте советских заводов. Нормативы экологии менялись, и менялись очень сильно. Посмотрите кадры советской хроники 30-х годов: вы увидите дымящие трубы как символ прогресса и это было круто.

И всё, что было наработано по тем экологическим нормативам, сейчас досталось сегодняшним заводам.

Люди смотрят на старые залежи, применяют к ним сегодняшние нормативы - и у них шок. Но невозможно быстро исправить все эти застарелые проблемы - и происходит конфликт.

Причем власти, вводя новые нормативы, отдают себе отчет в том, что выйти на них можно лишь постепенно. Нет десятков миллиардов рублей на моментальное исправление тог, что делалось 70-90 лет. Надо эти средства постепенно заработать и постепенно же выйти в нормальное состояние.

При этом ни государство, ни промышленники проблему в таком ключе населению не разъясняют.

В итоге ситуация становится перевернутой с ног на голову: компании вкладывают миллиарды (это не аллегория) в постепенное исправление чужих «косяков», но, вместо благодарности, еще и получают пинки от населения, которое хочет «с двенадцатым ударом часов» получить то, что в принципе нереально сделать быстро.

Еще одна проблема – стереотип. Стереотипы играют важную роль в жизни людей, т.к. позволяют совершать правильные поступки, не вникая в лишние подробности. К примеру, необязательно обычному человеку знать, что около 200 видов микробов и вирусов могут вызвать кишечную инфекцию. И тем более, не нужно знать чем они друг от друга отличаются. Вполне достаточно знания, что надо мыть руки перед едой.

Но среди стереотипов есть и такой: «Власти скрывают».

Соответственно, когда появляется более-менее яркая личность, которая начинает играть на струнах стереотипов – люди за ней вполне могут пойти.

Меня обучали специальности руководители советской и российской Внешней разведки и они мне объяснили, что политика имеет абсолютный приоритет перед экономикой. Соответственно, когда яркая личность выводит людей на протест (даже если делает это, введя людей в заблуждение) – то власти могут пойти на попятную, даже в трижды прекрасном проекте.

Всё это усугубляется тем, что после 2004 года в России по-настоящему ярких, конкурентных выборов почти не было. В результате во власть пришли люди послушные и даже, возможно, полезные – но не умеющие работать с населением, которое недовольно. Не умеющие объяснить лучше, чем самозваные лидеры.

Ну и отмечу, что, как правило, псевдоэкологи оказываются, в конце концов, связанными с зарубежными структурами. По их проблематике охотно пишут западные ресурсы вроде Би-Би-Си. В этом плане показателен пример проблемы Северных рек Урала, когда пражская редакция одного СМИ, учрежденного совместно Би-Би-Си и «Голосом Америки», вдруг заинтересовалась проблемой рек и лесов на севере Свердловской области. При том, что на карте-то их вряд ли бы нашла, потому что где Прага и где наши северные леса. Присмотрелись – а пиарщик псевдоэкологов в этот момент постил фотки из Праги. Совпадение, да?

Все это создает серьезные социально-политические проблемы.

Коллеги на Круглом столе много говорили о необходимости диалога между властью, промышленниками и гражданским обществом. Это хорошо и правильно.

И это действительно дает возможность найти баланс интересов и улучшить экологию, не разрушая промышленности и не создавая социально-политической напряженности.

Но экоактивисты бывают разные. Есть и такие, которые вовсе не собираются садиться с вами за круглый стол, они имеют совершенно иные, собственные цели. Это как в политике, где есть системна оппозиция, с которой можно выстраивать диалог, а есть люди, которые надевают на голову повязку, берут автомат и начинают так устанавливать свою власть и проводить в жизнь свои решения. Это уже экстремисты, с ними не о чем беседовать, там другие методы нужны.

Вот и среди «экоактивистов» бывают полуэкстремистские люди, которые хотят власти, или денег, или потешить свои амбиции. Им неинтересна правда и компромисс.

Я всегда смотрю, кстати, этот «эколог» борется за ВСЮ экологию, или только против конкретного предприятия? Это лучший способ выявит ангажированность. Ангажированный «»эколог»или против конкретного предприятия, но не против прочих, или против всех, кроме одного.

Но полуэкстремистские «экоактивисты» вынуждены врать. И их надо скрупулёзно препарировать, выявляя эту ложь и показывая её. Порой м их в итоге еще и «приземляем» в итоге в суде.

Результатом этих мероприятий становится выяснение правды, и эта правда становится понятной всем.

Причем, не только бывают конфликты «предприятие - общество», когда псевдоэкологи «накручивают» людей в своих интересах.

Например, в Полевском мы увидели ситуацию, напоминающую вариант «Одно предприятие – далеко не безгрешное, в плане экологии - переключило обсуждение экологических проблем с себя на другое предприятие». Т.е., и между промышленными предприятиями, если пиарщик неудачный попался, могут быть конфликты выливающиеся в скандалы в соцсетях и СМИ, вплоть д требований закрытия чужого предприятия.

Но, в любом случае, когда правда становится понятной, полуэкстремисты отпадывают, а оставшихся – вменяемых – экологов можно вести за стол переговоров.

Евгений Ющук