"Балтийская Одиссея": история предпоследнего похода подлодки С-12

Начнем с небольшого экскурса в историю.


Самый длительный поход советской подводной лодки в Великой Отечественной войне совершила осенью 1942 субмарина С-12 под командованием Василия Андриановича Тураева.

В.А. Тураев
В.А. Тураев

Поход начался 19 сентября и закончился 18 ноября, 62 дня в море, лодка “работала” на позиции у побережья Курляндии.

C-12 в доке после похода
C-12 в доке после похода

Этот поход мог бы стать одним из самых коротких, так как уже на второй день похода лодка чуть не погибла. Малоопытный экипаж не справился с управлением, и субмарина в результате этой ошибки всплыла на поверхность практически под носом у финского самолета ПЛО, который сбросил на С-12 две глубинные бомбы.

Бомбы нанесли лодке обширные повреждения, часть из которых так и не удалось устранить в полевых условиях. Но лодка, несмотря ни на что, продолжила поход, попав еще несколько раз в опасные ситуации во время форсирования Финского залива. Выйдя наконец на позицию, С-12 смогла торпедировать два транспорта противника, но обратный путь через Финский залив не сулил лодке ничего хорошего.

Транспорт Мальгаш после попадания торпеды с С-12
Транспорт Мальгаш после попадания торпеды с С-12

Возвращение в базу лодка начала 9 ноября, и днем 11 ноября С-12, всплыла на перископную глубину северо-западнее острова Нарген у Таллина, для точного определения своего местоположения перед началом форсирования первого минного рубежа на пути - минного поля "Насхорн".

При пересечении минного поля, лодка на ходу в 3 узла коснулась бортом нижней части противотральной трубки (механический взрыватель подрывающий мину, если что-то трется о минреп). Силой взрыва мины, происшедшего на высоте около 23м от верхней палубы лодки, ее бросило на несколько метров книзу, и она в течение трех минут оставалась на грунте, на глубине около 80 м. В момент взрыва в нескольких отсеках люди были подброшены вверх, начал травиться воздух, почти полностью погас свет, спружинили все крышки входных люков, а также грибы шахт вентиляции и подачи воздуха к дизелям. В результате забортная вода проникла внутрь прочного корпуса.

Сразу же после взрыва, было включено боевое освещение, объявлена аварийная тревогу и дан приказ доложить о состоянии отсеков.

Одновременно с устранением течи воды экипаж проверил герметизацию переборок и заменил разбитые лампы, после чего приступили к осмотру и устранению полученных повреждений приборов и механизмов. Главные и вспомогательные механизмы, необходимые для управления ПЛ в подводном положении, оказались в исправном состоянии. Поэтому Тураев принял решение продолжать движение на восток, попутно восстанавливая вышедшие из строя технические средства. Тут же под контролем командира БЧ-5 была начата откачка за борт воды, поступившей внутрь отсеков в момент взрыва и продолжавшей проникать в небольшом количестве через образовавшиеся неплотности в обшивке прочного корпуса. Основная проблемой (как выяснилось позже) был вышедший из строя гирокомпас, поэтому лодка двигалась по опасному минному полю, практически вслепую. И уже через несколько минут в лодке услышали легкий скрежет очередного минрепа, проскользнувшего вдоль борта, но взрыва мины не последовало, видимо, потому, что скорость хода была очень мала.
Практически скользя над грунтом, субмарина самым малым ходом шла в восточном направлении, и казалось, что опасность минного поля осталась позади, как над С-12 снова раздался взрыв. Долгое время считалось что С-12 подорвалась на еще одной мине, но изучение документов противника показали, что это был финский самолет ПЛО, который в очередной раз атаковал лодку, сбросив глубинную бомбу на масляный след, который С-12 оставляла за собой из-за лопнувшей от взрыва мины топливной цистерны. Идущую на большой глубине С-12, взрыв не повредил, и на этом злоключения лодки закончились.
18 ноября С-12 благополучно вернулась в Кронштадт.
В июле 1943 года под командованием А. А. Бащенко лодка ушла в свой последний боевой поход и пропала без вести.