Объяснимая бессердечность

- Скотина, - чуть слышно пробурчал себе под нос кадет, но случилось то, чего он боялся и не мог ожидать. Сержант Хорриган его услышал.

- Кадет Соколов, повторите громче и четче.

Парень больше всего на свете сейчас хотел исчезнуть. Просто исчезнуть, ничего больше. Что мешало высказаться, когда за спиной закроется дверь? Окончание тренировки, два часа до отбоя - теперь об этом можно было забыть. Взгляд сержанта не внушал доверия - сейчас будет взбучка. "Так пусть тогда будет причина", - подумал кадет и внезапно сорвавшимся в самом начале на фальцет голосом повторил:

- Скотина, сэр.

- Еще раз.

- Сэр?

- Кадет Соколов, проблемы со слухом?

- Сэр, никак нет, сэр. Скотина, сэр!

- За мной.

Хорриган развернулся и пошел в сторону своего кабинета. Ник Соколов знал, что там его не ждет ничего хорошего. "Пусть лучше убьет, чем выгонит с планеты домой. Такого позора моя семья не переживет". Возле кабинета сержант остановился, подождал кадета:

- Проходи.

- Сэр...

- Проходи.

Сталь в голосе не сулила ничего хорошего. Ник открыл дверь и вошел в кабинет, в котором было бы уютно, если бы не осознание того, кому он принадлежит. Хорриган зашел следом и закрыл за собой дверь. Внезапно сержант изменился. Плечи опустились, пока он шел до своего стола, стала заметна хромота на правую ногу.

- Скотина, говоришь?

- Сэр...

- Правильно, парень. Надо отстаивать то, что говоришь. Садись. Бренди?

- Ч-что?

- Бренди или молока, как ребенку?

- Бренди, сэр.

Сержант достал из ящика стола два стакана - один чистый, второй пыльный. Нахмурившись, мужчина подвинул чистый кадету, достал из того же ящика початую бутылку и щедро налил.

- Ты понимаешь, почему вас так гоняют? Гоняю.

- Сэр...

- Когда ты за бренди обращаешься к кому-то официально - это плевок в чужой стакан. Еще раз плюнешь - слюна полетит с зубами.

- Понял.

- Ну так что по вопросу?

- Нет, не понимаю, - и тут Соколова прорвало: - Вы гоняете нас, как скотину на ферме, как гончих псов на тотализаторе! Это не работа пилотов боевых роботов! Мы в тренажерах имитации боев проводим меньше времени, чем на поверхности этой чертовой планеты! Здесь даже животных нет, и быть не может! Какого черта мы подыхаем от усталости, а потом выслушиваем ругань и оскорбления? Какого...

Договорить Ник не смог. Он с ужасом осознал, что Хорриган смотрит на него с интересом, застыв со стаканом в руке.

- Простите, сержант, я...

- Молодец. Знаешь, есть такое дурное понятие, как стрессоустойчивость. Башковитые психологи высказываются, что это плохо, а я на деле знаю, чем плохо. Ты держишь стресс и все это дерьмо в себе. А потом ты сгоришь от этого. Много я таких видел. Подыхаете от усталости? Я выпустил очень много пилотов в мир. Живых сейчас по пальцам можно пересчитать, потому что вы же романтизируете кровь, дерьмо и пот, которые с вас сойдут там, в бою. Второго шанса не будет. Это не симуляция, тут не сохранишься. Тут сдохнешь реально.

- Но сэ...сержант...мы же в боевых роботах, а не с пехотой...

- Когда твоего робота подбивают, за сиденьем есть кейс с оружием. Ты сам выбираешь, какой взять в эвакуационную капсулу. Ну или в ваших новомодных роботах, где кабина и есть капсула. У тебя будет ровно один шанс унести пятки. Один. Не два, не три. Один. И от того, как ты будешь готов к тому, чтобы бежать от стотонной махины, которая сбила тебя с ног, зависит то, сможешь ли ты отомстить, защитить семью, спасти друзей. Вот по этой причине я останусь для вас скотиной. Многие умрут с пониманием, что я - самая грязная мразь в их жизни. Выжившие вспомнят и пришлют мне, на эту Альянсом забытую планету, бренди. Понял?

Кадет Соколов ошарашенно кивнул.

- Ну и славно. Давай, - сержант протянул стакан и, по древней привычке с Земли, звякнул о стакан Ника.